— Во всяком случае, это будет героическая смерть.
— Не увиливай от ответа!
— Ну я же не виноват! Я не уговаривал принцессу стать троллем!
— Ладно. Вижу, слов утешения и моральной поддержки от тебя не дождешься. Я, мирное маленькое и пушистое создание, обязано решать судьбы мира! Подумать только, до чего докатился!..
Я хотел сказать, что на небезызвестном толстом котяре свет клином не сошелся, но решил, что мой приятель обидится. Такие уж эти кошки, считают себя пупами всея земли.
— Что бы свинки сказали… — проворчал Аспарагус.
— Они не в курсе?
— Пока нет, но очень скоро будут. То-то посмеются.
— Так, может, взять их с собой? Против такой армии точно никакое зло не устоит! Мигом бросится наутек!
— Еще не хватало! — взвизгнул кот. — Я этого не вынесу! Пусть лучше приглядывают за домом. По крайней мере, у них какие-то мозги имеются.
— А Чиквасор?
— Э! — И в этом «Э!» было столько пренебрежения, что я снова убедился, как сильно Аспарагус сомневается в способностях своего хозяина. — Он не найдет и своего носа, даже если поставить перед ним зеркало величиной с гору! Надеюсь, дом останется на месте, когда мы вернемся.
— Если вернемся, — сказал я.
— Типун тебе на язык! Не каркай, тролль!
— А что, всякое может случиться!
— Я ведь могу и поцарапать!
— Царапай, но истина дороже!..
— Эй, ты чего там бормочешь, Фплиф? Сам с собой беседуешь? — Передвигалась Бьянка с потрясающей быстротой. Только что она стояла метрах в двадцати от меня, в дальнем углу двора, а теперь уже выросла передо мной, как лист перед травой. — Ну-ка сознавайся!
— В чем?
— Что с твоими мозгами?
Аспарагус, напуганный красивым ревом моей невесты, затих.
— Пока что нормально, — ответил я.
Принцесса произвела осмотр — оттянула мои нижние веки, заглянула в глаза, заставила открыть рог и высунуть язык.
— Кажется, ты прав, — сказала она. — А как я выгляжу?
— В смысле?
— Ну… внешне. Ты здесь единственный тролль, который способен это определить…
— По-моему, ты самая…
— Что?
Я чуть не сболтнул лишнего и мигом прикусил язык. И вообще — кто бы знал, что делать на моем месте. Какие комплименты полагается делать девушке, которая недавно была человеком, а потом стала чудищем? Не знаю.
Молодой человек, который был чудищем от самого рождения, не в курсе.
— Странный ты, — сказала Бьянка, качая головой. — Разговариваешь сам с собой и двух слов связать не в состоянии, когда я спрашиваю об элементарных вещах. Или заклинание Чихасора опять рассеялось?
— Нет еще.
— Хорошо. Эх, нелегкая у меня впереди работка. Что смотришь? Я буду руководить, потому я что не отупела. Очень забавно, надо сказать. Теперь я тролль, а мне хоть бы хны.
Аспарагус подергался у меня под курткой. Руководить-то собирался он. Сейчас его пытались свергнуть.
— Ты для меня большая загадка, Фплиф. — Нагрянул момент нежности, и я чуть не упал в обморок. Дом, двор, Рофиррик и магистр поплыли в неизвестном направлении. Бьянка протянула руку и погладила ею меня по щеке. — Но я ее обязательно разгадаю, будь уверен. Пойдем, тролль, у нас много работы.
Я забросил за спину рюкзак, пристроил сверху моток кольчуги и палицу и потащился за принцессой. Меня бросало то в жар, то в холод, мир кружился, словно его помешивали громадной ложкой.
Вспомнились слова Рофиррика о любви, и я подумал, что секредурь неправ. Кажется, этому явлению нормальных слов подобрать вообще нельзя. Они всегда получаются какие-то корявые и не в тему.
Ну и что это значит? Теперь, когда Бьянка стала троллем, я должен ее любить? То есть любить еще сильнее?
Об этом я и размышлял, двигаясь к центру двора. В результате эмоционального потрясения и мозговой встряски мой курс сбился в сторону, и я опрокинул столик Чиквасора. Магические книги повалились на пол. Старикан заплясал передо мной экзотический танец, а Рофиррик дал деру и спрятался в дальнем углу за бочками. Наверное, думал, что у меня поехала крыша. В общем, она и правда поехала, но не в плохом, а в хорошем смысле.
Чиквасор вопил и высоко вздергивал коленки, хотя ему по возрасту не полагалось этого делать. Рука принцессы схватила меня за шиворот и поволокла к центру магического круга, начерченного на булыжниках и украшенного по краям штуками, похожими на светильники. Внутри круга перекрещивались какие-то линии. Магия!
— Да можешь ты идти как человек?! — взвыла принцесса. — То есть… как тролль, лопни кочерыжка! Чего тебя носит из стороны в сторону?!
Она была сильной. Мои конечности подгибались от любовной истомы, и я хотел только одного — чтобы Бьянка таскала меня за шиворот до конца моих дней.
— Смирно! — зарычала принцесса. Этого хватило, чтобы немного прочистить мне мозговое вещество. Я глянул на мир трезвее, чем раньше. — Пришло время свершений, а на твоей морде написано что-то такое, что к этому времени абсолютно не подходит!
В отдалении Чиквасор рвал на себе волосы и очень походил на того старика тролля, который доставал меня и после своей смерти.
— Все, мы отправляемся. Мне придется все время держать тебя за руку, как маленького ребенка, чего мне не хочется, но я буду!
Я хотел спросить, чего она такого умного сказала, но тут мы встали в центр круга, где переплетались всяческие линии.
— Цыц! — фыркнула Бьянка, сжимая мои пальцы. — Смирно! Понял?
— Понял.
Моя невеста попробовала испепелить меня взглядом, но не успела. Чиквасор яростно прокаркал заклинание, будто хотел от нас отделаться, и шваркнул посохом о булыжник двора. Полетели искры, светильники в особых узловых точках рисунка полыхнули ярче солнца. Я закрыл глаза, боясь ослепнуть.
Я закрыл глаза, боясь ослепнуть.
Бьянка взвизгнула, и мы куда-то провалились. Когда стоишь на люке, ведущем в подземелье, и его крышка внезапно проваливается, чувствуешь примерно то же, что выпало на нашу долю. Мы с воем сиганули в пространственную дыру и закрутились в ней, как сливки в чашке с чаем.
Непередаваемые ощущения, вот что я могу сказать, особенно для существа моих размеров и веса. Хорошо, что мы с Бьянкой держались за руки, иначе бы нас разметало в разные стороны, а может, и в разные вселенные. Перенос в логово волшебника не шел с этим кошмаром ни в какое сравнение. Там была просто легкая прогулочка, не грозящая никакими неприятностями.
За все время, пока мы кувыркались с моей невестой в пустоте, я ни разу не открыл даже одного глаза, не говоря уже о двух. Чего я там мог увидеть? Нет, любопытство любопытством, а если мои мозги вытекут из ушей в результате колоссального удивления, мне уже не поможет ни Амулет, ни Бреккелот.
— Фплиф! — крикнула Бьянка, когда мы, кажется, закрутились быстрее. — Это что, так должно быть?
Я и сам себя об этом спрашивал, вот в чем закавыка, и не находил вразумительного ответа. А потом настал момент, когда все ответы стали бессмысленной тратой сил. Я имею в виду момент, когда мы наконец куда-то прилетели. Точнее, приземлились. А еще точнее, грохнулись о землю со всей силы. Я помнил, как соприкоснулся со скалой в результате хорошего тычка со стороны давешнего дракона, помню, как в камне остался отпечаток моего туловища, но это столкновение с твердью превосходило самые мои смелые ожидания. У меня появились вполне обоснованные опасения, что следующий свой день рождения я буду встречать на том свете.
