Не говоря ни слова, свита его милости поспешила повторить маневр своего господина, и можно было не сомневаться, что через несколько часов вся эта охота обнаружится возле знакомого уже нам лесного холма, увенчанного обугленными руинами замка Херсирк.
* * *
— Интересно, а что бы ты сказал, если бы они вдруг спросили, какого рожна мы едем по дороге не из Херсирка, а, наоборот, к нему? — спросил Лис, когда мы, выждав, пока скроются вдали последние спутники хозяина здешних лесов, неспешно тронулись в путь.
— Бог его знает, — пожал плечами я. — Придумал бы что?нибудь. Напел бы, скажем, будто встреченные поутру городские стражники сообщили, что барон охотится в этих местах, и мы тут же бросились разыскивать его кабанью милость, чтоб сообщить ему радостное известие.
— Ага, ты тоже заметил, что барон похож на вепря, — радуясь непонятно чему, изрек мой друг. — Может, он тоже из этих, — Лис повел ладонью перед лицом, и вместо обычной своей хитроватой ухмылки явил миру устрашающий оскал, — из оборотней.
— Упаси Господи, — перекрестился я. — Хотя, что касается породы, скажу тебе одно: в этом году он, похоже, не мылся.
Словно наконец расслышав наши молитвы, небеса, похоже, смилостивились, и дальнейшая дорога к Триру протекала без сколь?нибудь заметных приключений. Даже разбойный отряд, подстроивший западню на постоялом дворе, а затем внезапно исчезнувший в неизвестном направлении, больше нас не тревожил. Вначале меня это беспокоило, но затем я как?то свыкся с мыслью, что все неприятности остались позади, и вовсю занимался насущными проблемами нашего путешествия. А их было немало. Но главной все же оставалась внезапная болезнь Алены Мстиславишны. Она худела на глазах, становясь все капризнее и капризнее, доводя до слез свою небольшую свиту и приводя в неистовство Лиса, почти напрочь лишившегося возможности встречаться наедине со своей возлюбленной.
— Шо это было, Капитан? — возмущался Лис. — Этот переломный возраст, похоже, переломал что?то у нее в башке!
А из возка между тем доносились все новые стенания княжны. То ей становилось холодно, и посреди застеленной персидскими коврами и обложенной константинопольскими подушками комнаты «салон?вагона» устанавливали жаровню с угольями. То ей становилось жарко, и возок несся вперед с распахнутыми дверцами, но тут уж виноватой становилась дорога с ее ухабами и рытвинами, а с этим мы ничего поделать не могли.
— Может, на нее порчу кто навел? — вздыхала Татьяна Викулишна.
— Кто? Когда? — мрачно кидал Лис. — Мы же с нее глаз не сводили, всегда рядом кто?то был.
В таком настроении мы двигались вперед, и все ближе и ближе к нам был заветный Трир. Вернее, городок Санкт?Йоханесбург в полудне пути от него, выросший вокруг почитаемого в округе аббатства. Там мы должны были встретиться с официальным кортежем, посланным напрямик из Киева через Полонию. Лишь после этого должен был состояться торжественный въезд в императорскую резиденцию в Трире.
И вот вдали уже были видны стены аббатства Святого Иоганна, опущенный мост и распахнутые городские ворота, когда один из наших воинов внезапно сообщил:
— За нами по дороге движется рыцарский отряд. Из?за пыли разглядеть тяжело, но, похоже, тевтонцы.
Из?за пыли разглядеть тяжело, но, похоже, тевтонцы.
— Ну?ка, ну?ка, — развернул коня остроглазый Лис. — Действительно, тевтонцы. Шоб я провалился! И знаешь, шо мне сдается, — Венедин повернулся ко мне, ухмыляясь загадочно, как Мона Лиза, — шо ведет их буквально растерзанный толпою в Риббеке фон Нагель.
ГЛАВА 18
Из всех женщин, встречавшихся ему на жизненном пути, по?настоящему Джеймс Бонд любил только одну — маленькую курносую «Беретту».
Ян Флеминг
В Санкт?Йоханесбург наш кортеж въезжал неспешно, с возможной пышностью, как и подобает поезду будущей принцессы императорского дома. Конечно потрепанный вид возка, усталые и запыленные лица рыцарей эскорта не слишком соответствовали торжественности момента, но других взять было негде. К тому же радость от окончания пути настолько ясно просвечивалась сквозь пыль и усталость, что все остальное попросту забывалось, становилось несущественным, неважным.
Хлопотливый бургомистр, встречавший кортеж у городских ворот, предоставил в наше полное распоряжение небольшой, но вполне удобный отель, принадлежащий некогда роду лотарингских графов фон Штеренталь, в прежние времена ежегодно приезжавших сюда на богомолье. На фасаде этого небольшого городского замка все еще виднелся герб их древнего рода: черное поле, усеянное золотыми шестилучевыми звездами.
— Ну, блин, все, — глядя на щит, укрепленный над воротами, восхищенно изрек Лис. — Всем стоять, остальным строиться, трамваям бежать справа. Раз, два, три… семь… десять… Ясно, «Хилтон» не угадывается. А если тут есть еще теплый сортир и горячая вода, то я готов самолично еще пару звездочек пририсовать.
Горячая вода в замке нашлась. Понятное дело, она не лилась из крана, ибо никакого крана и в помине не было, зато расторопные слуги в кожаных передниках на голое тело не скупясь доливали ее из кипящих поодаль котлов в небольшие частные бассейны, именуемые здесь в угоду древней латинской традиции ваннами.
— Так что же все?таки произошло? — Лис расслабленно откинулся в деревянной бадейке, позволявшей ему вытягиваться во весь свой немалый рост, и пальцем поманил слугу, дежурившего с ковшом возле бочки с пивом.
— Это я у вас хотел спросить, — усмехнулся прерывающий примерно в той же позиции фон Нагель. — Утром, когда мы расположились в Риббеке, заняли, кстати, весьма неплохую гостиницу, я послал гонца, как мы и договаривались, на лесную дорогу. Гонец вернулся, доложив, что добрался аж до места ночного боя, но никого не обнаружил.
— А, это нас бес попугал, — скривился Венедин.
— К нам прибыл человек из города, — вмешался я, — сказал, что от тебя. Назвался местным купцом. Сообщил, что ваш отряд попал в засаду и что ты послал его увести нас в безопасное место.
— Мы попали в засаду? — удивленно переспросил фон Нагель, поднимаясь на локтях. — Бюргеры разбили отряд тевтонских рыцарей? И вы могли в это поверить?!
Мы могли в это поверить. Мы знали о швейцарских баталиях, о битве «Золотых шпор», после которой французский король был вынужден возводить в рыцарское звание крепких парней из городской и сельской бедноты, чтоб только восполнить потери своей броненосной кавалерии. Мы знали еще много чего, о чем отважный Ульрих фон Нагель не мог и подозревать.
— Так, собралось на ратушной площади несколько десятков каких?то горлопанов с дубьем, но мы рассеяли их, даже не обнажая мечей. Правда, пришлось вздернуть тамошнего сборщика пошлин, но, похоже, в городе только обрадовались этакому его возвышению. — Тевтонец захохотал над собственной шуткой.
— Что же было дальше? — поинтересовался любопытствующий Лис.
— Что же было дальше? — поинтересовался любопытствующий Лис.
— Мы разослали по округе местных охотников, наказав им искать ваши следы. Не могли же вы в самом деле упорхнуть с дороги, словно ангелы небесные. — Он на секунду замолчал и покосился на Венедина. — Хотя кто вас, магов, знает?
— Не, не могли, — покачал головой мой друг. — Если б могли, стали бы мы по дороге тащиться.
