начинаю сомневаться, что мы наказали виновных…
Я побледнела, Юрао выглядел не лучшим образом.
И тут прозвучал голос лорда Тьера:
— Мастер Гровас, а где ваши племянники?!
Мы с офицером оторопело переглянулись.
— Он не мог услышать? — прошептала я.
— Нет, по идее, — Юрао оглянулся, — нет, не мог, он далеко стоит,
может просто исчезновение заметил. Проверяй свою теорию.
Я нагнулась, под прилавком с облегчением увидела те самые две
кружки но едва взяла первую, чуть не выронила, услышав рык
лорда Тьера:
— Мастер Гровас, я жду ответ!
Перепуганный гном начал быстро и торопливо рассказывать, как
вчера его любимые племянники уронили на себя прилавок, сверху
бутылки попадали, порезали юношей, и теперь оба у лекаря, и сам
мастер очень надеется на их выздоровление. Под бубнеж гнома я
торопливо осматривала воду сквозь кристалл, который мы,
проклятийники, носили на руке, в качестве подвески на браслете.
Юрао тоже слушал гнома, потом хмыкнул и прошептал:
— Врет и не краснеет.
— А что ему правду говорит, что ли? — возмутилась я. — Проклятие
было слабым, доказательств никаких, а два брата едва не поубивали
друг друга…
И тут я увидела то, от чего едва волосы на голове не зашевелились
— это не было Проклятием Страсти. Это было хуже, значительно
хуже!
— О, Бездна, — прошептала я, — это смертельное проклятие…
Смертельное!
— Что? — Юрао присел на корточки. — А какое конкретно?
Я вгляделась в кристаллы и простонала:
— Берсерк…
В следующую секунду я была схвачена за шиворот, в одно
движение перенесена через прилавок, и после меня фактически
швырнули в ярко пылающее адово пламя. Я даже опомниться не
успела, как оказалась в собственной комнате! А мое пальто, шапка
и перчатки остались там, в кухне мастера Гроваса!
Метнувшись к двери, я торопливо распахнула ее и вышла… в
коридорах бродили преподавательницы и адептки, все счастливые,
довольные и планирующие весело провести выходной вечер, для
чего потихоньку собирались в столовой… Вокруг текла
студенческая жизнь, веселая и беззаботная… а по городу бродит
кто-то с манией убивать всех кого ни лень, а я здесь!
— Так нечестно! — мне было обидно до слез. — Это вообще не
справедливо! Это…
В конце коридора появилась Янка. Счастливая, с огроменным
букетом цветов, улыбающаяся и цветущая, гордо вышагивающая
под прицелом завистливых глаз.
— Это вообще не
справедливо! Это…
В конце коридора появилась Янка. Счастливая, с огроменным
букетом цветов, улыбающаяся и цветущая, гордо вышагивающая
под прицелом завистливых глаз.
— Смотри, — закричала Тимянна, находясь еще в конце коридора, —
это от того темненького офицера из Ночной стражи! Мы сегодня в
ресторацию ходили, представляешь!
Янка была счастлива и готова делиться подробностями своего
счастья со всем миром, а я…
— У меня тоже было свидание, — едва не рыдая, сказала я, — в
лесу… с умертвиями!
Все вокруг рассмеялись, решив, что это шутка, а я ушла в комнату.
Вечер прошел тоскливо. Мы все собрались в столовой женского
общежития, несколько адепток пели, потом решили попеть
преподавательницы. Там, в кругу своих, я узнала, что планы на
вечер были у многих, но в четыре часа по «зову» было объявлено,
что всем адептам и преподавателям необходимо быть в академии
до пяти вечера. В связи с чем, были предприняты такие жесткие
меры никто не знал, но ходили слухи что город захлестнула волна
непонятных убийств.
Ужасно тоскливый вечер!
Просидев так до восьми, я вернулась в свои комнаты. Ушла из
столовки одна из первых, по пути заскочив в библиотеку и взяв
«Большой имперский свод проклятий».
И после быстрого душа, я устроилась на постели, решив посвятить
время занимательному чтиву. Для начала нашла информацию про
проклятие «Берсерк», после призадумалась, уделив внимание
одному странному пояснению в конце статьи — «Влияет на ауру
проклинающего». Это несколько напрягло, так как проклятие
«Поцелуй Смерти» тоже не совсем безвредно. Их обычно и не
берут в расчет, потому как подобные проклятия и для
проклинающего не безопасны. И возникает вопрос — неужели тот,
кто столь неосмотрительно разбрасывался заклинаниями не
осознавал, что и свою жизнь портит… Или не портит? И тут я
заинтересовалась таким моментом как — насколько сильной должна
быть аура, чтобы произнесение проклятий не наносило вреда?
Справочник никакой информации по данному поводу не давал, зато
я точно знала, кто может располагать данными сведениями —
магистр Тесме! Вот только в мужское общежитие меня никто не
пустит, и значит придется ждать до утра!
Неожиданно в дверь постучали. Посмотрев на часы, выяснила, что
уже полночь… поздновато для визитов.
Посмотрев на часы, выяснила, что
уже полночь… поздновато для визитов.
В дверь постучали снова, настойчиво.
— Ввойдите, — невольно сказала я.
Дверь распахнулась. Вошел лорд директор, остановился у дверей
и приказал:
— Будьте так любезны, адептка Риате, наденьте халат и выйдите в
гостиную.
Только после этого я поняла, что сижу на постели с голыми ногами
и в одной ночной рубашке. Покрасневшая от смущения, я слезла с
кровати, надела халат и вышла.
Лорд ожидал меня стоя у окна и гипнотизируя черное стекло
неприязненным взглядом. Стоило мне появиться, как директор
глухо приказал:
— Сядьте.
Чуть не села на пол, но так как это мы уже проходили, я таки
добрела до дивана и села на самый краешек.
— Ноги тоже, вы же босиком.
Да, про тапочки я забыла. Забралась на диван с ногами, натянула
халат так, чтобы все это прикрыть, испуганно взглянула на
магистра. Лорд Тьер на меня не смотрел, все так же сурово глядя в
окно.
А потом он сказал:
— Никаких частных расследований с дроу. Никакой работы по
выходным в таверне «Зуб дракона». Покидать территорию
академии можете только в сопровождении леди Верис либо в
момент практических занятий. Все.
Что-то укоренившееся очень глубоко внутри, требовало, чтобы я
промолчала. Требовало этого настойчиво, но я, наверное,
изменилась. И потому попробовала возразить:
— Простите, лорд директор, но выходные дни являются временем,
которым адепты распоряжаются по собственному усмотрению…
Магистр медленно повернулся от окна ко мне. Медленно,
жутковато как-то и пугающе. И промолчать бы мне, но:
— Но я же права!
Шаг. Ко мне. Я сжалась на диване, и все равно не смолчала:
— Другим адепткам вы подобных требований не выдвигаете!
Еще шаг, с каменным, словно застывшим лицом, и только глаза
сверкают.
Я совсем сжалась, страшно так, а как вспомню что лорд директор
еще и Бессмертный… Но тут вспомнилось, что мы на след того
самого убийцы напали и я выпалила на одном дыхании:
— Вы не имеете права мне запрещать встречаться с офицером
Ночной стражи! Это моя личная жизнь и на выходных я имею
полное право ходить на свидания!
Лорд Тьер остановился. Мерцание черных глаз вдруг погасло,
заполняясь беспросветной тьмой, а в следующую секунду я
услышала:
— Мне устроить вам насыщенную личную жизнь?
Насыщенной моя жизнь стала едва я проклятие произнесла.
Мерцание черных глаз вдруг погасло,
заполняясь беспросветной тьмой, а в следующую секунду я
услышала:
— Мне устроить вам насыщенную личную жизнь?
Насыщенной моя жизнь стала едва я проклятие произнесла. Но
говорить это лорду директору я побоялась, опустив голову и
старательно разглядывая рисунок на халате.
