— Но ведь Креккелота нет в нашем мире, — сказал я. Должен признаться, пока что вся эта мультиверсумная система с кучей измерений для меня была темным лесом и даже хуже. В целом я улавливал суть, но оставалось много вопросов. Например, такой: как технически возможно выкинуть кого-нибудь за пределы мира, называемого «нашим», и закрыть ему дорогу назад?
Понимаю, что вторгаюсь в область какой-нибудь там высшей метафизической магии, но в любопытстве мне не откажешь. Когда Проклятие исчезнет (надеюсь), пожалуй, я вплотную займусь заделкой прорех в моем образовании.
— Может, Креккелота и нет, — сказал Бреккелот, хотя и не очень уверенно.
— С другой стороны, что, если он нашел какую-то лазейку? Он может. Ткань пространства-времени полна всяческих дыр. Имея достаточное количество терпения, можно обойти запрет, наложенный на возможность пересечения границы… Мой брат — великий волшебник, поэтому не удивлюсь, если он нашел способ проникнуть сюда.
— Значит, ваше проклятие он преодолел, — сделал я вывод.
— Вряд ли полностью. Ведь я тоже великий волшебник, — заявил дракон. — По большому счету проще пройти в мышиную норку в образе мышки, чем ломиться в нее же, будучи слоном. Правильно я рассуждаю?
— Э…
— А если стена, в которой ты нашел дырку, принципиально неразрушима и ты не в силах расширить проход? Хоть миллион лет бодай ее в облике трицератопса — ничего не выйдет. Вообрази. Но стоит тебе стать мышкой, вся проблема решается. Вжик — и ты по другую сторону стены.
Я догадался, к чему пристегнуть эту аналогию. Правда, не знаю, что это — трицератопс.
— Однако если кот — ваш брат, то он не мышка, а наоборот.
— Мышка — это для примера. Кот во вселенских масштабах тоже относительно невелик, поэтому он мог проскользнуть в наш мир в его образе.
— Почему же Креккелот не превратился обратно?
— Вероятно, не смог. Что-то помешало. И тогда… Ага!
Дракон поднял указательный палец, расплываясь в зубастой улыбке. Если вы не видели, как драконы улыбаются, то могу вас уверить — весьма необычно.
— Что?
— Мой братец хитер. От него именно этого стоило ожидать!
— Чего?
— Многоходовую комбинацию, вот что, в результате которой всемогущей судьбой становится он сам.
— Ничего себе. Если я расскажу своим, что судьба — это на самом деле толстый белый котяра, они…
— Только в этом случае, — сказал дракон, — не всегда.
— А…
— Вопрос в том, где он сейчас и что намерен делать. Я его не чувствую.
— Аспарагус остался сторожить рюкзак с провизией.
Бреккелот посмотрел на меня так, как смотрели раньше разные люди, когда я выдавал им незабываемые перлы. Или пытался назвать свое имя, брызгая слюной во все стороны.
— Сдался ему твой рюкзак. Ты мыслишь приземленно, Вороний Глаз. Мы битый час говорим о высоких материях, а потом я слышу от тебя такую ахинею, что уши вянут!.. Стыдись!
Он прав — сморозил я что-то не то. Если Аспарагус — это дракон, то рюкзак всего лишь отговорка.
Чтобы перевести разговор на другую тему и вернуться к главному, я промямлил:
— Так вы можете снять с троллей Проклятие Непролазной Тупости?
— Нет.
— Нет?
— Подобного рода процессы может повернуть вспять только их автор. Во всяком случае, на это мне понадобилась бы куча времени и вся моя сила, которая, если ты помнишь, сейчас весьма ограниченна.
Не буду скрывать, ваш любимый тролль опечалился. Выходит, все было зря. Надежды, планы…
— Тогда, господин дракон, с вашего позволения, я заберу свою невесту, и мы пойдем домой. Не буду вас больше задерживать.
— Подожди, тролль, не пори горячку.
Не буду вас больше задерживать.
— Подожди, тролль, не пори горячку. Что-нибудь придумаем, — замахал руками дракон. — Сейчас все упирается в Аспарагуса.
— Как же в него упираться, если его нет? — спросил я.
— В том-то и вопрос. Надо подумать. Может ли кот проникнуть в мой замок? Наверное, может. То есть если Аспарагус — это Креккелот, то это вполне возможно. А для чего? — Глаза дракона зажглись страшным, прямо-таки ужасающим огнем, но не таков сын мамаши Глиббы, чтобы дрожать. — А для того, чтобы мне напакостить! О, ты не знаешь моего братца! Ему удалось пробраться обратно в наш мир, и он не хочет всю оставшуюся жизнь быть в облике кота, верно? Я бы и сам не хотел, логично? Да. Значит, Креккелот хочет со мной поквитаться! Понимаешь, в чем тут смысл, Вороний Глаз?
— Нет.
Честность — благодетель любого Вороньего Глаза, то есть тролля. Вообще, невзирая на Амулет и мои новые мозги, я все меньше понимал.
— Это значит, Фплиф, что драться мне придется не с тобой, а с ним! — грохнул Бреккелот. — Как в старые добрые времена, когда мы пересчитывали друг другу косточки на нейтральных территориях и буферных зонах между мирами! Ну, или в детстве, споря, кому достанется деревянная лошадка!
Деревянная лошадка?
Он хочет сказать, что маленькие дракончики тоже играют в игрушки? Нет, моя фантазия отказывается это комментировать.
Кажется, дракон пришел в боевое настроение. Из его ушей, ноздрей и зубастой пасти шел дым, в очах горели прямо-таки угли. Вскочив с трона, Бреккелот забегал по пыльной зале.
— Может быть, вернуть сюда мою невесту? — спросил я, когда он в очередной раз пронесся мимо. — Думаю, в сыром и мрачном подземелье ее настроение может испортиться. Бьянка долго храниться не может!
— А? — Дракон остановился и поглядел на меня. — Зачем тебе эта чокнутая? Да к тому же она не настоящий тролль, а заколдованный!
— Понимаете… Не так просто рассказать… — Ну вот — чего я и боялся. Странное чувство опять сделало Фплифа мямлей. — Она… как бы это выразиться… В общем…
— Тролль, посмотри на меня! — потребовал Бреккелот. — Смотри мне в глаза, в глаза! Все понятно! Мне все понятно! Влюбился как мальчишка!
— Я?
Странно слышать, когда из глотки такого большого парня, как я, вырывается мышиный писк.
— Ох и беда со всеми вами! — вздохнул Бреккелот. — Знал бы ты, сколько вот таких страдальцев обращалось ко мне раньше! Толпы и толпы! Они волновались и гудели, точно девятые валы, и грозили снести мой замок! Приходилось телепортировать их куда-нибудь подальше, чтобы избежать катастрофы, ведь влюбленные могли задавить друг дружку. Когда дело касается любви, каждый сам за себя и готов ползти по головам.
— И вы им не помогали?
— Кое-кому помогал, конечно, но это дело прошлое. Ладно, сейчас вернем твою невесту из подземелья.
Дракон щелкнул пальцами, и Бьянка возникла из воздуха перед моим носом. Будь я человеком, я бы назвал ее восхитительной, пышущей здоровьем, кровью с молоком. Или даже самой красивой девушкой во вселенной — обозримой и необозримой.
Но так говорило мое влюбленное сердце. На самом деле, шепнул рассудок, она похожа на потрепанное стаей ворон огородное пугало.
На самом деле, шепнул рассудок, она похожа на потрепанное стаей ворон огородное пугало. Одежду требовалось срочно постирать и зашить во многих местах — в таком виде ее не пустят не только во дворец, но и в самую захудалую таверну. Даже сияющие неземным светом голубые глаза и золотистые волосы не спасали положение. Видели когда-нибудь жемчуг в куче навоза? Не утверждаю, что Бьянка — куча навоза, но все-таки…
Дракон отошел в сторонку. Так отходят от своих произведений скульпторы, чтобы полюбоваться ими.
