В первую ночь, когда гонимый торговец, погруженный в записи, услышал за спиной злобное рычание и, повернувшись, увидел дюймах в десяти от своего лица оскаленную волчью пасть с капающей с клыков слюной, он отпрянул в ужасе, крутанулся на месте и… исчез.
— Что и требовалось доказать, — подытожил увиденное Лис. — Локальный пробой пространственно?временного континуума. Возможно, гиперпереход. Так себе, средней руки высшая магия.
Так себе, средней руки высшая магия.
Потрясенный Ансельм приложился к освободившейся щелочке.
— О великий, — тихо произнес он, — волк лег на пол и смотрит в одну точку. Стало быть, он чует исчезнувшую из виду добычу. Да будет позволено мне предположить, что сей маг никуда не перешел. Он просто завернул вокруг себя пространство.
— М?да? — пристально глядя на Ансельма, бросил Лис. — Возможно, ты прав. Мне и в голову не пришло такое банальное решение. Фи, что за пошлость! Где школа?! Какой?то дрянной примитивизм. Ладно, время позднее, пора ложиться спать. А Херсирка… на рассвете отзовем. Пусть пока посторожит.
Спал я вполглаза, поэтому время от времени слышал волчий рык из?за стены, вероятно, уставший от неподвижности маг пытался сменить позу или же попросту развернуть пространство, в котором он находился, словно бабочка в коконе. На следующее утро мы «изнывали от мучительных болей», еле двигались по палубе, выползая подышать морским воздухом; старина же Карл еще бодрился, пытаясь изобразить условно здоровый вид. Следующая ночь почти доконала его: он вышел на палубу много после полудня, и воспаленные глаза его свидетельствовали, что ночное соседство по?прежнему не давало купцу ни минуты роздыха.
— Крепкий парень, — уважительно глядя в спину шверинского наймита, констатировал Лис. — Храброе сердце, железные нервы, да и в голове кое?что имеется. Право, жаль приводить в полную негодность такой?то экспонат здешнего паноптикума. А что делать, придется.
Пытка Херсирком продолжалась все плавание. Плюнув на удобства, несчастный риббекский купец перебрался на палубу, но и там, когда поблизости никого не было, его настигал огромный черный зверь. Он ложился спать после рассвета, но первое, что видел, открыв глаза, был волк, стоящий над ним с ощеренной пастью. Он падал на убогий тюфяк среди своих слуг и матросов, надеясь отдохнуть в их окружении, и вновь видел его, неразличимого для других. Оборотень исчез лишь тогда, когда почтенный мэтр Марно сообщил, что к исходу следующего дня на горизонте появится Костаматис. Несчастный купец проспал чуть менее суток, когда же наконец выбрался на палубу, застал нас уже вполне готовых к высадке.
— Как ваше здоровье, друзья мои? — поинтересовался он, глядя на наши цветущие физиономии.
— Прекрасно! — широко улыбнулся Лис.
— Благодарю вас, Карл, — поправил я, — много лучше. А ваше? Последнее время вас что?то не было видно.
— Я тоже занедужил, — вздохнул маг. — Но теперь все позади.
— Мне радостно это слышать. Весьма жаль, что теперь придется расстаться. Возможно, мы встретимся на Сицилии? Хотя, если выяснится, что император уже выступил в Святую землю, придется отложить нашу встречу до лучших времен. — Я развел руками. — Увы, превратности военной судьбы.
— Как? — изумленно посмотрев на меня, спросил торговец. — Разве вы не идете на Сицилию? Вы же говорили — сарацин…
— Вот и я говорю, — подхватил Лис, — ну что бы стоило этому неверному псу жить на Сицилии? А то тащись бог весть куда только потому, что ему вздумалось поселиться посреди моря!
— Ты забываешь! — гневно осадил я друга. — Он не просто поселился посреди моря, он был приближенным князя Матеуса VII, а этот вельможа куда как более щедрый и добродушный, чем наш обожаемый император Фридрих.
— Вальтер, — укоризненно посмотрел на меня Лис. — Из того, что князь Матеус друг твоего детства, еще не следует, что его светлость лучше государя?императора. Как ты можешь судить об этом?
— А те два года, которые я провел здесь после вынужденного бегства из Дании, разве не дают мне права именовать князя Матеуса самым приятным из встреченных мною доселе вельмож?
— Господа! Господа! — перебил наш спор риббекский купец, сознающий, что добыча ускользает из его рук.
— Я понимаю, что после того распроклятого случая на постоялом дворе мне не должно просить у вас протекции, но, может быть, я все?таки мог бы надеяться, что вы по своей доброте замолвите за меня князю словечко. Быть может, мне и не стоит искать убежища в Сицилии? Может, здесь, на острове, я найду себе приют? Уж тут?то они меня не сыщут!
— Ну, это к Вальтеру, — поспешил парировать просьбу мага Венедин.
Я пожал плечами.
— Да в общем?то никаких проблем. Мы с ним все же хоть и дальние, но родственники. Покончим со своими делами, а там, на пиру…
— Ну, после той истории, конечно, Матеус закатит пир.
— Ты имеешь в виду тот случай в лесу? — подозрительно спросил я.
— Ах да! Еще и случай в лесу! — махнул рукой Лис. — Как я мог забыть? Ну, тогда тем паче.
— Значит, я могу надеяться? — воспрянул духом Карл.
— Не то слово! — обнадежил его Лис. — Я б на твоем месте уже собирал вещи и думал, шо буду дарить князю. Оно знаешь, корни у него северные, но ствол его генеалогической елки уже лет двести торчит в этой восточной местности. Так что, сам понимаешь, без богатых даров лучше не суетиться.
— Конечно?конечно. Я уже сейчас же дам надлежащие распоряжения.
— Простите, господин рыцарь, — начал Ансельм, когда Карл из Риббека отправился самолично подыскивать подарки для князя, — неужели он не подозревает, что именно мы натравили на него волка?оборотня?
— Наверняка подозревает. Однако он не подозревает, что мы подозреваем, что он подозревает, будто Венедин маг. Поэтому он старается вести себя как можно менее подозрительно и просит у нас помощи, как любой другой купец в его положении.
— А?а?а, — протянул Лисовский ученик. — И что же мы будем дальше делать?
— Для начала попросим Лиса договориться с капитаном, чтобы «Святая Женевьева» ждала нашего возвращения в гавани и не вздумала куда?нибудь уйти, пока мы не окажемся на ее борту. А потом… Там видно будет.
ГЛАВА 24
Здравствуй, князь ты мой прекрасный.
Царевна?Лебедь
Мощная каракка[28], сторожившая вход в гавань острова Костаматис, с таким радушием встретила «Святую Женевьеву», что невольно казалось, будто эта скромница — частая гостья у здешних берегов. Остроглазый Лис торчал у фальшборта в позе гончей, готовой к броску, выискивая взглядом надпись «Шарлемань» на бортах стоявших в бухте кораблей.
— Блин, ну что за непруха, — бормотал он, провожая взглядом каждое новое изученное им судно. — Капитан, может, они еще не пришли? Может, их штормом куда занесло или там мачта сломалась?
— Возможно. Но я бы на это не надеялся. У них была фора не меньше недели. Думаю, они уже ушли. Но давай сначала разберемся, что к чему. Быть может, Алена здесь, на берегу. Если что, выкупим и дело с концом.
— Выкупим, — недовольно бурчал Лис. — А на какие шиши, позвольте спросить? Старина Фриц, конечно, большой души человек, но денег на подобную операцию он забыл отстегнуть.
— Не жадничай. У нас свои есть.
— Были, — горестно вздыхал Венедин. — Наш добрый мэтр Марно изъявил столько прыти и неподдельного желания идти помогать императору на Сицилию, что пришлось того…
