— Балдахином ты будешь, — был ответ. — Не позволяй себе много, писарь, хуже будет…
Рофиррик посмотрел в мою сторону. И чего ему все время надо? Пора бы привыкнуть.
Я занимался тем, что высматривал, чего бы пожрать, забыв, что в моем мешке еще кое-что осталось от королевского харча.
— Я не позволяю себе много, — ответствовал писарь. Ну прямо рыцарь — учтивости полные штаны! — Ибо я должен служить вам. Несмотря на то что всего лишь простолюдин…
— В первую очередь ты дурак, — сказала принцесса. — Не надо говорить таким тоном, словно ты герой романа! Я их кучу прочитала, так что меня не обманешь всякой ахинеей! Да и на что ты мне сдался, сам подумай? Что ты будешь делать возле меня? Вести протокол? Записывать каждое мое слово?
Рофиррик уставился на нее. Бьянка не сразу заметила, а когда заметила, замахала руками.
Бьянка не сразу заметила, а когда заметила, замахала руками.
— Нет, нет, нет! Не смей! Я тебе покажу протокол! Слушай! — В писаря уперся ее указующий перст. — Убери свои зенки! И не думай!
— Но было бы замечательно оставить для потомков…
Принцесса издала вопль ярости и заставила-таки Рофиррика заткнуться. Он убоялся ее королевского гнева. Я его хорошо понимаю.
Оставшееся до таверны расстояние мы прошли молча. Я думал о Превратностях Судьбы. О своей встрече со старым троллем и о том, что забыл. Но что я забыл?
Вот же тупая моя башка! Не мешало бы хорошую дубину, чтобы взболтать ее содержимое.
— Тролль, жди нас тут, — сказала принцесса, указывая мне на большой придорожный камень метрах в двадцати от ограды таверны. — А ты, писарь, иди за мной. И не смей назвать меня при всех по титулу — башку оторву…
— Понял, — пробормотал тощий и нескладный. — Только вот одному я удивляюсь…
— Чему это?
— Тому, как вы разговариваете. Я еще во дворце заметил, давным-давно…
— И что это, по-твоему, значит? — прищурилась Бьянка, готовая ринуться в новую атаку.
Как ей удается не уставать от этого, подумал я.
— Ничего. Просто… странно…
— Не твоего ума дело, нахал. Просто подчиняйся моим приказам, ибо так тебе на роду написано…
Писарь как-то весьма грустно покачал головой, соглашаясь. Я уселся на камень, потянулся и зевнул, получив от принцессы злобно-раздражительный взгляд. Наверное, ей было стыдно таскаться взад-вперед с таким безмозглым увальнем, как я, но что здесь можно поделать? Слово мое, данное королю, остается неизменным. Но даже не в этом суть: принцесса могла сбежать от меня раз тысячу или больше. Почему она не сделала этого? Когда я задумывался об этом, моя пустая башка начинала болеть и трещать по швам. Задачка чересчур сложная для Фплифа из Вороньего Глаза.
По дороге, что пролегала рядом с таверной, проезжали и проходили всякие разные типы. Все они глазели в мою сторону с открытыми ртами. Я был, как всегда, вежлив, махал рукой и подмигивал, но почему-то лошади частенько шарахались и принимались вопить в голос, а люди и прочие предпочитали смыться подальше.
Такое поведение окружающих меня давно не удивляет. Наверное, так всю мою жизнь и будет.
Писарь и принцесса вернулись.
— Идем, — поманила меня Бьянка. Рофиррик открыл какую-то штуковину, выуженную из сумки (по-моему, это и была одна из Книг), и сунул в нее нос. Так он и шел за нами, рассматривая внутри книги разные закорючки. Как я сообразил, это были руны. И книга очень походила на две другие штуки, что хранились в нашей деревне в специальном тайнике. Читать их умели только самые умные тролли, которые знали в лицо все без исключения знаки, содержащие мудрость веков.
Хозяин таверны ждал нас у ворот. У него была рыжая борода и черные волосы. Глядя на меня, он что-то жевал.
— Значит, это он и есть? Здоров! Здоров, однако!
Человек покачал головой.
— Ну, годится он для вашей работы? — спросила принцесса.
— Годится, — промычал хозяин. — Эй, тролль, меня зовут Вузид, понял?
Я кивнул, что понял.
— Так вот, скажи мне, что ты знаешь о мостах?
Я знал о них совсем немного.
— Так вот, скажи мне, что ты знаешь о мостах?
Я знал о них совсем немного. У нас в деревне имелись специалисты по этому вопросу, и очень неплохие, но я не успел приобщиться к их мостостроительной мудрости.
Довольно долго я объяснял это человеку по имени Вузид. Он внимательно слушал, но иногда удивленно смотрел то на писаря, то на Бьянку.
— Он ничего не понимает, — подытожила моя невеста, постукивая ножкой.
— Дело нехитрое, — сказал Вузид, — надо просто поставить на место трех сгнивших бревен три новых и приколотить их чугунными скобами. Инструменты и материалы на месте, все сам увидишь, тролль. Понял, о чем речь?
— Н-н-нет, — ответил я. Вузид издал странный вздох.
— Он у меня немного того… — Принцесса покрутила пальцем у виска. — Раз по двадцать требуется повторять.
— А он вообще вам кто, юная госпожа?
— Хм… друг детства, — ответила Бьянка.
Тут Вузид издал странный хрип и выпучил глаза. Мне даже показалось, что он подавился чем-то.
— Друг, друг, — подтвердила девица, — скажи ведь, Бруфик…
Писарь оторвался от книги и закивал.
— Ну ладно, — сказал хозяин таверны. — Значит, дело такое, — обратился он ко мне, повышая голос. Для верности приставил руки наподобие трубы ко рту. — В миле отсюда, в горах, вон по той дороге ехать надо… Находится мост… Мост, врубаешься?! Через ущелье! Через эту дорогу нам соль возят с копей, а недавно мост накрылся медным тазом. Работники все заняты, но ты-то, поди, десятерых стоишь, ага! Врубаешься, тролль?!
Я, кажется, врубался, хотя не был уверен. В конце концов, сообразил, что от меня требуется пойти и починить мост. Ну, если постараемся, можем.
— Ну, берешься? — спросила меня принцесса.
— Б-б-б-берусь, — ответил я.
— Хорошо, парень. — Вузид поглядел на меня, словно оценивая мою силу, выносливость и все, что с этим связано. Почесал подбородок. Невдалеке уже собралась очередная толпа зевак. — Твои друзья детства поселятся здесь, а когда вернешься, будет тебе хорошая еда и ночлег. Так ты отработаешь свое и их проживание.
Я попросил Вузида объясняться помедленней — и он опять стал багровым, нет, даже больше на свеклу похож сделался. Принцесса фыркнула, а хозяин таверны сплюнул на землю. Все втроем — Рофиррик даже отклеился от своей книги — они стали объяснять мне все сказанное выше, а также то, что со мной поедет вот этот вот парнишка. Показывать дорогу будет, потому что сам я, поди, заплутаю. Я согласился, сказал, что все сделаю, но не стал упоминать, что горы для тролля — не проблема. Пусть не расстраиваются — и так вон какие нервные. Мамаша моя говорила, что у кого нервы не в порядке, тот плохо спит, и худеет, и сохнет, и взгляд делается диким. Лично я стараюсь не нервничать — только если меня сильно не расстроят.
Еще какое-то время Вузид и принцесса что-то там выясняли, препирались, махали руками. Толпа потешалась, отпускала какие-то остроты, которые жутко бесили Бьянку.
А сумерки тем временем надвинулись вплотную, стало почти что темно. Когда доедем до места, придет ночь. В темноте я вижу неплохо, а вот как там насчет моего провожатого? Не заблудится ли по дороге назад?
Провожатый был рядом.
Маленький такой парнишка, но не ребенок. Просто не повезло. Крохотуля сидел на небольшой лошадке. Пони. И этот пони косился на меня очумелым взглядом, словно тоже боялся, что я его сейчас сожру. Тряслись оба. То ли от страха, то ли от нервов, то ли от необходимости ехать в горы на ночь глядя.
Я подмигнул обоим. У пони что-то случилось с задними ногами. Они подогнулись, но животное не упало, продолжая содрогаться. Как бы мне не пришлось нести его на себе — а то ведь не дойдет еще.
