благороден, как я о нем думала, и счел возможным в своих
поползновениях не озаботиться мнением какой-то там
подавальщицы, а лорд директор в этот самый миг возвращался в
академию, и мое сопротивление стало для него очевидным. Мне
очень жаль, что состоялась дуэль, в которой пострадали оба! Мне
очень жаль, что вообще все это случилось. Гораздо спокойнее
жить, когда тебя просто не замечают! Но как бы там ни было, мне
совсем неприятно осознавать, что четверо стражей готовы учинить
расправу над подавальщицей, которой просто не повезло и ее «нет»
не пожелали услышать! Серьезно, офицеры, сравните себя и меня…
я даже в росте уступаю каждому из вас как минимум на голову, не
говоря уже о физической силе.
И вот после этого, я открыла дверь и просто вышла во двор.
Холодный ветер остудил раскрасневшееся лицо… наверное, я вся
была красная от переживаний, но хоть высказалась, уже легче.
Перепуганная Яна ждала меня все там же у дверей, но на ее
вопросительный взгляд, я ответила:
— Не важно.
И мы пошли к тюремной повозке, уже издали удивленно ее
разглядываю — повозка была живая. А такие использовались только
для перевозки магически одаренных преступников, так как
поглощали любой энергетический выброс.
— Что-то я не помню, чтобы клан Приходящих во сне отличался
большими магическими способностями, — пробормотала Яна,
обнимая себя за плечи, так как в горах зимы особенно прохладные.
— Я тоже… не помню, — пришлось признать.
Клан Приходящих во сне был, конечно, вампирским, но питались
они не кровью, а энергией.
— Я тоже… не помню, — пришлось признать.
Клан Приходящих во сне был, конечно, вампирским, но питались
они не кровью, а энергией. Чаще всего используя слабую
ментальную магию, вызывали кошмарные сновидения, вторгались
ночью, и наслаждались коктейлем из отрицательных человеческих
эмоций. Именно человеческих, энергию остальных конкретно этот
клан не потреблял по идейным соображениям.
— И убийства, не их профиль, — вспомнила Яна.
— Да, — согласилась я, — странно.
Когда мы подошли, повозка глянула на нас ярко-алыми глазами,
которые тут же исчезли на фоне черной обшивки, а скрипучий
голос сообщил:
— Недолго, и исключительно из уважения к лорду Тьеру.
Черная кожа взметнулась, открывая костяные прутья, и
сжавшуюся за ними хрупкую вампиршу, с яркими алыми глазами.
Девушка угрюмо взглянула на нас, и простонала:
— Исчезните.
Вампирши обычно бледные, но эта отличалась какой-то
болезненной белизной, а еще безразличием… абсолютным и
полнейшим. И я и Яна чистокровные люди, поэтому мы в свое
время и начали жить в одной комнате, и обычно вампиры хоть
вскользь, но пытались позаимствовать немного энергии… а эта
девушка нет.
— Послушайте, — я подошла ближе, — вы…
— Ты отошла бы, — меланхолично заявила карета, — эта детка видать
с троллями снюхалась, от того и болезнь у нее… интимная. Сама
как в камеру сдам, пойду на полную чистку, не хочется подхватить
заразу.
И что-то кольнуло, какое-то несоответствие ситуации… да и
поведение вампирши… И тут ярким воспоминанием вспыхнул
последний урок по Смертельным проклятиям!
— А какая у нее интимная болезнь, — старательно вспоминая
лекцию магистра Тесме, спросила я.
— Та, которая бывает от неразборчивых связей, — хохотнула повозка,
— я ж тебе сказала, эта девицы с троллями снюхалась, обычно они
такую гадость и разносят.
— А лекарь ее осматривал?
— Было дело, утром еще, он диагноз и поставил.
А я еще раз посмотрела в глаза вампирши — они были ясными,
никакой мутности во взгляде! Эта догадка, странная и почти
невероятная нуждалась в подтверждении.
Наверху открылась дверь, полудроу торопливо направился в нашу
сторону, а я… вспомнила одну давнюю истину — вампирши очень
легко возбудимы! Все! А этот клан в особенности должен
среагировать на энергетический выброс!.
Ничего не
подозревающий страж подошел ко мне, чуть оттеснил Яну плечом,
вклинившись между нами, и наклонившись, негромко сказал:
— Сама понимаешь, я из дроу, и ложь чувствую на раз. Ты не лгала,
ты действительно не солгала ни словом. В общем, прости, если
могу чем-то помочь…
— Раздевайся, — похабно улыбаясь, потребовала я.
Тонкое лицо полудроу вытянулось, затем мужчина моргнул и
переспросил:
— Что?
— Раздевайтесь, офицер, — расстегивая собственный мундир,
повторила я, — и прямо сейчас!
Он оторопело смотрел на меня еще мгновение, но едва я начала
расстегивать рубашку, уже завершив с пуговицами на мундире, он
хмыкнул и одним движением снял с себя плащ, бросил его
остолбеневшей Яне, затем туда же полетел свитер, а после и тонкая
белоснежная рубашка. И полуобнаженный дроу, великолепный как
и весь его подземный род, предстал почти во всей красе. Я
улыбнулась, остановив расстегивание собственной рубашки на
уровне ворота, плавно шагнула к офицеру, мягко коснулась его
мускулистой груди, затем расположила там обе ладошки и провела
вниз, до самого ремня. Янка, которая иначе дышать начала едва
дроу разделся, вскрикнула, офицер ночной стражи и сам начал
дышать глубоко и тяжело, а я… я посмотрела на вампиршу и
возликовала — девушка не реагировала! Вообще! Никак! Полное и
абсолютное безразличие к телесному возбуждению могло означать
одно из двух — либо это последняя стадия Любовного поветрия, но
тогда ее губы уже почернели бы, либо мы имеем дело с проклятием
Поцелуй Смерти.
— Это проклятие! — уверенно заявила я, совершенно позабыв о
дроу.- Яна, смотри на нее, никакой реакции и глаза ясные, то есть
мы имеем дело со смертельным проклятием отсроченного
действия!
— Поцелуй Смерти, — прошептала Тимянна и, бросив в
оторопевшего дроу всей его одеждой, рванула к повозке,
схватилась руками за прутья и жадно разглядывая вампиршу,
затараторила. — Точно! Глаза ясные, отсутствие интереса к
физическому влечению, она даже энергетический выброс
возбуждения у меня и у офицера не впитала!
— Но если было применено проклятие седьмого уровня, должен был
поколебаться магический фон, — испытывая невероятный
энтузиазм, продолжила размышлять я.
И тут дроу отмер, хмыкнул, натянул рубашку и свитер, а затем,
повязывая тесемки плащ, несколько обиженно произнес:
— Именно на него и среагировал кристалл охраны, вследствие чего
мы прибыли.
И тут дроу отмер, хмыкнул, натянул рубашку и свитер, а затем,
повязывая тесемки плащ, несколько обиженно произнес:
— Именно на него и среагировал кристалл охраны, вследствие чего
мы прибыли.
— И что вы увидели? — потребовала ответ Яна.
Страж задумался, пригладил встрепанные после переодевания
волосы и начал припоминать:
— Эта на пороге сидела, уже безразличная ко всему, лорд Ашшас
убит, один охранник со сломанной шеей, служанку выпили досуха,
артефакт, исчез.
— Стоп, — это уже я, — служанку выпили, а предполагаемая убийца
сама опустошенная и по ней не скажешь, что она последние дней
пять питалась вообще хоть как-то!
В этот момент отозвалась вампирша:
— Не хотелось. . и не хочу… ничего не хочу…
Мы с Яной переглянулись и разом выдали:
— Она под действием проклятия!
Дроу отрицательно покачал головой и возразил:
— Да больная она… на все женские органы, там у нее все уже…
черное.
— А вы видели? — тут же переспросила Яна.
— Зачем оно мне, — офицер улыбнулся, — на такое смотреть нет
никакого желания, лекарь диагноз подтвердил и точка. Смысл
