Ну что ж, Алекс тоже всегда предпочитал Арабику, и при возможности пил только её. Тем более что в кармане его собственного халата обнаружилась бутылочка коньяка. И на этот раз не импортного французского клопомора, который в доброй компании и на стол-то поставить стыдно, а добротного, ещё довоенного «Арарата» — три звёздочки ВК.
Затем снова шампанского с грибами и истекающим слезой сыром. И время летело незаметно в маленьких житейских радостях. Не надо, надеюсь, объяснять, что такое лакомиться всякими деликатесами в компании красотки, частенько перемежая их с такими поцелуями… и всё же они по молчаливому согласию не спешили, старались ещё немного удержаться на этой невидимой, щекочуще опасной грани сладкого и зыбкого равновесия.
— Отнеси меня в постельку, — Изельда наконец-то отвалила от стола, напоследок скормив Алексу трёхслойный «бутерброд» шпрота-сыр-маслёнок и даже позволив облизать свои пальчики потом.
Усевшись на сгиб руки и с самым залихватским видом размахивая в воздухе ногами, девица с комфортом прибыла в указанное место. Уже оказавшись на подушке и улыбнувшись в близко и до сладкого нетерпения опасно нависшие над нею глаза, Изельда легонько чмокнула его в нос.
— Ну что, милый, поговорим?
Вообще-то, они давно чувствовали обоюдную дрожь сладкого нетерпения заняться совсем другим делом, но знаете — бывают предложения, от которых попросту не отказываются. Не так ли? И Алекс, кивнув с самым глупо-счастливым видом, грозным шёпотом поинтересовался:
— Кто же ты такая на самом деле? — а сам коварно принялся щекотать изящную розовую пяточку.
Извиваясь от смеха и отбрыкиваясь, красавица всё-таки изловчилась и легонько цапнула зубками за ухо. Чуть отдышавшись, уже немного серьёзнее посмотрела в глаза.
— Можешь поверить на слово — Изельда Фирр. Правда, ни в одних документах или недрах компьютеров не указано, что я кроме всего прочего… вернее — прежде всего прочего, аватара её.
Глубокомысленно поморщив лоб, Алекс осторожно заметил, что аватара это вроде четырёхрукая статуя, и вообще из индийской мифологии. От хохота Изельды едва не обрушились звуковые квадрапанели со стен, замаскированные фактурой и колером под персидские ковры.
— Ну нет, дорогой, — она кое-как отдышалась и даже смахнула из уголка глаза блеснувшую слезинку. — Надо ж такое удумать… нет, в четырёхруком виде я тебе не явлюсь… или всё же рискнёшь?
Под лукаво-оценивающим взглядом девичьих глаз Алекс нежно чмокнул обе весьма охотно подставленные ладошки и заметил, что ему, в общем-то, и так хватает.
— То-то же. Так вот, аватара это… у-у, милый, это тако-ое… тень бессмертной на грубой ткани реальности. Отражение. А говоря проще — земное воплощение божества.
Отражение. А говоря проще — земное воплощение божества.
Опаньки! Приехали, как говорится… И всё же Алекс заметил, что Изельда ждёт его реакции или ответа, затаив дыхание.
— Ты чего-то боишься? — спросил он, справделиво рассудив, что тут утайки или недомолвки вовсе неуместны.
— Ну… хоть в вашей мифологии и известны случаи, когда боги делали так — но я не знала, как ты к этому отнесёшься, — глаза настороженно блеснули. — Скажи одно только слово — и я уйду, оставив тебе аватару. Своё отражение — Изельду Фирр. Ведь я — сейчас — здесь…
Сказать по правде, от таких известий впору впасть если не в прострацию, то в полный столбняк. Но Алекс прошёлся губами и язычком по восхитительной, прохладной и одновременно тёплой женской коже. И дождавшись, когда она от наслаждения задохнётся и смежит веки, шепнул:
— Ну зачем, не уходи.
Изельда (или как там её на самом деле зовут) улыбнулась.
— Ведь наши мужики вечно маются дурью, решают глобальные вопросы, — она презрительно фыркнула. — Допустить или нет где-то межгалактическую войну за обладание Звёздным Престолом? Или какой бы ещё наркотик с формулой страниц этак на пять изобрести себе в радость?
Она открыла глаза и легонько погладила Алекса по щеке.
— А я ведь помимо всего прочего — женщина. И мне хочется простого, маленького человеческого счастья. Ругаться не будешь?
Вздохнув, бессмертная отвела взгляд.
— Знаешь, тех зелёных гоблинов на грифонах послала я — чтобы один знакомый нам обоим парень не попал в мир, которому на него по большому счёту начихать… Дальше только осталось устроить, чтоб ты попался на глаза моей… скажем так, дочери по духу — а остальное вы сделали сами. Вернее, мы с тобой сделали… ой, я не знаю, как объяснить понятнее, в вашем языке нет таких слов и даже понятий.
Покопавшись в голове и даже приценившись к ощущениям, кои, говорят, идут от сердца, Алекс признал вслух, что он, в общем-то, не в претензии. Только почему Изельда из блюстов… вернее, из бывших блюстов?
— Думаешь, такой большой и беспокойный мир можно оставить без присмотра? — левая бровка в сомнении поползла вверх. — Ну нет, вряд ли ты оценишь тот факт, что Фиолко уже много веков не знает сколько-нибудь масштабных войн.
М-да, работёнка грязная, но чёрт возьми, всё же необходимая. Уж следить за порядком в собственном доме, как ни крути, а надо. И вечно отдуваются женщины… Алекс преисполнился пущего уважения к разнесчастной, вот-вот заплачущей богине. Ну что ты, не надо, голубка моя…
Понежившись немного в уютных объятиях и чуть насладившись ощущением защищённости, женщина вздохнула.
— Это ещё не всё, Алекс. Когда ты падал… ну, с того самолёта… в общем, эти гоблины, как обычно, напортачили — пролетел ты через одну хитрую область пространства. И в результате — был один, а стало вас двое, — заметив, что мужчина молчит и внимательно слушает, продолжила. — Правда, тот попал в совсем иной мир, не в Фиолко.
Поинтересовавшись, кто же из них настоящий и получив ответ, что оба — вроде близнецов или двойняшек, Алекс только хмыкнул. Но угрюмо засопел в ответ на известие, что в том мире Александра (ох, как же давно он не слышал своего правильно произнесённого имени!) немного обидели. Вернее, не его самого, а тех, кто ему дорог.
— Ну представь, что мне или Мирне крепко досталось от врагов.
Вообразив такую ситуацию, он вслух заявил, что без большой крови там никак не обойдётся.
Вот-вот, все вы, парни, таковы — дай только повод головы кому-нибудь пооткручивать… Немного пристыженный, Алекс поинтересовался, и что тут можно сделать?
— Если я отправлюсь вслед за тобой туда, возврата не будет, — Изельда осторожно заглянула в глаза. — И там я стану обычной, без особых возможностей, женщиной — голая аватара, как она есть. Как была раньше. Там не мой мир, но его хозяйка просит помощи.
— А дети?
Улыбнувшись лукаво, Изельда поинтересовалась — что он имеет в виду? Завести стайку своих Алексов и Изельд — да запросто! А Мирна…
— Знаешь, вот за кого я меньше всего волнуюсь, так это за неё. Ты ведь её не знаешь… вернее знаешь только малую часть — вроде верхушки айсберга над водой. А уж если с Берсом на пару, тут как раз не мне волноваться надо, а тем, кто против них дурное умыслит.
— А что там за мир, и что мы можем сделать?
Изельда мимолётно улыбнулась и пожала плечами.
— Я не заглядывала туда, а то потом неинтересно будет. Но знаю доподлинно, что тот Александр ни за какие коврижки не вернулся бы обратно или хотя бы сюда.
