— Ну и ты ее… — начал Лис.
— О?о?о?о, — взвыл несчастный юноша, становясь в этот момент еще несчастнее. — Если бы она кинула на меня один лишь благосклонный взгляд, я был бы счастливейшим из смертных. Но, увы, надменная дева не замечала меня. Иногда мне казалось, что маг лишь именует девушку своей племянницей.
— А на самом деле он ее…
— О?о?о?о, — вновь взвыл юнец. — Ее кожа была столь бела, что иногда мне казалось, что она вовсе не живой человек, рожденный от отца с матерью, а одна из прекрасных статуй, которых так много среди древних руин.
— Она была с руками? — поинтересовался Лис.
— Да, а что? — смутился на полуслове рассказчик.
— Тогда еще ничего. Жить будет.
Ансельм на мгновение остановился, мотая на ус, что наличие рук у оживших античных статуй гарантирует им жизнеспособность.
— Что я только не делал, — продолжал сокрушаться он, — чтобы привлечь внимание надменной красавицы, все было тщетно. И тогда я решился на крайнюю меру.
— Ты ее?..
— О?о?о?о! — захохотал новоиспеченный Лисовский ученик. — Я приготовил приворотное зелье и влил его в кувшин с вином. В мои обязанности входило, — поспешил пояснить он, — относить кувшины с вином и блюда с фруктами в спальни Альмелия Магнуса и его племянницы. Так вот, вечером я принес вино и фрукты в желанный альков.
Так вот, вечером я принес вино и фрукты в желанный альков.
— Ну и?..
— Я так волновался, что перепугал кувшины, — сокрушенно сознался бедный Ансельм.
— Несчастный двоечник! Как ты мог?! В таком?то деле!!! — возмутился великий и ужасный Лис.
— Не гневайтесь, — в ужасе взмолился бакалавр?недоучка. — Я был достойно покаран. Утром, лишь только встало солнце, старик Альмелий воспылал ко мне такой страстью, что я уж и не знаю, как спасся. Поверьте, я натерпелся такого страху, что до сих пор при воспоминании об этом дне сердце забивается в пятки, словно барсук в нору.
— Ладно, — утешительно махнул рукой Лис. — Бог с тобой. Дальше?то что было?
Ансельм тяжело вздохнул.
— Я бродил из города в город, показывая фокусы на ярмарках, ища учителя, который преподал бы мне уроки магической науки, и покровителя, которому бы я мог служить верой и правдой.
— И как успехи? — осведомился Лис.
— Как сказать. — Ансельм развел руками. — До недавнего времени я считал, что неплохо. Но сейчас вижу, что ошибался. Однажды судьба привела меня в Мекленбург…
— Что?что? — насторожился я.
— Да, господин Вальтер фон Ингваринген. Госпожа Аделаида, властительница тех мест, незадолго перед этим рассорилась со своим мужем и вернулась в свой домен, поджидая, как я теперь знаю, вас. Когда я появился в городе, бессовестно объявив себя магистром магии, мне было лишь ведомо, что в нем живет молодая, весьма богатая госпожа, пребывающая в постоянной тоске и печали. Я вызвался развеселить грустную сеньору, и, скажу без лишней скромности, мне это удалось. Конечно, в Мекленбурге был и свой придворный маг, но старик долгие годы просидел, как пень, на одном месте, довольствуясь банальным набором дедовских заклинаний да антинаучным лечением при помощи восковых слепков. К тому же ему не приходилось выступать на ярмарках на потеху толпе.
В общем, мое представление понравилось ее сиятельству, и она приблизила меня к своему двору. Я катался как сыр в масле, не обращая внимания на козни старого мага. В конце концов я бы непременно занял его место, но, увы, в один прекрасный день случилась беда. Хотя теперь?то я понимаю, что это была вовсе не беда, а, вернее всего, указующий перст Провидения, но тогда… тогда я был близок к отчаянию.
— Да что опять случилось?то? — не удержался от вопроса Лис.
— Графиня получила письмо от своей младшей сестры герцогини Изборской.
— Княгини, — машинально поправил я.
— Да, простите, конечно, княгини. Она писала, что вы, герр Вальтер, и вы, о великий, спасли ее город от захвата и что нынче вы оба служите при дворе российского кесаря Вольдемара и в большом почете у него, так что он даже поручил вам сопровождать в Трир племянницу его величества кесаря принцессу Альенор.
Я поглядел на Лиса, ища сочувствия в его взгляде. Венедин молча развел руками.
— Ее сиятельство пришла в неистовство, — продолжал юноша. — Она кричала, что вы ее обманули, предали, унизили. Что она желает вашей гибели. И чем страшнее и мучительнее, тем лучше.
Лис смерил насмешливым взглядом говорившего.
— Мой мальчик, и для этого она выбрала вас?
Ансельм печально вздохнул.
— Вначале она хотела послать большой отряд за вами в погоню, но потом сообразила, что два таких славных воина, да еще в окружении нескольких десятков опытных ветеранов — весьма непростая добыча. Тогда?то старый мекленбургский маг, будь он неладен, и посоветовал графине Аделаиде послать меня. Мол, я не вызываю особых подозрений, зато моложе и магической силой превосхожу его. Графиня знала из письма, что вы пойдете морем, и резонно предположила, что, вероятнее всего, дальнейший ваш путь будет пролегать через владения Тевтонского ордена.
Мол, я не вызываю особых подозрений, зато моложе и магической силой превосхожу его. Графиня знала из письма, что вы пойдете морем, и резонно предположила, что, вероятнее всего, дальнейший ваш путь будет пролегать через владения Тевтонского ордена. Как видите, так и случилось. Мне оставалось только ждать, когда вы появитесь, и, дождавшись, красться следом, выжидая удачный момент для нападения.
Вчерашней ночью я с ужасом наблюдал, как набросились на вашу колонну волки?оборотни. Они промчались мимо, даже не обратив внимания на такую ничтожную жертву, но у меня до сих пор трясутся поджилки, когда я вспоминаю ощеренные пасти этих чудовищ. Бр?р?р… Когда же я увидел воочию, как сгорел прыгнувший на вас, о великий, оборотень, я понял, что мне предстоит сразиться не просто с двумя отъявленными головорезами… — он запнулся, — простите, господа, — но с магом, многократно превосходящим меня по силе.
— И все же ты решился напасть, — хмыкнул Лис. — Поступок, который не назовешь поступком труса.
— Ну что вы, я очень боялся, — сознался фальшивый магистр. — Но я брел за вами по Германии все дальше и дальше, и Бог знает, сколько еще мне довелось бы брести. И я решился. Этой ночью я прокрался на постоялый двор и, убедившись, что все тихо и все спят, попытался ошеломить вас внезапным ночным нападением. Что было дальше, вы сами знаете, господа.
Лис хотел еще что?то спросить, но тут с галереи второго этажа донеся звонкий голос Алены Мстиславишны.
— Воледар Ингварович, Лис Венедин, я прошу ответить вас, почему вокруг так темно и доколе мы будем сидеть без завтрака? — произнесла девочка, примеряя на себя роль будущей императрицы.
— Темно потому, что ночь, — моментально отреагировал мой друг. — А завтрак? Мы уже работаем в этом направлении. — Он пихнул в бок Ансельма, указывая кивком в сторону кухни. Заметив это движение, княжна перегнулась через перила и увидела стоявшего до того, в тени бакалавра?недоучку.
— А, это вы! Ответьте, будьте добры, чего это вам вздумалось летать под потолком и будить нас посреди ночи?
— Видите ли, ваша светлость, — вмешался Лис, подталкивая возмутителя спокойствия все ближе к котлам и поварешкам, — это м?м… один наш знакомый. Его зовут Ансельм. Он очень спешил предупредить нас о засаде, которую коварные грабители готовят на этом постоялом дворе мирным путникам, ну… и немножко не рассчитал.
