— Да как же так быстро?то? — удивился Олег, прикидывая в уме расстояние от Шверина до Изборска.
— Так ведь и магистр, чай, не по небу летел. А слухом, как известно, земля полнится. Тут не важно как, важно, что поспели.
— Хорошо. — Губы Олега Изборского сложились в жесткую недобрую ухмылку. — Так, стало быть, и положим. Ты в детинец пойдешь, а я собак ливонских с палисада подопру. До утра не выпущу, а там и остальное войско подоспеет. Каково, Володимир Ильич? — Князь повернулся к ехавшему рядом Муромцу, вспоминая, что отныне он не совсем волен в своих решениях.
— Умно, — согласно кивнул тот. — Ступайте с Богом!
— И мне позволь, — раздался сбоку из?за спины странно знакомый голос.
— Я Ропша Хват, ватажник повольничий. Мне эти места, что своя ладонь, знакомы. Так что ежели только пожелаете, отсюда до самого Изборска лесом короткой дорогой проведу. В треть путь срежем.
— Ступай, Ропша. Да людей своих возьми, — приказал Муромец. — Все подмога крепче будет.
Князь Изборский покосился на повольника, явно не горя желанием открывать ему секрет потаенного хода, но, помолчав с минуту, согласно кивнул:
— Ступайте. Ефимий вас к лазу проведет. А ежели что, с вестью его ко мне пошлите. Он малый ловкий.
* * *
Трубы под Изборском не прекращали гудеть всю ночь и нынче весь день. Вначале ливонцы бурно реагировали на них, откатываясь от цитадели детинца и занимая места на стенах посада. Потом, уразумев, что их попросту дурачат, перестали обращать внимание, выслав полсотни кнехтов, чтобы утихомирить невесть откуда взявшийся духовой оркестр. Однако кнехты не вернулись. К тому моменту, когда наш отряд подошел к городу, в его окрестностях собралось до трех сотен посошной рати и воев с окрестных застав. Прихватив с собой тех, у кого были луки, самострелы и пращи, я оставил остальных дожидаться подхода князя и стеречь коней, и поспешил подземным ходом в осажденную башню.
Надо ли говорить, как изумилась и обрадовалась Бригитта, или, как называли ее здесь, Богуслава, увидев среди пришедших на помощь воинов Лиса Венедина.
— Фрау Бригитта, — склонился в поклоне он.
— Фрау Бригитта, — склонился в поклоне он.
— О Господи! — всплеснула руками младшая дочь графа Мекленбургского, готовясь, кажется, расплакаться от нахлынувших чувств. — Как вы здесь, откуда?
— В данный момент из подземного хода…
— Ливонцы опять идут на приступ! — крикнул кто?то с верхней боевой галереи.
— Прошу прощения, сударыня, — осекся Лис. — Ребята, за работу! Золотой каждому, кто попадет в глазную прорезь рыцарского шлема! По серебряному за каждого кнехта.
— А арбалетчики? — кинул кто?то из столпившегося вокруг отца?командира венедских лучников.
— Хорошо?хорошо, торг здесь неуместен. За каждого арбалетчика плачу отдельно.
Я смотрел на княгиню и понимал, отчего так нервничал князь Олег. Я не большой специалист в этом деле, но, по моим наблюдениям, княгиня должна была родить от силы через месяц.
План ливонцев был ясен. Узнав от соглядатаев о положении фрау Бригитты и о том, что князь Олег собирается выступить против усиливающегося Новгорода, ливонцы решили нагрянуть как раз в тот момент, когда изборская рать схлестнется в сече с новгородской. Кто уж там победит — не важно, а вот вернется князь домой или же нет — вопрос открытый. Но даже если вернется, дружина его будет изрядно ослаблена, а в руках ливонских ревнителей слова Божьего окажется и Изборск, и жена князя с будущим наследником или наследницей престола.
Удобная позиция, с которой можно диктовать условия. Если же вдруг Новгород не станет воевать против Олега, а ограничится одной лишь демонстрацией силы, князь будет вынужден пятиться, опасаясь за тыл. Ливонцы в это время успеют уйти в свои земли, уводя в полон княгиню Богуславу. А там наследника можно воспитать в нужном духе, наследницу выдать замуж, как следует, и, глядишь, прощай гордое изборское княжество, здравствуй, земля новгородская.
— Капитан! — прикрикнул Лис. — Ну, ты идешь или куда?
— Иду, — кивнул я, резко выходя из состояния задумчивости. — Значит, так: сейчас разворачиваем баньеры, пусть Вегденбург на них полюбуется. Позаботься о том, чтобы твои ребята отбили у ливонцев охоту чересчур усердствовать, а дальше я, пожалуй, сделаю вылазку. Пусть им окончательно тошно станет.
— Рискованно, — вздохнул Лис.
— Понятное дело, рискованно. Но ты же меня поддержишь?
— Я?то поддержу, начальство не поддержит. Так что не забудь потом упомянуть в докладе, как геройски прорубился к великому магистру Ливонского ордена единственно с целью взять у него интервью и узнать мнение по поводу состоявшейся в Новгороде тусовки.
— Лис!
— А что Лис, что Лис?! Я уже ушел!
* * *
Работа на боевой галерее кипела вовсю. Насколько можно было судить, многие лучники за последние минуты заработали уже куда больше годового содержания и продолжали класть золотые и серебряные монеты на свой банковский счет. По мере сил с ними состязались местные стрелки, также нанося заметный урон атакующим, хотя и с меньшей виртуозностью, чем знаменитые венедские гвардейцы.
— Похоже, они попятились. — Я указал рукой на изрядно поредевший строй кнехтов, пытающийся укрыться за щитами от губительных стрел, летящих с башни. — Во всяком случае, запал у них уже пропал.
— Запал — пропал! Да ты у нас стихотворец, — не в тему продекламировал Лис.
— Потом! Смотри, видишь во?он ту группу всадников? Если я не ошибаюсь, там сам магистр. Можешь ссадить их с коней?
— Запросто! — гордо заявил Лис, слюнявя палец и поднимая его вверх, чтобы лучше почувствовать ветер. — На коней заявки не было, поэтому, так и быть, займусь сам.
— На коней заявки не было, поэтому, так и быть, займусь сам.
Я хотел еще что?то сказать, но вдруг чье?то массивное тело рухнуло на меня, сбив с ног.
— О черт! — Хозяин тела стремительно вскочил на ноги, подбирая выпавший самострел. — Вот же сучий сын! — Он развернулся к бойнице, возле которой стоял я, и выпустил вниз стрелу. Высунувший было голову из?за высокого щита арбалетчик рухнул наземь, закрывая руками лицо.
— Ропша, ты ранен? — крикнул один из изборцев. Арбалетный болт, пробив висевший за спиной повольничьего ватажника щит и кольчугу, торчал у него в плече.
— Пустое! — яростно сверкая глазами, процедил Хват. — До тела не достал.
Он вновь заложил стрелу в самострел. Я мысленно представил себе траекторию полета торчавшего в плече моего товарища болта и с необычайной ясностью понял, что, не окажись Ропша на его пути, эта зловредная деревяшка вошла бы мне куда?нибудь между височной впадиной и носом.
— Спасибо тебе, дружище! — кинул я, хватаясь за древко, пробившее щит моего спасителя.
— Пустое! — еще раз крикнул он, поворачивая ко мне искаженное лютой яростью лицо. — Даст Бог, еще сочтемся. Со стороны леса вновь раздались гулкие звуки рога.
— Я же приказал не трубить! — нахмурился я.
— Это не наши, — прислушавшись, покачал головой Ефимий из Ольшаницы, стоявший рядом с луком в руках. — Это князь Олег с дружиной.
* * *
Рога трубили под Изборском и в эту ночь, а утром перед глазами ливонцев предстало многотысячное воинство земли русской, пришедшее навести порядок в своих пределах. Такого поворота событий седой волк Конрад фон Вегденбург никак не ожидал. И, видимо, именно поэтому парламентер, приближавшийся к башне детинца, ступал медленно, словно втайне надеясь, что страшное марево развеется и под стенами Изборска не будет великой армии, ждущей у выбитых ворот посада заветного сигнала, чтобы положить в сыру землю потрепанную шайку «слуг Господних». Но марево не исчезало. Дойдя наконец до башни, парламентер с неохотой постучал в ворота и развел руки, демонстрируя изготовившимся за стенами защитникам, что он безоружен.
