Я с подозрением уставилась на тень директора, с одной стороны
приятно, что оценил и признал причину достойной, с другой —
теперь лорд Тьер знает, что завершить академию мне жизненно
необходимо. А вот это мне уже не нравилось. Совсем.
— Вопрос, — голос магистра теперь словно обволакивал, — прежний
директор знал об этом?
Начинается!
— Никто не знал, — глухо ответила я, уже предчувствуя неприятные
последствия беседы.
Тихий, от чего-то очень довольный смех. Я занервничала.
— Замечательно, — отозвался лорд Тьер и шагнул на свет.
Моей первой реакцией было желание заорать! Потому что лицо
магистра теперь было лицом истинного Бессмертного — от глаз,
словно кривые лучи, расходились черные вздувшиеся вены!
— Мама, — простонала я, не в силах даже пошевелиться от страха.
Он улыбнулся, совершенно не испытывая ужаса от состояния
собственного лица… но моя реакция его откровенно позабавила.
— Страшно? — поинтересовался лорд.
Меня сотрясала мелкая, нервная дрожь, и ответить было
затруднительно.
— Последствия регенерации, — усмехаясь, произнес магистр, — для
непосвященных жуткое зрелище, и потому находясь вне
территорий ордена, мы скрываем подобное состояние.
А, так вот почему лорда директора два дня видно не было, а наши
удивлялись, от чего не он контролирует утренние истязания
обитателей академии.
Глядя на меня, магистр усмехнулся, сделал еще шаг и,
приблизившись вплотную, напомнил:
— Я вас слушаю!
В последний раз, когда он внимательно меня слушал, я его…
прокляла.
— Лорд директор, — вновь посмотрела на его ужасающее лицо, — а…
вы планировали снять то проклятие, которое ну…
— Я не в том состоянии сейчас, — с усмешкой ответили мне.
Осторожно интересуюсь:
— Тогда быть может это смогу сделать я? К сожалению, найти это
проклятие в перечне доступных не удалось, но если вы выдадите
мне допуск преподавательского уровня, я…
— Нет! И я жду рассказа, адептка!
Да, лорду Тьеру говорить «нет» можно, а мне не полагается.
И не
смотря на то, что я была очень благодарна капитану Верис за
предложенную помощь, в данный конкретный момент я думала
только об одном — лучше бы и дальше это оставалось моей тайной.
Обняв плечи руками, я вновь посмотрела на лорда директора и тихо
попросила:
— Не спрашивайте меня об этом, пожалуйста.
Магистр молча смотрел на меня несколько долгих минут, но затем
грустно сказал:
— Уйди.
Осторожно обойдя напряженного и в то же время какого-то словно
окаменевшего лорда Тьера, я торопливо покинула гостиную его
дома, затем быстро пробежалась через заброшенный парк, и вскоре
была в академии. На лекцию я все равно пошла, несмотря на то, что
уже опоздала к началу, но к счастью это были Любовные
проклятья, и леди Орис впустила, лишь весело погрозив пальчиком.
Пока я шла по проходу, усаживалась на место и доставала учебные
принадлежности, особо не вслушивалась в речь леди Орис, думая о
том помощи, которую обещала капитан Верис, но тут
преподавательница произнесла:
— Среди любовных проклятий особое место занимают, так
называемые Проклятия Страсти. Часто, отличие только в одном
слове, произнесенном с нисходящей интонацией и проникающим
энергетическим потоком — «гьете».
У меня сердце замерло, зато в голове стучало как молотом по
наковальне «Гьете лумиа нгесе!». А леди Орис меж тем
продолжала:
— Но это что касается проклятий до девятого уровня, а на десятом к
этому слову добавляется «лумиа», которое стабилизирует
проклятие на уровне ауры, делая его фактически не снимаемым.
У меня похолодели руки. Проклятие Страсти! О, Бездна!
И наплевав на свою привычку помалкивать, я стремительно
потянула руку вверх, привлекая внимание леди Орис.
— Да, Риате, — она весело улыбнулась, — неужели у вас наконец-то
есть вопросы?
— Да, — я подскочила, — а слово «нгесе», оно что означает?
Но впервые за все те четыре года, что я знала эту милую женщину,
леди Орис захлопала ресницами, нахмурила лобик, и
пробормотала:
— Нгесе? Не знаю… Более того — впервые слышу. Странно…
Я разочарованно опустилась на стул, а преподаватель все еще
думала. Потом задумчиво произнесла:
— Нет, не знаю. Это странно. А откуда вы его вообще взяли, Риате.
— Услышала от одного пьяного мага, — максимально честно ответила
я.
Потом задумчиво произнесла:
— Нет, не знаю. Это странно. А откуда вы его вообще взяли, Риате.
— Услышала от одного пьяного мага, — максимально честно ответила
я.
— В сочетании с?.. — переспросила Орис.
— Гьете лумиа нгесе, именно в таком порядке.
Тряхнув головой, леди хмыкнула и пояснила:
— «Гьете лумиа» — рядом не употребляются, обычно первое идет в
начале проклятия, последнее в конце, как стабилизатор, а то, что вы
говорите, несуразица какая-то. Находясь рядом, они произносятся в
одном энергетическом ключе и, вероятно, исключают друг друга.
Скорее всего, тот маг был слишком пьян и просто подшутил, такое
неоднократно случается. К тому же Проклятия Страсти относятся к
запрещенным законом магическим воздействиям, и чаще всего
караются смертью, в отличие от Любовных проклятий, за которые
полагается лишь штраф.
Мне вдруг стало очень нехорошо…
— Простите, леди Орис, — Логер поднял руку и, дождавшись кивка,
задал вопрос, — почему Проклятия Страсти караются так сурово?
— Им невозможно сопротивляться, — очень спокойно ответила леди
Орис, — они вызывают повышенную агрессивность у проклятого,
что часто приводит к малоприятным последствиям.
— Например? — продолжал расспросы Логер.
— Убийство, — мило улыбаясь, ответила леди Орис. Да, она всегда
была милой, даже когда говорила о подобных вещах. — Если
проклят мужчина, иной раз имеет место массовое насилие
объектов, внешне схожих с проклявшей. Дело в том, что Проклятия
Страсти часто пробуждают то темное, потаенное и звериное, что
есть в каждом из нас.
Кажется, сейчас у меня будет обморок не из-за истощения, а по
причине шока. Или припадок, что тоже вполне возможно… или
еще что-то! Потому что, судя по всему, я произнесла проклятие, за
которое мне полагается смертная казнь, но как выясняется, это не
самое страшное — убийства похожих на меня девушек, кажется
тоже моя вина! И проблема с моим возможным рабством, с моим
отчислением показалась попросту незначительной! Лучше бы я
молчала! Лучше бы я всегда молчала! Молчание золото, Дэя,
сколько тебя жизнь не учит, ты все никак научиться не можешь!
— Простите, леди Орис, — на сей раз любопытство разыгралось у
Ригры, — а такие проклятия на страсть, их… можно уменьшить,
снизить, если… ну вы понимаете, страсть удовлетворить.
Я затаила дыхание.
— Теоретически — да, — преподавательница улыбнулась, — но за
практику отвечать не могу.
Я затаила дыхание.
— Теоретически — да, — преподавательница улыбнулась, — но за
практику отвечать не могу.
Мне придется стать любовницей лорда Тьера! Вспомнила его лицо,
не то, завораживающе притягательное, а это… с последствиями
регенерации, и содрогнулась от ужаса. С другой стороны, если
слова рядом, они же взаимоисключают друг друга, так что
возможно никакого Проклятия Страсти не было? Но как не
хотелось бы в это верить, а честнее было бы взглянуть в лицо
проблеме.
— Леди Оритас, — я опять подняла руку и дождавшись разрешения: —
Последний вопрос, а проклятый страстью агрессивен?
— Более чем, — преподаватель вернулась к доске и начала вписывать
