— Ты еще меня поучать будешь, — проворчал котяра. — Ладно. Сдаюсь. Кошки виноваты во всем! Согласен!
— Никто не говорит, что во всем и что вообще виноваты, — рассудил я. — Просто одни такие, другие такие. Вот и все.
— Вот и все! Мне тут нанесли страшное межвидовое оскорбление, а они — все!
— Не задирайся, Аспарагус! — махнула лапкой свинка. — Мы сейчас обсуждаем вопросы поважнее, чем твоя гордость!
— Правда, правда, правда! — поддержали рыжую товарки.
— Как все-таки тяжело обсуждать этические проблемы, — вздохнул я. — Это было так, даже когда я тупил на полную катушку…
— Итак, мы выяснили насчет ума и его отсутствия, идем дальше, — сказал Аспарагус, раздраженно кашляя. — Судьбоносная встреча состоялась.
— Какая?
— Наша! Тебя, меня, свинок. Мы все имеем отношение к дракону. Мы — часть некоего общего замысла.
— В чем же он состоит? — спросил я.
— Тебе суждено выполнить некую миссию, Фплиф.
— Ну, нечто в этом роде я подозревал. А как же зуб дракона попал к троллю, которого я встретил? Ведь именно от того старика шамана я его и получил в подарок.
— Этот зуб выпал у Креккелота еще в раннем детстве вместе с другими молочными зубами.
— Не знал, что у драконов бывают молочные зубы, — честно признался я.
— Ты много не знаешь, — заметил кот. — И очень даже бывают. Чем драконы хуже людей?
— Не имею представления…
— Кхе… Именно этот зуб, а не сотня других, почему-то содержит в себе магическую силу, которая и делает его редким, уникальным артефактом, говоря нашим волшебничьим языком. Не думаю, что сам Креккелот смог бы объяснить этот странный случай. Во всяком случае, он не оставил на этот счет никаких записей.
— Так дракон попросту выкинул его?
— Ты прав, тролль. Откуда ему было знать, что зуб волшебный? К тому же, когда у его племени выпадают молочные зубы, бедным драконам приходится испытывать нешуточные боли. А всего во рту среднего дракона их сотня.
— Понимаю. На его месте я был бы рад просто избавиться от этой проблемы.
— Креккелот так и сделал, — сказал Аспарагус. — И кто-то нашел этот злосчастный зуб. В конечном итоге он попал к старому шаману, о котором ты упомянул.
— Да.
— Что «да»? Что тебе рассказывал старикан?
— Не помню. Не забывай, что тогда я был тупой как валенок, поэтому до меня с трудом доходило, даже когда шаман давал мне увесистые подзатыльники. В какие-то моменты я просто отвлекся и, на мое несчастье, в это время тролль повествовал о самом главном. Во всем виновато Проклятие Непролазной Тупости.
— Да, это проблема, — вздохнула рыжая свинка.
Во всем виновато Проклятие Непролазной Тупости.
— Да, это проблема, — вздохнула рыжая свинка. — Нам и самим было интересно узнать, что происходило с Амулетом за все эти годы.
— А откуда вы знаете так много?
— Я же объяснял. Мы — потомки любимцев Креккелота. Моя прапра — и неизвестно сколько еще «пра» — бабушка жила у него и все знала, ибо умела держать ушки на макушке. С нее в нашей семье и начали передаваться сведения о драконе и Амулете. Лишь моя бабуля почуяла, что чародей выкидывает на помойку зуб, обладающий магической силой.
— Почему же она потом ничего ему не сказала? — спросил я.
— Дракон был очень занят, редко бывал дома, а когда и бывал, то дел у него тоже находилось в достатке. Моя бабуля была умной кошкой, она знала, что когда-нибудь ее знания пригодятся. Так цепочка дошла до меня, а судьба распорядилась таким образом, что я сейчас рассказываю это тебе.
— Его бабушка дружила с нашими предками, — сказала рыжая свинка. — Мы тоже в курсе дел. И хотя считаем себя интеллектуалками, не совсем понимаем, во что это все выльется. В доме Чиквасора сошлись нынче многие мистические линии. Прямо сейчас они завязываются в тугой клубок. Чем это чревато? Не хотелось бы думать, что какой-нибудь очередной катастрофой…
— Ну вы уж скажете! — поморщился Аспарагус. — Вечно как по башке!..
— Судьба преподносит не одни только приятные сюрпризы! — изрекла рыжая.
— Хорошо, хорошо, хорошо! — прервал я их. — Ну и что теперь делать?
— Что делать, мы решим. Сейчас речь о Проклятии Непролазной Тупости.
— А с ним что-то не так?
Аспарагус ответил мне таким взглядом, словно сомневался в моих умственных способностях. Я и сам в них сомневался, если честно.
— Проклятие как Проклятие… Однако меня изумляет твоя беспечность! Неужели тебе это нравится? Быть тупым как пень и выставлять себя на посмешище? — удивился кот.
— Нет, конечно. Если хочешь знать, это довольно унизительно.
— Вот-вот.
— Но все тролли — стоики. Мы понимаем, что есть вещи в мире, которые невозможно изменить. Есть определенный порядок вещей…
— Но гордость?
— Гордость… Сложная это штука.
— Каждое существо наделено ею в определенной мере. Не понимаю, как такое большое и сильное создание, как ты, может мириться со своим положением. Твой уровень притязаний просто ниже плинтуса, — расфыркался Аспарагус. — Меня это печалит. Хочешь ли ты избавиться от Проклятия Непролазной Тупости? Хочешь ли ты освободить от него свое племя раз и навсегда?
— Ух ты, а это возможно? Нет, правда?
— Нет, я тебе тут сказочки рассказываю! Конечно, возможно!
— А как?
— Слушай сюда. Свинки!
Свинки вздрогнули от резкого кошачьего окрика. Рыжая вновь взяла слово, водя лапкой:
— Нам кое-что известно. Ты знаешь, откуда появилось Проклятие?
— Хм… Мне рассказывали, что его на весь наш род наслал один чародей. Будто бы однажды неуклюжий тролль отдавил ему ногу. Чародей разгневался — и вот результат.
Чародей разгневался — и вот результат.
— Знай же, о могучее создание! Этим чародеем и был дракон Креккелот!
Бывают на свете новости, которые сражают наповал тех, кто нетвердо стоит на ногах и у кого шалят нервишки. Эта была как раз из них, но поскольку меня не так-то просто свалить или даже просто сдвинуть, то эффект от нее был не столь разрушительный. Я просто на целую минуту впал в некое оцепенение. В моей умной голове пронеслось множество всяких мыслей, половину из которых я не успел даже рассмотреть — так стремительно они передвигались.
— Ничего себе, — сказал я.
— И это все? — скривился кот.
— А что?
— Ты только что раскрыл тайну, которая мучила твое племя многие годы и даже века, и смог сказать лишь «Ничего себе!»?
— Вроде бы да…
— А, да что с тебя взять? Даже если ты избавишься от Проклятия навсегда, даже если вы все избавитесь, не думаю, что вы станете победителями в викторине на самого умного жителя Баркарии.
— Что такое викторина? — спросил я.
— Неважно. Факт тот, что ныне в доме чародея сплелись могучие тенета судьбы! И ты являешься в некотором роде центром мистической паутины.
— Я понял, понял, Аспарагус. Дракон Креккелот, который иногда не выглядел как дракон, наслал Проклятие на всех троллей, и с тех пор они тупее березового пенька. Ты сказал, что Проклятие можно снять. Как?
Кот почесал себя за ухом задней лапой.
— У меня есть только предположения и гипотезы. Видишь ли, совсем недавно к Чиквасору пришла целая делегация.
— Да что ты? Целая? То есть, бывает, делегации являются половинками или, скажем, четвертинками?
Кошачий нос запылал от негодования.
— Когда говорят «целая делегация», имеют в виду просто делегацию, Фплиф!
— Понятно. Не забывай, что еще час назад я был тупее не придумаешь, поэтому такие вопросы для меня простительны.
