подворотни все же не место для девушек, — с этими словами он
свернул в эту самую подворотню, ну а я за ним.
Пройдя по темным проулкам, мы вышли на вторую крупную улицу
Ардама, и через шагов двести достигли Винной лавки. Но едва мы
подошли, я так и застыла разглядывая надпись, приписанную
нервным почерком под самой вывеской «Бабам ходу нет!».
— Эээ… Риате, давно у гномов проблемы с женским полом? —
поинтересовался дроу.
— Хотела бы и я знать, — пробормотала я, и смело направилась к
дверям.
— Э, стой, там же написано!
Но я уже входила…чтобы остановится, едва распахнула их, потому
что за дверью стоял здоровенный полуорк, и я ему была до пояса!
И вот это вот чудище прорычало:
— Бабам ходу нет!
Я отступила на шаг, и невольно наступила на ногу Юрао.
Дроу
притворно взвыл, хотя наступила я не сильно, а потом я как заору:
— Мастер Гровас! Мастер Гровас, это я, Дэя!
Я еще поорать хотела, но уже расслышала торопливые шаги и
затем полуорка отодвинули и гном, смерив меня взглядом, с
облегчением выдохнув, приказал:
— Добдо, пропусти.
— Так, баба же! — пробасил полуорк.
— Какая с нее баба, — гном досадливо махнул рукой, — это Дэйка.
— Вот, — не преминул съязвить дроу, — так и выясняешь на
двадцатом году жизни, что ты даже не женщина.
Наступила ему на ногу повторно, на сей раз специально!
Когда мы вошли в лавку я ничего странного не заметила. Здесь все
было, как и всегда — бутылки ровными рядами выстроились на
полках, бочонки стоят ниже, ближе к дверям самое дешевое вино
на разлив, в больших дубовых бочках, аромат спирта, пряностей
витает в воздухе… Все как обычно, не хватает только двух
племянников мастера Гроваса, которые всегда выбегали к клиенту
стоило звякнуть колокольчику на двери. Это были очень вежливые
и приятные гномы, которые сноровисто приставляли лесенки к
полкам и доставали нужную бутылку, если клиент пожелает, или
же торопливо наполняли бурдюки, для тех кто не располагал
сумой на покупку вина в бутылках… и они одинаково радушно
относились ко всем клиентам… А сейчас их не было, и от этого
лавка мне показалась пустой и брошенной.
— Нету их, нету, — заметив мой взгляд, грустно произнес мастер
Гровас, — нету моих мальчиков…
Замечаю как постарел этот всегда солидный гном.
— А… они ведь живы? — спрашиваю с замиранием сердца.
— Живы, — мастер Гровас устало ссутулился, — а ты зачем пришла,
Дэя? Ты у Бурдуса сегодня была? Ждет же.
Да, зайти нужно будет обязательно.
— Так я к вам по делу, — торопливо начала я, боясь, что Гровас
сейчас просто выставит, чтобы я деньги его друга не тратила, в
смысле время-деньги.
Но почтенный гном сегодня сам на себя не был похож, и махнув
мне рукой, направился в подсобное помещение, оттуда в свой
маленький кабинет. Я поторопилась следом, дроу за мной, но его я
остановила, потому как ясно было — при нем мастер ни слова не
скажет.
Войдя в светлый кабинет гнома, я присела, как и всегда у стола,
напротив рабочего места Гроваса. Гном из-за своего роста всегда
очень переживал, и потому стулья для посетителей у него были
низенькие, а его собственный высокий, и получалось, что едва
садился за стол, Гровас был выше всех кто к нему приходил.
Гном из-за своего роста всегда
очень переживал, и потому стулья для посетителей у него были
низенькие, а его собственный высокий, и получалось, что едва
садился за стол, Гровас был выше всех кто к нему приходил. Но
сегодня он устало потащился к небольшой двери, и мне пришлось
топать следом. Вот так я впервые оказалась в доме уважаемого
мастера Гроваса, и даже на его кухне, где направившись к плите,
торговец спросил:
— Будешь чаю?
— Давайте я сделаю, — предложила я.
— Давай, — и гном устало сел за стол.
На кухоньке я разобралась быстро, и чайник на плите разогрела, и
конфеты с полки достала и…
— Глянь, нет ли там чего поесть, — вдруг попросил Гровас.
Только тогда замечаю, что в доме нет госпожи Гровас, и судя по
состоянию кухни нет ее со вчерашнего вечера. А по вечерам жена
гнома всегда томила в печи наваристый мясной соус, знаю точно,
потому как мастер Гровас к этому времени торопился домой. В
печи действительно оказался казан с мясом, чуть дальше казан
кашей. Разогрев все на плите, я заглянула в духовку и оттуда
достала хлеб… Странно, что могло произойти такого, чтобы
почтенная гномиха бросила все в печи, едва отключив огонь.
На стол я накрывала и для себя и для Гроваса, решив пообедать
вместе с ним, а дроу пусть сам о себе заботится, не маленький.
Сноровисто накрыв на стол, я села и улыбнулась, заметив улыбку
гнома.
— Хорошая ты, Дэя, — с тяжелым вздохом сказал Гровас, — вот и
мальчики мои всегда говорили, что ты хорошая и добрая и когда с
заказом от Бурдуса прибегала, на мальчиков не кричала же никогда,
терпеливо ждала… Бедные мои мальчики…
— А что случилось то? — не сдержалась я.
Гном вместо ответа начал есть. Я тоже. Когда с обедом было
покончено, немного повеселевший Гровас сознался:
— Со вчерашнего обеда не ел. А теперь рассказывай, девочка, ты
чего с Ночным стражем спуталась, а? Мало тебе проблем с
Шейдером было?
Ну все, сытый гном — вредный гном. Но я не обижалась и честно
все рассказала… почти честно:
— У нас изменили программу обучения, мастер. И вот теперь
добавили практические занятия. Вчера мы в одном замке были, а
сегодня с уважаемым офицером полетели окрестности осмотреть. И
нашли труп тролля.
Гном заинтересованно сцепил пальцы.
— Тролль был мертв, — продолжила я, — и даже изрядно умертвиями
поеден… — я запнулась, подумав, что не очень хорошо о таком
после сытного обеда рассказывать.
Гном заинтересованно сцепил пальцы.
— Тролль был мертв, — продолжила я, — и даже изрядно умертвиями
поеден… — я запнулась, подумав, что не очень хорошо о таком
после сытного обеда рассказывать.
— Ты продолжай, продолжай, — подбодрил Гровас, — у меня
желудок крепкий.
— У меня не очень, — призналась я. — Ну так вот, в желудке тролля
было вино… — я снова запнулась, и уже почти шепотом, —
эльфийское…
Мастер Гровас побелел!
Затем вскочил, начал мерить шагами свою небольшую кухню, а в
итоге остановился и с перекошенным от ярости лицом, рассказал:
— Вчера к обеду заявилась в мою лавку «леди»! Да только какая с
нее леди-то? Ко мне в кабинет вбежал Никлас, — это был старший
племянник гнома, — и говорит «Дядя, там такая красивая женщина!
Ты бы видел! Стройная, глазищи огромные, кожа белая!». А я что,
старый дурак, хмыкнул, да и уткнулся в накладные… на кой мне
нужна какая-то леди, моя госпожа Гровас всех на свете красивее, на
других и смотреть не хочу… Дурень я дурень! Как есть дурак
старый! Ой дурак… Опомнился, когда смех услышал, злой такой,
да дверь хлопнула… и как этот смех услышал, все в груди
сжалось! И моя госпожа Гровас, тоже услыхала и первая в лавку
побежала-то… А там… Дэя, мальчики-то мои вьюноши уже, это я
знал, да чем их взросление обернулось… Горем, Дэя!
— Что там произошло? — холодея, спросила я.
— Убивали они друг друга… — простонал почтенный гном. —
Убивали же… Как одержимые, брат на брата с ножом… с бутылкой
у которой края отбиты… И из-за чего — из-за женщины! Она им
сказала: «Кто победитель будет, того поцелую». И что нашло-то на
них только! Ведь убивали друг друга, Дэюшка, два брата,
