Лис шел вперед, обратившись в зрение и слух, ступал тихо, почти бесшумно, короткими шажками, готовый каждый миг, едва почуяв опасность, отпрыгнуть, упасть и откатиться.
Но все было тихо. С осенней ленцой щебетали лесные птицы, демонстрируя полное безразличие к делам двуногих тварей, шелестела на ветру листва, и, видимо, общаясь на свои лошадиные темы, всхрапывали кони в конюшне.
— Он шел от башни, — крикнул Лис, нарушая первозданный покой осеннего леса, — я иду туда.
— Я с вами, о великий! — Ансельм, верный своей клятве не покидать учителя, бросился к нему, не разбирая дорога.
— Тихо! — прикрикнул Лис. — Куда ты несешься как оглашенный? А вдруг там засада?
— А? — Юноша застыл на месте, поводя глазами вправо?влево. — Засада? — Он протянул правую руку перед собой и, не двигаясь с места, обвел его окрестность. — Нет, здесь, кроме нас, больше ни одной живой души нет.
— «Блин, вундеркинд!» — выругался Лис. — «А раньше он этого сказать не мог? Чего я тут корячусь, шо бобик, когда этот Эмиль Кио засады руками чует».
— «Кстати, ты, о великий, должен вообще чуять ее мизинцем левой ноги. Причем не снимая сапог».
— «Ща, только ноги помою», — огрызнулся Лис, — «а то шо?то чувствительность снизилась. Есть авторитетное мнение, шо придется устроить нашему доморощенному Хоттабычу осеннюю переэкзаменовку».
— «В каком смысле?» — поинтересовался я.
— «В смысле узнать, что он еще могет. Обидно, знаешь ли, таскать с собой этакий кладезь магической премудрости и морочить себе при этом голову по всяким мелочам. Ладно, потом поговорим». — Лис махнул Ансельму рукой и потянул на себя створку ворот потрепанной огнем сторожевой башни. Юный маг устремился за ним, и они оба скрылись в каменном чреве.
Первым из сумрачной руины появился Ансельм. Он шел покачиваясь, бледный, как утренний туман, с глазами, полными ужаса. Отойдя пару шагов от ворот, юноша согнулся пополам и упал на колени, выворачиваемый наизнанку рвотой.
— «Смотри», — ворвался в мое сознание Лис, и я увидел то, что спугнуло стражу, то, что могло заставить похолодеть от ужаса и менее впечатлительного человека, чем ученик мага.
На полу башни, едва забросанные прелой соломой, в немыслимых позах валялись обезображенные крысами трупы: мужские, женские, не менее десятка. На одних виднелись ошметки уже знакомых нам черно?зеленых нарамников, на других была явно цивильная одежда, которая вполне могла принадлежать состоятельному трактирщику и его семейству. Рой мух, жужжа, вился над трупами, пролежавшими в злосчастной башне не менее трех дней.
— Вот так?то, — выдавил Лис.
— Уходим! — скомандовал я. — Очень быстро собираемся и уходим!
Сборы были недолгими.
— Быстрее! Быстрее! — торопил всех Венедин, носясь из помещения в помещение, высматривая и уничтожая малейшие следы нашего пребывания. Обалдевший возница, нанятый им вчера, узрев вместо благостного ученика местночтимого святого свирепого воина, тычками ускоряющего и без того спорые движения ветеранов, норовил бочком выскользнуть с постоялого двора с явным намерением дать деру в родной город. — Только попробуй! — ловя его за шиворот, сквозь зубы процедил Лис. — Я перережу тебе горло раньше, чем ты сделаешь первый шаг в сторону города.
— Что вы, что вы, монсеньер, — залепетал бедолага, забираясь на козлы и замирая на них, словно суслик. — Я вот тут с конями…
— И шоб ни шагу! — Венедин для убедительности положил руку на крестовину меча. — Так, все забрали? Ропшу спускайте! Да аккуратно, не дай Бог уроните, головы к чертям поотшибаю! Алена Мстиславишна, голубушка, у вас все готово?
— Да, — кратко и как?то на удивление бесцветно произнесла княжна.
— Так, все забрали? Ропшу спускайте! Да аккуратно, не дай Бог уроните, головы к чертям поотшибаю! Алена Мстиславишна, голубушка, у вас все готово?
— Да, — кратко и как?то на удивление бесцветно произнесла княжна.
— Вот и отлично. — Лис одним рывком взлетел вверх по лестнице, чтобы на всякий случай еще раз проверить оставленные апартаменты.
— Вам нездоровится? — спросил я, подавая руку всегда бойкой и непоседливой киевлянке. Нынче она была бледна и на редкость спокойна.
— Да, — вновь ответила девушка, опираясь на мою руку и тут же скрываясь в возке.
Я хотел еще что?то добавить по поводу ее бледности и темных кругов под глазами, но меня опередил Лис, едва ли не кубарем слетевший вниз по лестнице.
— Аленушка, оружие забыла! — В руках мой друг сжимал высверкивающий серебряной филигранью кинжал, подаренный киевской княжне фон Зальцем. Лицо девушки на миг появилось в окошке возка.
— Оставьте его себе, — со вздохом сказала она. — Вам он нужней.
Лис остановился у повозки как вкопанный, не зная, что и сказать в ответ.
— Ты что?нибудь понимаешь? — Он перевел на меня взгляд.
— Честно говоря, нет, — недоумевающе покачал головой я. — Может, действительно приболела? Осень все же на дворе. Климат непривычный.
— Укатали сивку крутые горки, — отозвался Лис, засовывая за пояс клинок, подаренный магистром Тевтонского ордена. — Ладно, пусть пока у меня побудет. Эй, Танюха, пригляди за девонькой. Шо?то она занедужила.
Обычно стоило кому?либо неосторожно назвать Алену Мстиславишну девчонкой, девочкой или как?то в этом роде, и скандал вспыхивал быстрее, чем заряд гремучей ртути в унитарном патроне. «Я взрослая! — каждый раз горячилась княжна. — Я невеста принца!» Так бывало всякий раз, но не теперь. Лисовская провокация была явно пропущена мимо ушей.
— Хочу есть, — едва приоткрыв окошко, в никуда бросила княжна.
— В дороге поедим, — ответил Лис, вскакивая в седло андалузца. — Времени нет.
* * *
— Ну что, Капитан, куда направляемся? — поинтересовался Венедин, когда мы выехали на дорогу. — Вот уж действительно, как в песне: «Он шел на Одессу, а вышел к Херсону, в засаду попался отряд».
— В Штраумберг ехать нельзя, там сейчас стража такой переполох устроит, что спасти нас от расправы сможет только личное вмешательство блаженного Дезодорана.
— Увы, не предвидится. Но в Риббеке, по всей вероятности, нас тоже не ждут.
— Не ждут, — согласился я. — Но, возможно, там страсти уже улеглись, и, даст Бог, никто не проведет параллель между схваткой на дороге и заезжими путниками. Мы появляемся как ни в чем не бывало через три дня после случившегося и знать ничего не знаем, и слыхом не слыхивали.
— Хорошо, если так. А то ведь сыщется тот самый пакостный сборщик дорожной пошлины, враз они к нашей параллели подведут два перпендикуляра и вздернут нас на ней как миленьких. Мы, конечно, постараемся найти веские аргументы против, но все же перспектива не из приятных.
— Это худший вариант. А лучший — на полпути мы встретим нашего проводника с фон Нагелем.
— Какой проводник?! Ты шо буровишь?! — возмутился Лис. — Ты шо, еще не понял? Это же форменный Иван Сусанин! Он такой же проводник, как тот урод, шо нас вином опоил, — трактирщик.
— Да нет, не похоже, — пожал плечами я. — Уж как?то все слишком сложно для банальной разбойничьей засады.
— А ты о банальной забудь. Это засада не вообще, на кого Бог пошлет, а на нас с тобой, любимых. Судя по тому, что мадам Аделаида уже не преминула засвидетельствовать свое почтение, полагаю, что и дражайший супруг ее тоже сподобился пожелать нам доброго пути.
