Хотя, с другой стороны, тут умение надобно. А вот его в себе Александр что-то не ощущал. Потому вздохнул, пошарил за пазухой, достал свою старую повязку — и надел на головёнку Тиль, поправив отливающие золотом локоны в стороны. Наклонился, затем присел, чмокнул в мокро-солоноватый от слёз носик.
— Тоже мне, благородная дама… — проворчал он. — Иди в дом, и больше никаких своеволий. Оставь грязную мужскую работу нам.
— Нет мой дон, — Тиль поворочалась немного, устраиваясь поудобнее в таких ласковых и надёжных объятиях.
— Иди в дом, и больше никаких своеволий. Оставь грязную мужскую работу нам.
— Нет мой дон, — Тиль поворочалась немного, устраиваясь поудобнее в таких ласковых и надёжных объятиях. Мимолётно задумалась, отчего же ей так уютно? Чего же в её ощущениях больше — чувства защищённости рядом с большим и сильным другом или всё же?..
— Я буду с вами во всём — плохом и хорошем, мой дон, — малышка вздохнула, последний раз хлюпнув носом. — Уж не мне надо объяснять, что у каждого дела изнанка есть.
Она подняла глаза, обдав вдруг жгучей и затягивающей глубиной не по-детски серьёзного женского взгляда. Всмотрелась в оказавшееся совсем рядом лицо, погладила ладонью по щеке. Но потянуться губами не осмелилась. Лишь улыбнулась несмело, потёрлась носом.
— И не смей меня прогонять, дон… — шепнула она.
А голова механика, привыкнув подходить ко всякого рода проблемам творчески, уже подсказала выход — вот уж лорд Бердон не порадуется. И через полчаса, с помощью братцев-демонов сварганив у себя в лаборатории грубое подобие трансформатора, он наскоро испытал его. Элементаль молнии неохотно присоединился к паре торчащих из изделия проводов, Бен тут же куснул того за бок, вынудив отдать малую толику электричества… и с повышающей обмотки сорвалась такая синюшно-трескучая искра, что Александр поймал себя на мысли — ни за какие коврижки он не рискнул бы проверить и испытать действие на себе.
Ну что ж… и пусть нас потом проклинают всякие там пацифисты-толстовцы и иже с ними…
— Уйди, я сегодня просто не могу тебя видеть… — из последних сил выдохнула Лючике. — От тебя как-то мерзко… не пахнет, а…
Так и не найдя подходящих слов своим ощущениям ведьмы, она слегка поморщилась. И медленно ушла в комнату, гордо завернувшись в тёплую шаль белоснежного козьего пуха.
— В самом деле, дон, — лорд Пенн выглядел слегка смущённым. — Не слишком ли уж круто вы взялись?
Он в сомнении повертел в руках свиток, куда Александр по горячим следам записал с таким трудом добытые ответы и кое-какие свои по ним мысли. Хотя вспоминать о закончившейся процедуре и не хотелось, а при одной только мысли о чём-то подобном к горлу поднимался кисломолочный ком, а всё же — сведения того стоили. Ох как стоили.
— Вы тоже осуждаете? — Александр тихо вздохнул, ибо сомнения в правильности содеянного непрестанно точили и его. — Знаете, мастер, был у нас когда-то очень давно один великий император. Так он сказал как-то — делай что должен, свершится чему суждено, и пусть потом другие говорят что хотят (Марк Аврелий — прим. авт.)
Его медленно отпускало. На сердце, правда, остался мерзкий осадок пополам с презрением к самому себе. И даже под душем не удалось смыть с себя какое-то ощущение гадости, в которое непоправимо вляпался. Удивительно, как девчонка не только внешне спокойно и бесстрастно вынесла присутствие на допросе «с пристрастием», но даже при этом ещё и записывала своим округлым полудетским почерком. Стенографистка, мля…
— Любопытный силлогизм, — хмыкнул в удивлении колдун. Он даже записал эти слова в своей книге, удивлённо покачивая головой. Перечёл, призадумался. — Знаете, так ведь можно оправдать любые мерзости.
— А это не оправдание. Руководство к действию, — жёстко ответил Александр, прислушиваясь к затихающим звукам в погружающемся в дремоту доме.
Лючике, сегодня вдоволь натешив своё ведьминское самолюбие успехами в лекарственных зельях и исцелении «методом наложения рук» (как с ухмылкой окрестил эту методу он сам), уже удалилась в комнатку под крышей — и сегодня к ней лучше не приближаться.
А судя по мерным звукам из-под лестницы, неугомонный Флисси в своей каморке храбро сражался со швейной машинкой, благо уроки кройки и шитья у мастерицы Лю он брал наравне с вполне благожелательно принявшими его крестьянками. Тиль молчаливым угрюмым привидением шастала где-то на втором этаже — на более точное определение её местонахождения магического умения Александра не хватало… но и то спасибо. Что такое ночью смотаться в маленький домик и при этом спросонья не сшибить в потёмках ничего, можете себе представить — внутреннее зрение великое дело!
Санка на кухне ещё звякала посудой, весело перешучиваясь сама с собой, а затем в холл с подносом в руках вплыла и она сама. В непостижимом вираже она обогнула стол, умудрившись каким-то достойным фокусника чудом не вывернуть полный поднос. Ловко и быстро сгрузила чашки, чайник и прочие, столь необходимые для чаепития предметы, сделала лёгонький книксен и тут же с шорохом крахмальных юбок унеслась обратно в свои владения. И даже замордованный Бердон в своём подвале задремал на милосердно предоставленном топчане под стареньким одеялом…
— Руководство к действию? — переспросил старый колдун.
Он едва не в самый камин сунул озябшие ноги, согревая пятки волшебным пламенем, и с наслаждением отхлебнул из своей подарочной чашки. На лице его расплылось такое умиротворённое блаженство, что Александр и себе поспешил примкнуть к чаепитию. Любил он эдакое дело, чего уж тут греха таить.
— Именно так, — буркнул он, наливая себе полную чашку. — А пример оправдания чего угодно — «цель оправдывает средства»…
Результат превзошёл все ожидания — старый волшебник поперхнулся, смешно булькнул и тут же закашлялся прямо в равнодушно гудящий огонь камина. Александру даже пришлось вскочить и в четверть силы похлопать ладонью по спине почтенного мастера.
— Спасибо, — задыхаясь, просипел багровый от кашля колдун и кое-как отдышался. — Ну знаете ли, молодой человек…
Он ещё некоторое время перхал, хмыкал, удивлённо покачивая головой. Но затем пришёл в себя и смущённо заметил:
— Да уж, ваш мир далеко ушёл от нашего — в хорошем, а особенно в плохом. Знаете, вы подобные мысли лучше всего крепенько держите за зубами, мой вам совет. Ибо прочищает мозги не хуже холодного душа по утрам…
Вздохнув, мастер Пенн добыл из-под балахона немалого размера деревянный гребень и принялся расчёсывать свою длинную белоснежную бороду. Как заметил Александр, немудрёная процедура эта помогала привести волшебнику мысли в порядок. Успокаивала своей каждодневной размеренностью, настраивая на умиротворённый лад.
Но молодой старлей не угомонился. Мир не готов к принятию иных истин? Ну что ж, зайдём с другой стороны…
— Тиль, позови леди Лю, и спускайтесь сюда, — позвал он и положил посреди стола злосчастный трансформатор.
Дождавшись, когда все соберутся и заинтересованность во взглядах достигнет нужного накала, он принялся объяснять и рассказывать устройство, ощущая себя Майклом Фарадеем и Алессандро Вольтом в одном лице. Промывка мозгов продолжалась битый час, пришлось даже для аналогии привести сравнение с водопроводом — давление воды это напряжение, а расход это сила тока. И в конце концов первой поняла, как ни странно, Тиль.
