Выразив чумазым лицом лёгонькое недоумение, Александр всё же не рискнул полезть обниматься поближе. И в награду за терпеливость тут же был награждён известием, что мастер Пенн тоже обнаружил гуляющий по магическому эфиру невидимый шторм.
— Представляешь — его Заклятье Поиска вообще сообщило, что ты сейчас в лесу целуешься с малявкой навроде Тиль.
Воспоминание о невидящем взоре странных белёсых глаз малышки так резануло по сердцу, что Александр прямо-таки почувствовал, как по сердцу полоснула боль, а кулаки сжались сами собой.
— А рядом летает что-то вообще уж непонятное, — добавила хмурая Лючике.
Кузнец почесал прожжённую бородку, не обращая внимание на порыжелые от солидола и солярки руки. И вполне резонно поинтересовался — может, на всякий случай благородному дону стоит взяться за оружие? Да и их светлости донье волшебнице тоже озаботиться чем-нибудь навроде того, чем она вчера развалила предназанченную сельским сходом на слом ветхую избу.
Доводы мастерового мужика показались вполне разумными. А посему Александр не мешкая накрыл небелёной холстиной разложенные детали и вслед за Лючике вышел из сарая, пытаясь на ходу припомнить, не забыл ли он к привычной тяжести стрекоталки добавить пару запасных обойм. Пошарив рукой за пазухой, он с облегчением обнаружил, что не забыл. И уже спеша по посыпанной гарью дорожке, проложенной прямо по льду озера — напрямик от деревни к дому лорда — поинтересовался:
— А чем наши заняты?
Выяснилось, что мастер Пенн выискал в заплесневелом древнем труде одно хитрое заклинание и пытается переложить его на более современный лад… что-то вроде облака искр, способного мгновенно проесть насквозь даже гору. А Тиль, на удивление спокойно воспринявшая известие о своей слепоте, тренирует Истинное Зрение.
— И знаешь, Саш, — доверительно шепнула румяная от морозца Лючике, — Вроде у ней что-то выходит.
И в самом деле, когда двое уже вошли в холл, малышка довольно уверенно спустилась навстречу им по лестнице и даже не промахнулась ладонью, цапнув из вазы яблоко.
— Привет! — она помахала ручкой.
Тиль выглядела чуть бледной от волнения — и всё же гордой, словно бросила вызов чёрт знает кому, неизмеримо более сильному чем она — и не намерена отступать. Глядя на её величавую осанку и неторопливую походку, с трудом верилось, то ещё полгода назад эта пигалица вместе с оравой таких же как она, сирот, воровала на рынке фрукты и вычёсывала из грязных лохм вшей. Куда только и подевались её неуверенность и боязнь — от её тихого и непреклонного голоса даже здоровенный по сравнению с девчонкой Александр покрывался мурашками. Откуда в малышке прорезалась такая властность и необъяснимое умение повелевать одними лишь тончайшими интонациями, оставалось только диву даваться.
Откуда в малышке прорезалась такая властность и необъяснимое умение повелевать одними лишь тончайшими интонациями, оставалось только диву даваться.
Правда, нынче Тиль не наводила дрожь на прислугу и друзей своими бельмами — по совету мастера Пенна Личике пошила ей потрясающей работы повязку, навеки скрывшую от людей глаза девушки. А сама страдалица обещалась придумать нечто вроде магической вуали — заодно и от мороза защитить мордашку — как сказала она сама.
— Странно, — Тиль хрумкнула яблоком и весьма невоспитанно затараторила с набитым ртом. — А я вижу, как вы сейчас по лесу гуляете, и вокруг вас какая-то железная птичка летает.
Она всмотрелась пристальнее в нечто, видимое только ей. Уж коль скоро глаза отказали, то поневоле Тиль всерьёз взялась за заклинание внутреннего зрения — как выяснил Александр из расспросов, эта магия действует напрямик, без участия могущих обмануть или даже и вовсе подвести глаз.
— А, вроде возвращаетесь, — сообщила она и швырнула в камин огрызок. — Сюда двигаетесь…
Затем девчонка сделала что-то ещё, недоступное пониманию оказавшегося с весьма слабым даром Александра, и вздохнула.
— Ну что вы застыли с такими скорбными минами, словно у вас кто-то умер? Жизнь продолжается, и пусть я буду проклята, если оплошаю взять от неё хоть кусочек!
В голосе Лючике прорезался эдакий нехороший холодок.
— Дорогой, что рядом с тобой делает эта нахалка? — она присмотрелась. — И что на твоём лице делает её краска для губ?
Александр стоял на заднем крыльце, от неожиданности опустив вниз ствол стрекоталки и чувствуя, как загривок ощетинивается от ощутимо веющего со стороны ведьмы недовольства. Ну согласитесь — когда видишь самого себя, вышедшего из лесу с симпатичной миниатюрной девахой подмышку и оттого вполне довольного жизнью, тут впору сделать самую дурацкую физиономию.
«Лишь бы Тиль с мастером не шарахнули сдуру» — озабоченно подумал он — ибо эта поднаторевшая в смертоубийственной магии парочка по его совету скрытно заняла позицию сбоку — в воротах заново отстроенной крестьянами конюшни. Тем более, что над прибывшими непонятным образом в воздухе завис блестящий металлический шар, поблёскивая штуковинами наверняка отнюдь не пацифистского назначения. И с высоты своей удобной позиции это вполне могло залить двор чёрт знает чем, не очень-то полезным для здоровья.
Стоящего на опушке Алекса обдало жаром. Хоть он и был готов к виду второго своего я, ныне обретающегося на крыльце с пистолетом-пулемётом в руках и рядом с рыжеволосой красоткой — но слишком уж он давно не слышал родного языка. Да и коготки Изельды, впившиеся в руку, бодрости не добавили. Ибо та, не поняв вполне русской речи находящейся отнюдь не в бодром расположении духа девицы, недоброжелательно буркнула на мягком наречии Фиолко:
— Сущая ведьма эта рыжая. Я уже ревную её к тебе.
Но Алекс улыбнулся — ситуация его позабавила.
— Ну здорово, братец! Мы там прослышали, здесь вроде неприятности наметились? Вот и прибыли в помощь, — и, задрав голову, с самым непосредственным видом распорядился. — Альфа, ты при Изельде переводчицей.
И вернувшись взглядом к озадаченному лицу своего двойника, предложил:
— Давайте пройдём в дом, поговорим? Всё разъяснится — и причин для тревоги нет.
К неописуемому удивлению Лючике, парящий над головами шар отозвался нежнейшим женским голоском. И в самом деле принялся переводить этой отирающейся возле её и в то же время не её избранника нахалке. Причём, на удивления мягким и напевным языком. Скосив глаза на Александра, который кивнул и даже разрядил своё оружие, ведьмочка осторожно развеяла одно весьма неприятное заклинание, относящееся к магии рассеивания.
Причём, на удивления мягким и напевным языком. Скосив глаза на Александра, который кивнул и даже разрядил своё оружие, ведьмочка осторожно развеяла одно весьма неприятное заклинание, относящееся к магии рассеивания.
— Ты не говорил, что у тебя брат есть, — она незаметно, как ей казалось, ущипнула своего за бок.
— А я и сам не знал… — почти одновременно проговорили оба… Александра. И совершенно одинаковым жестом переглянулись.
Эффект оказался настолько потрясающим, что Тиль, напряжённо вслушивающаяся и всматривающаяся из-за приотворённых дверей конюшни, улыбнулась и шепнула озадаченному донельзя мастеру Пенну, что дескать, всё в порядке.
Разговор, разбавляемый неугомонным бубнением Альфа, парящей над плечом И-зель-ды, оказался не то, чтобы долгим… но настолько выбил из привычной колеи, что предложение Тиль пока разойтись и поразмыслить перед ужином оказалось воспринято с благодарностью.
