— А что там за преимущество было?
— Так в разгар сражения, ваш директор вдруг застыл. А друг его,
беловолосый, высоченный такой, вздрогнул да и испарился с места,
вспыхнув синим пламенем. Но Шейдер выяснять, в чем тут
причина не стал, нанес удар. Тут директор ваш и отмер, да в два
удара дуэль завершил. А потом беловолосый вернулся, но уже все
было кончено. Ваш, хоть и прошило его мечом насквозь, сам ушел.
На своих двоих, правда, пошатывался.
Я дышать перестала. Очень быстро вспомнила момент с капитаном
Ардан и поняла что зря, очень зря лорд Тьер экспериментировал с
моей защитой.
— Тоби, — я начала подниматься, — Тоби, я потом с Бурдусом
поговорю. Ты ему скажи, что смогу на выходных работать, а я…
побежала обратно.
У нашего повара челюсть с внушительными клыками отвисла, а
глаза увеличились.
— Не надо на меня так смотреть, просто это из-за меня же было! А
он раненный там… сейчас.
Тоби головой отрицательно покачал, и задумчиво произнес:
— Он из ордена Бессмертных, у них регенерация как у демонов
почти, так что смерть ему не грозит. А вот…- повар улыбнулся, —
голод будет. Зверский почти. Сейчас все сделаем в лучшем виде,
Дэя!
Обратно в академию я бежала с тяжелой сумкой на плече. Нести
было действительно тяжело, но грела мысль, что это не бульон без
соли, во-первых, и возможность отблагодарить лорда директора без
последствий, во-вторых. И может быть, потом, когда он будет
сытый и подобревший, я смогу спросить, что там было за
проклятие.
Над Ардамом уже сгустилась туманная ночь, и свет фонарей был
совсем тусклым, не особо помогая спешащим по домам людям и
нелюдям избегать попадания в едва затянувшиеся ледяной
корочкой лужи. Я и сама не избежала этой малоприятной участи,
но ни это, ни ноющая от тяжести спина, не могли испортить мне
настроения.
В кратчайшие сроки я добежала до академии и принялась
нетерпеливо стучать в забор.
— Кого там нелегкая принесла, — раздался недовольный голос
Жловиса, затем скрипнула калитка, и тон изменился совершенно. —
О, Дэйка, так быстро?
— Да, — выдохнула я, ныряя в проход, — темной ночи, Жловис.
— И все? — возмутился гоблин.
— Все, — торопливо сказала я, направляясь не к общежитию.
— Дээээээй? — удивленно понеслось мне вслед.
Но я не слушала, и отвечать не собиралась. Обогнув по тропинке
административные здания академии, я направилась к
директорскому дому, особняком стоявшему в окружении старого
сада.
В двери я стучала долго и настойчиво, но мне никто не ответил, и
открывать так же не спешили. С тяжелым вздохом, я сгрузила
сумку на порог, обошла колонну, потянулась и с радостью
нащупала маленький ключик на резном орнаменте мраморного
украшения.
Именно этим ключом я пользовалась, когда приносила
спиртное прежнему директору, и замечательно, что наш новый
руководитель, о нем так ничего и не узнал.
Дверь послушно открылась, со стоном подняв сумку, я вошла в
темное помещение. Разулась у двери, сняла пальто и повесила на
вешалку. Затем стараясь не кряхтеть под весом продуктов, в
темноте прошла к столу, переставила сумку на него, и, шагая на
ощупь в темноте, направилась к спальне. Свет, кстати, горел только
там. Тусклый, едва заметный в тонкой щелочке из-под двери.
Подойдя к спальне, я снова постучала. В ответ тишина.
Глубоко вздохнув, я решительно открыла дверь и вошла.
Лорд Тьер был там!
Полностью одетый, и даже в сапогах, бледный, с темными кругами
под закрытыми глазами, с заострившимися чертами лица и
тяжелым, слышным даже на расстоянии полутора десятков шагов
дыханием. И почему он к лекарям не обратился?! Бездна, он же
почти… Я побежала к постели, уже не задумываясь ни о
собственных действиях, ни о смущении, ни о том, что я отчетливо
помнила эту постель, и лорд Тьер сейчас лежал на том самом
месте, где еще в обед была я.
Но едва я приблизившись, попыталась коснуться его лица, магистр
пришел в себя мгновенно. Движения и моя рука перехвачена за
запястье, так и не успев коснуться его, вслед за этим медленно,
тяжело открылись глаза. Затуманенный взгляд лорда директора
недоуменно скользнул по мне, а затем я услышала глухое:
— Дэя?
— Это хорошо, что вы меня помните, — я попыталась улыбнуться, и
почему-то добавила, — теперь есть надежда на то, что не убьете… Я
не это хотела сказать.
Лорд Тьер отпустил мою руку, закрыл глаза и приказал:
— Вон!
— Да, господин, — покорно ответила я, присматриваясь к пятну алой
крови, заливающему некогда белоснежную простынь. — Уже
ухожу.
Ушла я в соседнюю комнату, нашла свечи, зажгла, потом
привычно шагнула к неприметному шкафу у дальней стены,
достала ножницы, бинт, спирт, мазь для заживления ран и
вернулась в спальню. Лорд директор находился все в том же
пограничном с бессознательностью состоянии, и потому я не стала
интересоваться его мнением, когда подошла и приступила к
разрезанию рубашки.
Зато моими действиями заинтересовался он:
— Я же приказал исчезнуть!- прошипел магистр.
— Я и ушла, — невозмутимо отвечаю, продолжая разрезать его
рубашку, — но вы не запрещали мне вернуться.
— Я и ушла, — невозмутимо отвечаю, продолжая разрезать его
рубашку, — но вы не запрещали мне вернуться.
— Адептка Риате…- он начал приподниматься.
— Обещаю потом ее постирать и заштопать, — спокойно сообщила я,
— и в отличие от вас я умею это делать!
И лорд обмяк, удивленно глядя на меня черными, чуть
затуманенными от боли глазами. Но уже через мгновение, когда я
почти добралась до раны, ледяным голосом произнес:
— Адептка Риате, я не терплю, когда мои приказы игнорируют! А
так же не выношу, когда мне настойчиво пытаются помочь, без
моей на то просьбы!
Остановившись, я уверенно посмотрела на него и честно ответила:
— Я не игнорировала ваш приказ! Вы сказали уйти, и я ушла,
просто потом вернулась. И что касается помощи, я вас так же о
лечении не просила, но вы мое мнение проигнорировали! А теперь
лежите смирно и не надо мне мешать, иначе… прокляну, — сурово
пообещала я.
Мне больше и не мешали. В абсолютном молчании я закончила с
порчей директорского имущества и застыла, потрясенная
размерами ранения. Меч действительно прошел насквозь, оставив
рваную кровоточащую рану на животе… Да, я помнила, что сказал
Тоби на счет регенерации у членов ордена Бессмертных и все же
было… страшно.
— Затянется уже через час, — глухо произнес магистр.
Внимательно осмотрев порез, я неуверенно ответила:
— Здесь куски ткани, грязь, обломки веток и кустарника…
— Все может быть, — все так же глухо ответили мне, — Шейдер
поднял свой меч с земли.
И я снова ушла, чтобы взяв пинцет вернуться и почистить рану —
уверена, что так она заживет гораздо быстрее. К моему
возвращению магистр вновь лежал с закрытыми глазами, оно и к
лучшему. Но едва я, обработала инструменты спиртом, он вновь
заговорил:
— Что вы делаете?
— Еще ничего, — я намотала несколько тампонов из бинта, — будет
немного больно, зато потом дам…
— Конфетку? — он умудрился еще и хмыкнуть.
— Кое-что посущественнее, — ответила я, и приступила.
Когда я вытаскивала маленькие изломанные остатки высохших
зимой кустарников, лорд молчал, даже не вздрагивал, но едва
потянула кусочек застрявшей в ране материи, глухо застонал. И я
бы остановилась, не в силах знать, что причиняю боль, но нельзя
