— Магистр Чиквасор! — поправил секредурь, склонившись к Бьянке.
— Вот именно, — поддакнул Вузид.
— Я помню! — отрезала принцесса.
— Молодые люди… — скрипнул старикан. Бьянка подошла к нему и гаркнула в подставленное ухо:
— Я представляла вас моему троллю!
— А-а-а! — заулыбался Чиквасор. Что-то было в этом имени знакомое — примерно со вчерашнего дня. Но я запомнил. — Понятно!
— Итак, тролль, это мэтр Некросом! — провозгласила принцесса.
Матифар, Вузид и Рофиррик дергались, точно их кусали муравьи. Двое краснели, а один тер место над верхней губой и таким хитрым манером закрывал рот.
Зеваки, наблюдавшие за нами с краев оврага, хохотали. Я повертел головой, боясь пропустить что-то интересное, но ничего не увидел.
— Ты запомнил? — спросила меня Бьянка, глянув на перекошенные морды зевак с истинно королевским презрением.
— Д-да.
— Хорошо. Эй, вы! — обратилась она к толпе. — Вам всем лучше всего заткнуться, пока я не вышла из терпения! Я все-таки Таинственный Мешок, если кто-то забыл!
— Что вы сказали? — крякнул Чиквасор, магистр.
Зевак поубавилось. Те, кто остался, перекосились еще сильней, но уже оттого, как мне показалось, что старались больше не смеяться.
— Это не вам, мэтр, — сказала Бьянка.
Старикан опять посмотрел на меня, щурясь.
— Значит, это он убил дракона? — спросил волшебник.
— Совершенно верно, магистр, — ответил Вузид, и ему пришлось повторить это дважды. Я подумал, что старикан, должно быть, тоже не блещет умом — вроде меня.
— А-а-а, — протянул Чиквасор, а потом обратился ко мне: — Молодой человек, вы могли бы рассказать, каким образом…
Я заметил, что магистр смотрит вовсе не в мою сторону, а на Матифара, хотя Матифар не был победителем страшного дракона.
Принцесса шагнула к Чиквасору и развернула его лицом ко мне.
— Меня интересуют детали самого процесса, который имел место сегодня ночью в горах, — добавил чародей кивая, — потому что…
Наступило молчание. Я понял только до слова «интересуют» и замялся. Как всегда, в самый важный момент мои тупые извилины меня подвели.
— Боюсь, он не сможет рассказать! — рявкнула принцесса. — У него заикание!
— Заедание? — спросил Чиквасор.
— Заикание!
— У меня нет заикания…
Рофиррик грыз ноготь, но было похоже, что он собирается оттяпать и палец целиком. Вузиду, как мне показалось, стало плохо. Наверное, голову напекло. Он присел на камешек и принялся вытирать большим клетчатым платком широкий лоб.
Принцесса посмотрела на сконфуженное общество, которое ее окружало.
— Я сойду с ума! Я сойду с ума, и вы будете в этом виноваты!
— Почему? — спросил Матифар.
— Вы не могли обратиться к кому-нибудь, у кого нет маразма… или хотя бы у кого со слухом все в порядке?
Матифар и Вузид переглянулись.
— Мы не знали… что мэтр окажется столь уважаемым и много пожившим на свете. Мы не очень разбираемся в волшебниках, госпожа.
— Оно и видно! — фыркнула моя невеста. — Меня окружают одни дилетанты.
— Не одни, — сказал Рофиррик, надеясь, что «госпожа» оценит его ученые достоинства. Пока, как я понял, она не собиралась этого делать, что тощего и нескладного явно расстроило.
— Насчет степени компетентности мы разберемся позже, — заявила Бьянка.
Мэтр Чиквасор тем временем рылся в недрах своей серой хламиды. Это непростое занятие захватило его полностью.
— И еще один вопрос, господа хорошие. Каким образом этот старый пень собирался уничтожить дракона? Уверена, он даже не помнит, ходил сегодня в туалет или еще нет. Да и заклинания, поди, перезабыл лет пятьдесят назад!
Вузид и Матифар ничего про это не знали, и им было стыдно. Впрочем, они уже объяснили, что не разбираются в магах.
Чиквасор закончил свои таинственные поиски и вынул на свет изогнутую трубу, по форме похожую на бычий рог. Радостно закудахтав, чародей поднес узкий конец трубы к правому уху, а широкий нацелил на Бьянку. Принцесса на всякий случай отпрыгнула.
— Прошу вас, говорите сюда! — проскрипел Чиквасор. — Тогда мы с вами достигнем консенсуса!
— Подумать только, — прошипела Бьянка, — одной ногой в могиле, а на уме одна похабщина!.. — И она облила старикана презрением с ног до головы.
— Вообще-то консенсус — это… — произнес Рофиррик, поднимая руку.
— Не учи меня! — топнула ножкой Бьянка. — Я сама знаю!
Мне кажется, Рофиррик в этом сомневался.
— Что вы сказали? — Труба Чиквасора вновь нацелилась на принцессу.
— Сейчас я тебе скажу! — разъярилась Бьянка, закатывая рукава курточки. — Так скажу, что… — Ее руки уже протянулись к слуховой трубе.
Вузид вскочил и вклинился между нею и стариканом.
— Так скажу, что… — Ее руки уже протянулись к слуховой трубе.
Вузид вскочил и вклинился между нею и стариканом. Я с трудом следил за происходящим.
— Прошу вас, госпожа, не надо! Мы исполним все ваши желания! Только чтобы мир был и дружба! — сказал хозяин таверны. — Во имя общего блага!
Матифар присоединился к Вузиду, и они вдвоем стали увещевать мою сердитую невесту. Рофиррик держался в стороне и протирал полой куртки стекляшки, которые обычно носил на носу. Мэтр Чиквасор слушал в свою трубу и улыбался. Лично я не знал, куда деваться и что делать. У всех нашлось занятие кроме меня. Нет ли, часом, поблизости какого-нибудь дома, который надо починить? Или сломать?
Переговоры закончились, как я понимаю, благополучно. Принцесса отказалась от своего намерения вздуть Чиквасора. Должно быть, теперь воцарятся мир и дружба.
— Юная госпожа, у меня к вам есть одно предложение, — подал голос чародей, глядя на Рофиррика. — На мой взгляд, оно очень важное. Видя вашего тролля, я подумал, что он может быть мне полезен.
— Не продам! — проорала Бьянка в его трубу. — Он мне самому пригодится!
Чародей растянул сморщенный рот — это он так улыбался.
— Я не прошу вас продавать его! — Чиквасор протянул руку к Рофиррику, и тот решил отодвинуться. На месте королевского секредуря возникла принцесса.
— Прокат будет стоить дорого! — предупредила она старикана, грозя пальчиком.
— Чего?
— Я говорю — прокат тролля будет очень дорогой!
Интересно, о чем они беседуют, подумал я, ковыряясь в носу. Там скопилось много всякой ерунды, которую требовалось оттуда убрать. Моя мамаша не потерпела бы такой фамильярности и сказала бы, что я какой-нибудь там позор семьи и рода, но что делать, если очень хочется? Понимаю, я не соответствую образу настоящего воспитанного тролля. И это меня печалит. Никто не знает, как сильно! Родись я эльфом, все было бы по-другому.
— Какой самокат? — спросил старый чародей. — Простите, госпожа, самоката у меня нет, он дома остался, а я приехал на повозке, запряженной двумя сильными и выносливыми мулами.
Принцесса ощерилась, став похожей на ту, страшную, что в тролльской сказке, подошла к Чиквасору и взяла его под руку.
— Я готова обсудить с вами ваше предложение, если, конечно, оно будет выгодным.
Я вытер о штанину свои козявки. Матифар заметил это и отвел взгляд, рассматривая птичек, что кружили над горными вершинами.
— Давайте, давайте… — закивал старикан. — Видите ли, это очень интересно. Обстоятельства сложились самым любопытным образом, знаете ли…
Моя невеста улыбалась и кивала, провожая чародея к таверне. Чиквасор говорил какие-то умные слова, и их было много, больше, чем любой тролль сумел бы понять за всю свою жизнь. Но люди хорошо понимали, о чем шла речь. Это меня раздосадовало.
