— Да, — кивнул я, — рекомендуется к дичи, красному мясу и плесневелым сырам. Это все мы и без тебя знаем. Ты нам лучше поведай, как было дело тогда под Херсирком.
— Да что за резон мне теперь скрывать, это старая история, — начал он.
— Я когда?то служил кнехтом в отряде одного шверинского рыцаря…
— Как звали? — немедля спросил я.
— Юсташ фон Зеедорф.
Не знаю, врал ли рассказчик или же говорил правду, но это имя я слышал и прежде. Лично видеться с ним не приходилось, но, помнится, гарнизоном одной из шверинских крепостей командовал некий Юсташ фон Зеедорф.
— Я был тогда еще совсем молод, — вздохнул купец, — покинул родные места, искал счастья на чужбине.
— Ближе к делу, — прервал скорбное повествование Лис. — Тоже мне, слепой Гомер! Байки о родословных ваших местных вельмож мы уже слышали.
— Да, конечно, — вздохнул торговец, кидая на моего друга укоризненный взгляд. — Но я как раз говорю по делу. Господин рыцарь в то время приблизил меня к себе, намеревался даже сделать знаменщиком, но однажды, — он замолчал, словно что?то обдумывая, затем махнул рукой, — эту тайну я не раскрыл даже отцу, но теперь — какой в ней прок? Господин Юсташ дал мне немалую сумму золотом и отправил в Фризландию купить коней для своего отряда. Я хорошо разбираюсь в лошадях…
— Мы тоже, — оборвал его Лис. — Не отвлекайся.
— Я был совсем молод, у меня была с собой куча денег рыцарь не поскупился дать мне средств к существованию в дальнем краю. Я остановился в хорошей гостинице, пустился в кутеж, играл в кости, пил дорогие вина, а когда опомнился, денег почти не осталось.
Я остановился в хорошей гостинице, пустился в кутеж, играл в кости, пил дорогие вина, а когда опомнился, денег почти не осталось.
Я решил не возвращаться обратно. Господин Юсташ был так добр ко мне, а я обманул его. — Он хлюпнул носом.
— Еше короче и еще ближе к делу, — недовольно поторопил его Лис.
— С тех пор прошел не один год, я скитался, порой без гроша в кармане, много пережил. Наконец вернулся домой, унаследовал отцовскую лавку, стал почтенным человеком, и тут… Вы позволите еще вина? — Лис молча плеснул из бутыли в кубок. — Благодарю вас, господин Венедин. — Карл залпом осушил кубок, забывая и о цвете, и о вкусе, и о послевкусии. — Так вот, незадолго до вашего появления, в лавку зашел один человек. Я сразу узнал его, хотя не видел очень давно. Это был старший сын Зеедорфа, и у него была моя расписка, та самая, согласно которой я получил деньги на проклятых фризландских коней. Я был готов вернуть ему все до гротгена, но он пообещал объявить меня вором и предателем, обещал велеть своим людям сжечь мой дом и погубить всю мою семью. Он говорил, что отряд его отца был уничтожен и сам господин Юсташ убит из?за отсутствия этих самых лошадей.
— Убит?! — вмешался в разговор я. — В прошлом году он, кажется, был жив и здравствовал.
— В самом деле? — пожал плечами наш риббекский проводник. — Я уже лет пятнадцать как носа не казал в Шверин. Почем мне знать? Я был очень напуган. Тогда сын моего бывшего хозяина потребовал помочь ему заманить вас в ловушку. Он не предполагал, что старый барон нападет на вас, и велел мне самому придумать, как завести вас на тот чертов постоялый двор под Штраумбергом. А тут как раз такое дело: на площади в Риббеке я услышал, что на вас напали, что командира вашего эскорта зовут фон Нагель, и помчался к вам навстречу. Дальнейшее вам известно.
— Но как же вы надеялись повернуть колонну, если б не было волков?
— Тс! — Карл из Риббека приложил указательный палец к губам. — Этот самый молодой фон Зеедорф — он маг. Он должен был придать мне черты того рыцаря, фон Нагеля, а его самого похитить или убить на привале в городе. А я уже должен был довершить остальное: сославшись на депешу фон Зальца отправить рыцарей назад, а самому с еще парой тевтонцев увести вас с имперской дороги в Штраумберг. Вот такие?то вот дела.
— Что ж, толково, толково, — кивнул я.
— Но вы?то, вы?то как спаслись? — переходя с минорного тона на мажорный, спросил купец.
— Да шо спасаться?то? — Лис толкнул меня под столом ногой. — Уж не знаю, шо там эти шверинцы такого хитрого удумали, но мы проторчали пару дней на постоялом дворе в ожидании тебя с фон Нагелем ну и двинулись дальше, не век же там торчать.
— Да?а? — удивленно протянул купец. — И они вас не тронули?
— Да нет, — покачал головой Лис. — Ехали себе и ехали. Жаль только, Ропшу не довезли, помер бедняга в пути. — Я кинул было на Венедина удивленный взгляд, но тот, упредив мои вопросы, не замедлил появиться с объяснениями на канале связи: — «Капитан, ты ему веришь?»
— «Ну?у…»
— «Вот и я «ну?у…» Поет он, конечно, складно, но мне все это кажется больно подозрительным. Все?таки где Риббек, где Марсель. Чего его сюда понесло? Давай?ка я ему запущу «дурочку», а ты мне при случае подпоешь».
— Да, — вздохнул я. — Как приключилась с ним лихорадка под Штраумбергом, так до последнего часа и не отпустила беднягу.
— О, — вздохнул Карл, — какое горе.
— О, — вздохнул Карл, — какое горе. Это, вероятно, то самое зелье, что подмешали нам за ужином. Поверьте, это страшные люди, они не знают сострадания и милосердия. После того дня я потерял сон и покой. Если они решат, что я слишком много знаю об этом деле, они непременно захотят убить меня. Я продал все и решил перебраться на Сицилию. Моя семья прибудет вслед за мной, как только я куплю дом.
— «Вот здесь он прокололся», — услышал я в голове ликующий голос напарника. — «О каком деле идет речь? Мы ни о нем ему не сообщали. А неудачную попытку перехватить нас в пути вряд ли можно именовать «делом», сплошное мельтешение. Он знает явно больше, чем пытается нам показать».
— «Ты думаешь, именно он и есть маг?»
— «Не знаю, не знаю, но выбор невелик». А мы, тьфу?тьфу?тьфу, слава Богу, до Трира добрались, теток сдали с рук на руки, получили свой куш… Но тут Вальтера нелегкая дернула. «Капитан», — быстрой скороговоркой застучало у меня в голове, — «срочно соображай, за что тебя дернула нелегкая, а то я еще не придумал».
— Да, — вздохнул я тяжко, — было тут дело. Случилось. В корчме.
— Ага, — тут же подхватил Лис. — Все из?за этой сарацинской собаки.
— «Какая еще собака?»
— «Какая, какая — сарацинская».
— «И что у меня с ней было?»
— «Откуда я знаю? Ты же виноват, вот сам и соображай! Может, у тебя к ним генетическая ненависть».
— Э… это был один мусульманин, который шел к императору с тайным поручением…
— Да?да, Вальтер потребовал от него выпить за здоровье Папы Римского, а тот почему?то отказался. А Вальтер о?о?ого?о. — Лис назидательно поднял вверх указательный палец. — Ты еще не видал, каким он бывает в буйстве. В Новгороде, когда против него выставили медведя, он несчастного зверюгу в клочья порвал. «Капитан, пока я тут несу пургу, придумай, шо было дальше с несчастным сарацином».
— А, — отмахнулся я. — Зарубил я этого неверного. К чертовой матери.
— Вот?вот, — поддержал мои слова Лис, — в баранье рагу покрошил. Император нас сначала под замок посадил, а потом интерес его замучил: что ж за сведения этот тайный агент вез? Вот и премся за сто верст киселя хлебать, чтобы отвезти его гарему последнее «прости», ну и по дороге разузнать, в чем, собственно говоря, дело было. Такая вот история, дружище.
