— Ага, дон! — она победно ткнула пальчиком в чертёж, где багровые обмотки вились вокруг обвитого синими овалами магнитных полей сердечника. — Это же принцип рычага в чистом виде! Выигрываем в силе, проигрываем в расстоянии!
Вообще, девчушка иногда пугала всех качеством и быстротой своей «соображалки». А учитывая её способности как к магическим заморочкам, так и к железкам (Александр нынче утром обнаружил, что его пистолет-пулемёт кто-то разобрал и вполне уверенно собрал), то дитё обещало вырасти если не светочем науки, то гениальной злодейкой точно.
А учитывая её способности как к магическим заморочкам, так и к железкам (Александр нынче утром обнаружил, что его пистолет-пулемёт кто-то разобрал и вполне уверенно собрал), то дитё обещало вырасти если не светочем науки, то гениальной злодейкой точно.
Мастер Пенн долго хмыкал, вертел схемы и диаграммы туда-сюда. Так и сяк испытывал трансформатор под своими магическими заклинаниями — как не попрошибало изоляцию в обмотках, удивлялся даже сам Александр. Но в конце концов волшебник признал, что принцип трансформирования энергий вкупе с правилом рычага произведёт настоящий переворот.
— Знаете, дон — если применить это в магической науке, тут всем колдунам и ведьмам мира не одну сотню лет корпеть придётся над следствиями и сферами применения… — заметил он.
Зато Лючике почесала носик и заметила, что и впрямь, с такими знаниями придётся пересматривать всю Книгу Заклинаний. Да и вообще она теперь никуда не годится — всё, что там описано, можно сделать куда проще и эффективнее. Мастер Пенн не согласился, и за столом тут же вспыхнул самый настоящий научный диспут. Если он и не перерос в склоку, то только благодаря периодически влезающей Тиль со своими «дурацкими» вопросами, ставящими обоих прожжёных волшебников в тупик. Да и Санке пришлось дважды приносить добавку чая, к тому же ещё и менять скатерть, прогоревшую посередине после какого-то особо заковыристого магического импульса.
В конце концов мастер Пенн согласился.
— Ладно — работы тут и впрямь невпроворот. Однако, хоть застрелите из вашего ружья, но в Башню Магов я эти знания не отдам…
В самом деле, из допроса Бердона выяснилось, что есть такое соружение неподалеку от столицы королевства. И там нынче заседают самые сильные маги — только вот мерзавцы подобрались такие, что хоть святых выноси. И именно оттуда-то и происходит стремление быстренько и без шума угрохать Александра. Дескать, знания его запретны и несут в себе угрозу всему миру. А поскольку механику отчего-то казалось, что его собственная голова удивительно ловко сидит на плечах и менять такое положение вещей ему ну никак не хотелось, то озаботиться перевоспитанием или изничтожением высокопоставленных магиков следовало со всем прилежанием, да в кратчайшие сроки.
Мало того, сидящий на троне венценосный Гермион пятнадцатый всерьёз (с помощью Башни Магов, разумеется) озабочен идеей «весь мир под одной крышей». Разумеется, под его, Гермиона, крышей. В принципе, ничего страшного в этой затее не было — не они первые, не они последние. Только вот, в методах новоявленные властелины мира себя не ограничивали. А груз оружия и боеприпасов, лет тридцать тому свалившийся посреди королевства из не дошедшего до цели транзитного каравана, восприняли как подарок и знак судьбы…
— Неужто вы думаете, что я не понимаю? — Александр поёжился. Одно дело противостоять нескольким или хотя бы отряду, но совсем другое — государству. С его армией и тайными службами, с магами и наёмными убивцами, с сословными и дворянскими прослойками и громадным опытом борьбы со всякого рода смутьянами.
— И что же вы замыслили, дон? — Тиль посмотрела на своего лорда блестящими от возбуждения глазами. — Как я догадываюсь, кровь польётся рекой?
Взглянув на её полыхающие румянцем щёки, Лючике вздохнула.
— Знаете… не по душе мне этакие людоедские планы — но я до сих пор помню боль от того выстрела в упор. Если уж выходит так, что жить либо мне, либо кому-то другому, отчего я должна скромничать и позволять себя убивать?
Мастер Пенн устало откинулся на спинку кресла и задумался. Да, всё верно — неучастие в делах этого беспокойного мира не убережёт тебя от их последствий.
Да, всё верно — неучастие в делах этого беспокойного мира не убережёт тебя от их последствий. И в какую тихую норку ни забивайся, жизнь от тебя не отстанет — всё будет теребить да подсовывать пакости. А уж на последнее она горазда в особенности.
И что теперь? Пасовать перед трудностями и искать ещё более забытый богом уголок? Или окрыситься, как говорит Тиль, и надавать всем по сусалам?
— Революцию устраивать надо, — Александр вздохнул. Его мечтам о спокойной и тихой жизни рядом с Лю в ближайшее время сбыться явно не суждено.
Старый волшебник вздохнул.
— Не знаю такого слова.
— Однако оно мне заранее не нравится, — угрюмо кивнула Лючике. Она задумчиво прошлась по комнате, забросила в камин лампу с притухшим от усталости элементалем. Посмотрела в окно, запросто проникая сквозь морозные узоры не то, чтобы взглядом, а… ну, вы поняли. Истинным зрением, в общем.
— Ладно, покойной ночи всем, — она обвела взглядом полутёмный притихший холл и ушла.
Мастер Пенн тоже после недолгого раздумывания распрощался и ушёл в свою спаленку. А Александр, не поборов в себе искушения вновь поплескаться в ванной, втихомолку выкурил у камина трубку — спасибо, тяга тут же уносила клубы дыма — и привычно поплёлся наверх.
Однако на полдороге его в коридоре перехватила вроде как случайно околачивающаяся тут Тиль. Хитро улыбнувшись, она ухватила своего господина за поясок халата и ненароком поинтересовалась — не забыл ли тот, что доннна Лю сегодня не в духе?
— А стало быть, дон, этой ночью вы согреете мою постельку, — капризно и на полном серьёзе заметила она.
И утянула за собой. Сразу же влезла под крылышко, прижалась всем худышечным телом — и совершенно неожиданно тихонько разрыдалась. Высказала меж слёз всё нелицеприятное, что думает об одном доне. Какой тот одновременно нежный и жестокий, чуткий и в то же время жёсткий. От избытка чувств даже пару раз пихнула кулачком под рёбра. И Александр своим немного обострившимся восприятием почувствовал, как несносная девчонка жадно пьёт его хоть и небольшую, но бездонную магическую ауру. Словно элементаль от огня подзаряжается, ей-богу…
Насытившись и слегка даже опьянев, проказница совершенно неожиданно принялась неумело ласкать своего друга, но пока что не любовника. И постепенно проявляла в этом деле всё большую нескромность — на попытку привести нахалку к порядку даже отшлёпала на полном серьёзе по рукам.
— Дурак! — зашипела она с неожиданной злостью. — Не смей отталкивать меня! Сегодня я нахваталась такой мерзости, что мне нужно чуть больше…
И хотя Александра этот смелый натиск пронял всерьёз, девчонка перейти к активным действиям всё же не сочла нужным — остановилась на какой-то, ощутимой только ею грани. Лишь заметила, что дальнейшее это вопрос только времени, и даже Лючике не сможет встать у неё на дороге. Подвинуться придётся ведьме — и принять её, Тиль, в свою тёплую компанию.
В конце концов она угомонилась только после того, как совсем уж бесстыже прижалась к большому и сильному мужчине всем подрагивающим телом и шаловливыми пальчиками довела себя до взрыва. Некоторое время лежала рядом, вцепившись всеми лапками. Бурно и в то же время легко дыша, еле слышно, сладко мурлыкая. И на этот раз от неё струилось нечто нежное, бездумное и слегка опьяняющее. И Александр не задумываясь причастился к этому странному и такому похожему на Лючике источнику Силы. Ох уж, эти ведьмы…
