разу, и уверена, что не пожалею в будущем. Но к чему я это
рассказываю, Риате: За свою жизнь я видела многих девушек, но
ты вторая или третья из тех, кто действительно вызывает уважение
и кому хочется помочь. И когда я, при оформлении перевода счета
в ардамское отделение узнала, что еще одна адептка из Академии
Проклятий имеет там счет, я заинтересовалась. Как ты понимаешь,
связи позволили мне выяснить и количество денег и на погашение
чего идут проценты.
На меня был направлен пристальный взгляд, но я все равно
промолчала, и тогда леди вдруг подалась вперед, и торопливо
заговорила:
— Но, Риате, это же грабительские проценты! На недвижимость в
столице и то тарифы меньше!
И вот тогда я не сдержалось, и устало ответила:
— Я знаю, — а под встревоженным взглядом леди Верис почему-то
продолжила, — но договор заключала не я, и сейчас уже ничего
нельзя сделать… Потому что либо мы выплачиваем за дом, либо…
— Ты идешь в долговое рабство, — закончила за меня капитан Верис.
Я вздрогнула и кивнула.
— Умничка, что сообразила и поступила в Академию Проклятий, —
похвалила капитан, — находящиеся на государственной службе не
подлежат отчуждению в личную собственность. Это правильный и
очень мудрый поступок, Риате, но что касается дома… за эти годы,
проще было бы собрать на новый.
Где-то как-то я это понимала, и в то же время:
— Но эти четыре года им тоже нужно было где-то жить.
Леди Верис тяжело вздохнула и честно призналась:
— Никогда не имела проблем с деньгами, и потому мне сложно
понять, если честно.
Немного помолчав, она вскинула голову и решительно произнесла:
— В общем так, у меня есть предложение, ты берешь кредит в
банке, и погашаешь сумму задолженности!
Я скептически взглянула на капитана и, улыбнувшись,
констатировала:
— Да, у вас никогда не было сложностей с деньгами. Мне никто не
даст кредит, леди Верис.
Она подмигнула, и с хитрой улыбкой произнесла:
— Без поручителя — действительно никто, но если поручителем
буду я, а делом займется один из доверенных банковских служащих
моего отца, к моменту твоего окончания академии, мы завершим
это дело.
Что скажешь?
Я задумалась. С одной стороны очень хотелось сказать «Спасибо»
и довериться капитану, с другой… я привыкла рассчитывать только
на себя, так проще.
— Мне не хотелось бы вас напрягать, — честно ответила я куратору.
— А мне хотелось бы тебе помочь, Дэя, — капитан встала, обошла
стол и присев на его край, чуть наклонилась ко мне. — Не
отказывайся, пожалуйста. Мне будет приятно знать, что я помогла
хорошему человеку, тебе, несомненно, станет спокойнее, если ты
будешь знать, что ваш местный аристократ больше не сможет,
откровенно говоря, дурить вас с этими процентами. А он дурит,
Дэя, даже сейчас, ты уже платишь ему больше на сорок семь
процентов, чем должна была бы, понимаешь?
Я побелела, откровенно говоря не совсем понимая о чем она
говорит.
— Видишь, ты даже не знала, — Верис чуть развела руками, — если
честно, я уже связалась с поверенным отца, потому что меня бесят
вот такие нечестные дельцы. Итак, я жду твоего решения.
И я сказала то, на что никогда не решилась бы раньше:
— Я буду очень благодарна, если вы сможете мне помочь.
— Умничка, — капитан Верис вернулась на свое место, выдвинула
ящик стола, вытащила оттуда медную пластину с указанием адреса
и протянула мне. — Мастер Байо Кин, хороший парень и очень
умный, кстати, он тебе понравится. Я уже записала тебя на девять
утра в первый выходной, моя доверенность в качестве поверенного
по всем твоим банковским делам так же уже у него. Так как я в
этих всех тонкостях не особо разбираюсь, поговорите, обсудите как
сам кредитный займ, так и схему выплат. За оплату его услуг не
переживай, Байо работает на моего отца, а твое дело
исключительно моя личная просьба. Все, Риате, свободна.
Но я сидела не в силах осознать произошедшее, да и найти
достойные слова благодарности было сложно, однако леди все
решила за меня:
— Иди уже, благодарить будешь потом, когда все получится, и мы
отметим это дело в самой дорогой ресторации Ардама. Беги, у вас
лекции.
— Спасибо, — искренне сказала я, торопливо поднимаясь и уже не
сдерживаясь, — спасибо огромное!
По коридорам академии я просто летела, не в силах сдержать
бесконечно счастливую улыбку. И почти дошла до нужной двери,
как впереди материализовался… к сожалению все тот же
возрожденный дух смерти.
— Я все понимаю, — старательно пряча улыбку, произнесла Дара, — и
я даже целиком и полностью поддерживаю вашу позицию, адептка
Риате, но проблема в том, что подчиняюсь я все же лорду Тьеру, а
он отдал приказ… мне жаль, правда.
И почти дошла до нужной двери,
как впереди материализовался… к сожалению все тот же
возрожденный дух смерти.
— Я все понимаю, — старательно пряча улыбку, произнесла Дара, — и
я даже целиком и полностью поддерживаю вашу позицию, адептка
Риате, но проблема в том, что подчиняюсь я все же лорду Тьеру, а
он отдал приказ… мне жаль, правда.
Взметнулось адово пламя!
Когда алые всполохи угасли, я оказалась стоящей на ковре даже не
в кабинете директора — в его доме!
— Что за история с долговым рабством? — голос лорда директора
заставил вздрогнуть.
Интересоваться о том, откуда у него сведения про рабство я не
стала, и так ясно, что Дара продемонстрировала, как и тогда с
аудиторией. Когда глаза привыкли к полумраку, я увидела
магистра, стоящего у стены, в более темной половине комнаты.
Причем видеть я могла его скрещенные на груди руки и тело ниже,
а лицо оказалось скрыто.
— Я вас слушаю! — поторопил лорд Тьер. — Внятно, четко и
обстоятельно.
Внятно, четко и обстоятельно я умела только молчать, что и
продемонстрировала. Да и смотрела теперь исключительно на
ковер, ровно до того, как магистр произнес ледяным голосом:
— Вам уже пришлось испытать на себе действие Руки смерти,
адептка Риате. Учтите, я в использовании запрещенных магических
приемов продвинулся гораздо дальше капитана Ардан, и мне даже
не придется задавать вопросы, чтобы просмотреть все ваши
воспоминания!
Угроза была действенной, но не настолько, чтобы я начала
рассказывать всю свою подноготную.
— Простите, лорд директор, но это мои личные проблемы, с
которыми я, лично и разберусь! — решительно сказала я.
Шаг. Он шагнул из полумрака мягко и слаженно, словно тень, а не
человек, и я поспешно отступила на два шага, уже не так
решительно затараторив:
— Какое вам вообще дело, до одной из адепток академии? И какое
имеют значение мои личные проблемы? И как вы…
Потом вспомнила, что за ним сама кронпринцесса «увивалась», как
сказал Тоби и подумала — а может привиделось мне это? Нет, ну
действительно, с чего я вообще решила, что интересую лорда Тьера
как любовница? Он же не сделал ничего такого, что
свидетельствовало бы о подобном. И потом, даже тот факт, что он
меня лечил, вполне объяснил лорд Эллохар и…
Шаг.
Еще один пугающе плавный шаг, но я не планировала
сдаваться:
— Знаете, лорд директор, мне кажется, вы не вправе интересоваться
подробностями моей личной жизни!
— Знаете, — глухо произнес магистр, — теперь я понимаю, почему вы
были готовы абсолютно на все, лишь бы не оказаться в списках
исключенных из академии. Действительно, достойная причина.
