попытки выкрутиться видит насквозь. Так оно и было.
— Меня крайне беспокоит дисциплина в Академии Проклятий, —
чуть задумчиво начал магистр Тьер, — причем удручает как
дисциплина среди адептов, так и среди преподавателей. Профессор
Сэдр, я дам вам вторую попытку, и еще раз требую назвать
причину вашего поступка!
На сей раз преподаватель смолчал, и магистр чуть заметно кивнул,
принимая его решение. Дальше прозвучало:
— Дара, предоставь мне копию событий в аудитории профессора
Сэдра.
Я замерла, сам преподаватель побелел, а возрожденный дух смерти,
каким-то немыслимым образом подчиненный лордом Тьером, над
нашими головами произнес:
— Да, господин.
В следующую секунду над столом директора появилось
миниатюрное изображение аудитории, все мы за партами,
профессор у доски. И это не было кристаллом, или
пространственным окном, это действительно была запись.
— Немыслимо, — пробормотал профессор Сэдр, — вы внедрили
запрещенную систему наблюдения!
Легкая усмешка скользнула по губам магистра Тьера, и последовал
совершенно спокойный ответ:
— Профессор Сэдр, я не вхожу в число тех личностей, которые
безответственно относятся к порученной им должности. И
направляя меня в Академию Проклятий Его Темнейшество
несомненно знал, чем ему это… грозит. Естественно, я не
собираюсь терпеть в своем учебном заведении ложь, предвзятое
отношение к адептам и нарушения дисциплины.
И после данного фактически признания в том, что еще не мало
«запрещенного» произойдет в дальнейшем, директор
сосредоточился на картинке.
И после данного фактически признания в том, что еще не мало
«запрещенного» произойдет в дальнейшем, директор
сосредоточился на картинке. Мой вызов к доске, мой позор во
время ответа, ответ Ригры, мое выступление, и приказ профессора
Сэдра. Затем взмах указательным пальцем и изображение исчезло.
Тяжелый взгляд магистра Тьера заставил преподавателя вжаться в
спинку стула, и испуганно моргать, не в силах видимо совладать с
эмоциями.
— Я, — ледяным тоном начал директор, — не увидел состава
преступления в поступке адептки Риате. Так же я не увидел
нарушений, достаточных для столь весомого наказания. Мне стоит
ждать ваших оправданий, или вы уже усвоили, что оправдания
бессмысленны?
Профессор глухо ответил:
— Усвоил.
— Замечательно, — не скрывая иронии, произнес лорд директор, — в
таком случае ступайте к леди Митас и сделайте двадцать
отжиманий. Исполнять!
Я оторопела, профессор Сэдр возмущенно подскочил со стула и
попытался это самое возмущение высказать:
— Лорд директор, по какому праву?. — насмешливая улыбка чуть
исказила уверенный рот магистра и преподаватель умолк. Но тут
же нашел еще слова в защиту собственной персоны от
немыслимого наказания. — Должен вам напомнить, лорд директор,
что Академия Проклятий это гражданское заведение и…
— С сегодняшнего дня нет, — невозмутимо произнес магистр.
И так как у профессора явно больше слов не было, лорд Тьер
продолжил:
— Указом Его Темнейшества, датированным днем сегодняшним,
Академия Проклятий отныне значится как военно-учебное
заведение. Со всеми из этого вытекающими. С этого дня адептам
академии назначается стипендия, так же вводятся военно-
спортивные нормативы, базовая боевая подготовка. Более того —
внедряется система защиты для каждого адепта и преподавателя, и
соответственно накладывается печать о неразглашении
Профессор потрясенно опустился обратно на стул, в ужасе глядя на
магистра, магистр кивнул и завершил:
— Я осознаю, что вы сейчас не в той физической форме, чтобы
достойно выполнить наказание, однако уверяю, что уже через
месяц двадцать отжиманий будут вам по силам.
Несчастный Сэдр медленно поднялся, повернулся, и уже хотел
было уйти, как вернулся к столу, склонил голову, затем
выпрямился и отрапортовал:
— Разрешите идти? — это было сказано с тщательно прикрытой
издевкой.
Магистр чуть поморщился, едва сдержал усмешку, хотя губы его
дрогнули, и, глядя в глаза потрясенного новой информацией
профессора, нехотя произнес:
— Мы не в армии, и не в казарме. — Сэдр казалось, хотел что-то
добавить, и тут Тьер его добил. — Вы обязаны обращаться ко мне не
иначе как «Разрешите идти, лорд директор».
Профессор моргнул, и неожиданно спросил:
— Нас ожидают… кадровые перестановки?
— Нет, — на сей раз магистр Тьер позволил себе улыбнуться, — тех,
кем я был недоволен, уже уволили. Не терплю взяточников. Костяк
преподавательского состава останется без изменений, добавятся как
новые предметы, так и новые учителя и мастера.
Мы с профессором переглянулись, неожиданно ища поддержки в
глазах друг друга, затем бледный и даже чуть дрожащий Сэдр
хрипло произнес:
— Но… это дополнительные часы занятий и…
— Сократим! — несколько резко ответил лорд Тьер. — Маниакальная
зубрежка — не идеальна в качестве главного метода обучения. Но
это тема для отдельного разговора, и вести его буду не я.
— А кто? — рискнул спросить профессор.
— Лорд Эллохар, — на губах магистра промелькнула неожиданно
веселая усмешка.
Если бы грянул гром, наверное, я перепугалась бы меньше. А
профессор так вообще пошатнулся, затем чуть подавшись вперед,
прошептал побелевшими губами:
— Директор университета Искусства Смерти?!
— Именно, — преспокойно пояснил лорд Тьер. — Великолепный
специалист, бессменный глава одного из ведущих учебных
заведений империи, руководитель моего научного проекта, мой
друг и наставник. Еще вопросы?
— Нннет, — Сэдр сник, — разрешите идти, лорд директор?
— Разрешаю, — лорд Тьер загадочно улыбался, глядя как
преподаватель выходит, осторожно закрывает дверь, а после не
слышно его шагов — подслушивал.
Но тут же послышался голосок леди Матис, и некоторым пришлось
уйти на собственную лекцию. И только тогда неуловимо быстро
магистр повернулся ко мне. А я все думала — эта идея к нему до
проклятия пришла, или после?! Судя по всему до… Хотя мне уже
очень интересно, чем я вообще его прокляла?!
— Мне хотелось бы обратить внимание на один момент, — произнес
лорд директор.
Затем вновь воссоздал изображение аудитории, и я услышала свой
собственный голос: «А можно просто допросить супруга убитой, и
тогда вполне возможно выяснится, что проклятия его рук дело, и
таким образом он просто пытался отвести подозрения от себя.
Затем вновь воссоздал изображение аудитории, и я услышала свой
собственный голос: «А можно просто допросить супруга убитой, и
тогда вполне возможно выяснится, что проклятия его рук дело, и
таким образом он просто пытался отвести подозрения от себя. Либо
имеет место длительный конфликт, и клерк, скромный,
стеснительный и исполнительный на работе, дома превращался в
домашнего тирана, измывающегося над женой и детьми, или…»
— Вы осознаете, насколько правы? — проницательный взгляд
черных глаз был направлен на меня. Но так как я продолжала
молчать, магистр продолжил. — И в то же время, адептка Риате, вы
осознаете, насколько этим эмоциональным высказыванием
раскрыли собственное прошлое?
Теперь я вздрогнула снова, уже испуганно глядя на лорда, а он
продолжил:
— Кто, адептка Риате, поступил подобным образом? Ответьте,
иной раз правда, даже раскрытая через много лет, позволяет решить
многие проблемы.
И почему-то я даже встала, и как-то глухо произнесла:
