И что же теперь со всем этим богатством делать? — Александр с сомнением посмотрел вокруг. Двое связанных оборванцев, прорва оружия и всяких не вполне понятных припасов да пара скакунов. Разве что в город наведаться… И он стал быстро собираться. Мало ли, друзья этих злодеев наведаются или хищники какие — зря, что ли, коняшки здешние вон какими клыками обзавелись. Уж какие тогда здешние волки?..
Стражник вздохнул и лениво отпил воды из бурдюка, сидя на скамеечке у вползающей из степи в город дороги. Какой жаркий день сегодня, надо же… И всё ж, хвала Беору, что так. Лучше палящий зной, чем раз в месяц захлёстывающий весь мир потоп.
Он всмотрелся в приближающиеся из дрожащего марева фигуры. Надо же — какой крепкий парень! Такой и безо всякого оружия морду начистит, вона какие махалки на широченных плечах. Никак, пару смердов на продажу пригнал? А чё, дело хорошее — неча им по степи шастать да бездельничать. В Изеке работные руки всегда в цене…
И вот уже процессия приблизилась к невысоким домишкам окраины. Впереди идут двое затрапезного вида понурых парней в потрёпанных лохмотьях. Локти их связаны за спинами и недлинной верёвкой привязаны к седлу, а вставленные на манер удил во рты колышки прихвачены верёвкой за затылками — чтобы не болтали почём зря. Второй конь с наваленным горбом поклажи чуть позади — да оно и понятно, такого здоровяка, да ещё и с поклажей, не всякая скотина унесёт…
Александр подобрался внутренне, никак не будучи в силах предугадать реакцию здешнего блюстителя порядка, лениво взирающего на приближающихся, из столь благословенного по такой погоде тенёчка. Однако вояка справный — ишь, одежда и оружие в порядке.
Ещё на подъездах к заставе старлей озаботился подобрать себе дубину поухватистей, по руке. Совершенно справедливо рассудив, что просто так с собой оружие не возят. А поскольку владением ни коряво выкованным щербатым мечом, ни пристально осмотренным копьём похвастать он никак не мог, то и выбрал себе крепкую шишковатую дубину из твёрдого дерева с кожаной петлёй у рукояти. Махнул пару раз на пробу, прикинув, что при нужде можно и толпу в травмопункт спровадить. А всё же, коль и в здешнем мире оружие занимает явно не последнее место, он положил себе на память при первой же возможности с этим вопросом разобраться…
— Доброго дня, почтеннейший! — приветствовал он стражника с высоты седла. Хоть коняшке и не понравился вес этого богатыря, тот повиновался не без явственного вздоха, но в общем-то и почти без жеманничанья. Правда, Александр хотя и был ни в зуб ногой во всех этих кавалерийских делах, но прикинул, что ничего тут страшного быть не может — раз все ездят, то и он научится. Благо вполне привычно-киношного вида уздечка и седло особых нареканий не вызвали. А лошадка хоть и резвая, но откровенно покосилась на пудовые кулачищи механика и вполне здраво проявлять норов особо не стала…
— И вам того же, почтенный гость! — стражник немного расслабился, однако откладывать в сторону короткое копьё с мощным навершием не спешил. — Откуда путь держите?
— Оттуда, — чуть подумав, ответил старлей и кивнул в небо, чувствуя как по спине снова потёк пот.
Так или иначе, но сейчас всё и решится — сможет ли он ужиться с этим миром.
Блюститель порядка выразил лицом лёгонькое сомнение, взглянув в бездонную глубину ясной лазури, но промолчал.
— Везли мы на железной птице почту да лекарства, — убедительно поведал Александр, решив особо не скрываться. — Да налетели какие-то архаровцы, с молниями в лапах, и давай нас охаживать.
— И что? — видимо, стражник то ли оказался человеком хоть и в летах, но неглупым, то ли совсем скукота одолела.
— Да отмахались кое-как, — вздохнул механик, припомнив перипетии безумного полёта. — Только вот я от своих отстал, да прямо в ваши края и угодил.
— Бывает, — покладисто согласился стражник и отхлебнул воды. — И что теперь?
— Да вот, — Александр горделиво кивнул на своих понуро стоящих пленников. — Наехали на благородного дона двое охочих до падали… пришлось им маленько бока намять.
Отчего старлей, жадно читавший ещё в детстве и про Айвенго, и про Робин Гуда, а уж про д'Артаньяна и вовсе говорить нечего — отчего он помянул горячих и смуглых испанских кабальеро, не понял и он сам. По наитию, наверное… Однако реакция стражника оказалась совсем уж непредсказуемой — он мгновенно убрал прочь копьё и шмякнулся на колени прямо в дорожную пыль. Коснувшись ладонью лба, кончика носа и подбородка, тотчас же уважительно склонился.
— Прошу прощения, благородный… дон? Покорнейше умоляю извинить, что не признал сразу господина высокородного… человечишко я маленький, тёмный…
— Отставить! — рявкнул на него Александр особым, командным голосом — да так, что тот тотчас же вскочил и замер во вполне знакомой стойке «смирно» и принялся преданно поедать благородного господина глазами.
— Не знаю, как у вас здешние обычаи, а у нас принято к хорошему человеку уважение проявлять, даже если ты простой воин, — как можно убедительнее добавил он.
В глазах смуглого и потного служаки мелькнуло что-то похожее на одобрение. Он легонько поклонился в ответ на замечание высокородного дона, но слегка расслабился только после понятной во всех краях команды «вольно». А Александр, коему ужасно надоел весь этот цирк и больше всего хотелось пожевать чего да покемарить минут этак шестьсот, доверительно сообщил:
— Я человек из дальнего мира, и обычаев ваших не знаю. Подскажи, как солдат солдату, дай совет хороший, — и отстегнул с пояса тощий кошель, куда заранее пересыпал пригоршню медяков с редкими серебрушками, найденные среди прочих пожитков обоих незадачливых грабителей.
Стражник подумал немного, переминаясь с ноги на ногу. Посмотрел немного на горой возвышающегося над ним человека, кивнул. И ответствовал в том духе, что лучше бы благородному дону обзавестись провожатым — из тех кто всё знает, но и особой шкоды не сделает. Заметив на лице господина задумчивое выражение, добавил насчёт сорванца какого, сироты — только без вырванных носа и ушей — те уркаганы, и вообще пропащие…
Совет показался хорош. И Александр, безо всякого сожаления кинув в пыль под ногами обрадованного такой щедростью стражника серебрушку, гордо отправился дальше. Ну что ж, доньи и доны — начало вполне!
Он долго торчал в тени под каким-то раскидистым и пыльным до серости деревом, наблюдая сутолоку и суету базарной площади. Хоть это и оказался обычный рынок, с весьма знакомыми по таким местам порядками, но отличия имелись, и весьма неслабые.
Если не считать, конечно, базарного нищего с истекающими гноем вытекшими глазницами, наощупь роющегося в гудящем жирными мухами ящике для отходов… Во-первых, полное отсутствие ставших уже столь привычными автомобилей — и старлей не без сожаления прикинул, что его навыки механика здесь вряд ли и пригодятся.
Если не считать, конечно, базарного нищего с истекающими гноем вытекшими глазницами, наощупь роющегося в гудящем жирными мухами ящике для отходов… Во-первых, полное отсутствие ставших уже столь привычными автомобилей — и старлей не без сожаления прикинул, что его навыки механика здесь вряд ли и пригодятся. Во-вторых, явное наличие если не рабов, то откровенно находящихся в незавидном положении… как там сказал этот прохвост? Он перевёл глаза на униженно стоящего налётчика и вспомнил — ах да, смерды.
