— «Кто?» — недоуменно переспросил голосок.
— «Ну, тролль… превращающийся, редкий вид. Так вот, мы сейчас плывем в Новгород отследить одно небольшое событие. А потом хотелось бы вернуться в Институт. Так, может, вы пришлете к городу через недельку спасательный катер?»
— «По инструкции я выслать спасательный катер не могу, он предназначен только для экстренных случаев».
— «Родная», — вмешался Лис, — «мы тебе сейчас экстренных случаев наковыряем с полмешка».
— «Джокер?2, а с вами вообще никто не разговаривает», — сухо ответила девушка. — «Я, конечно, постараюсь, но, Капитан, вы же сами понимаете…»
— «Ладно, Бог с ним, с катером. Что у нас с камерами перехода?»
— «Как вам сказать», — с нехорошей задумчивостью в голосе начала диспетчер, — «этот сопредел еще мало исследован…»
У меня похолодело внутри.
— «Так что, камер нет?»
— «Ну почему? Есть тут… пара штук».
— «Где?» — снова вмешался Лис, отчаявшийся выдержать длящуюся паузу.
— «Одна в пустыне в районе Хорезма, другая в окрестностях Иерусалима. Счастливого пути, Джокеры».
ГЛАВА 2
Француз. Я не понимаю, как вы, швейцарцы, можете сражаться за деньги. Вот мы, французы, сражаемся только ради чести и славы.
Швейцарец. Просто каждый воюет за то, чего ему не хватает.
Из разговора в таверне
Предположение, что «сходняк», или, как его здесь величали, «великий круг», честных мужей Руси начнется через три дня, грешило истинно английским педантизмом. Уже неделю с лишним в город съезжались нарочитые мужи со своими дружинами, так что крепостные стены не могли уже вместить толпища конных и оружных людей, ожидающих начала обещанного толковища.
Вынужденная пауза помогла мне прийти в себя, и я уже выходил на улицу подышать условно свежим воздухом и послушать городские сплетни. Слухи по городу носились разные: от страшных историй про то, как мы с Лисом до смерти забили несчастного тролля, до недобрых вестей о диких степных кочевниках, перекрывших Великий Шелковый путь, отчего баснословно возросли цены на восточные ткани, благовония и искусные золотые украшения, привозимые из?за Хвалынского моря.
Но один слух, даже не слух, а скорее известие занимало всех. «Ничего, — говорили сведущие люди своим менее осведомленным собеседникам, — почитай, завтра уже и начнется. Вот Муромец придет…» Завтра наступало, а неизвестный мне Муромец все не ехал и не ехал. «Долог путь из?за моря, — объясняли сведущие, — знать, тайными тропами добирается».
Прогуливаясь вдоль лавок гостиного двора, я как?то к радости своей наткнулся на любекского купца Хельмута Штолля. В прошлом году мне довелось сопровождать его из Любека в Шверин, и, насколько я мог судить, ловкий торговец остался вполне доволен предоставленной ему охраной.
— О Вальдар! Никак не ожидал тебя здесь увидеть! — Обрадованный купец возбужденно грохнул своей окованной палкой о дубовый настил мостовой. — Что тебя привело сюда, старина?
— Да вот, — я неопределенно развел руками, — недавно оправился от раны, теперь без дела.
— А я слыхал, будто у тебя появилась славная служба при Шверинском дворе. — Торговец хитро покосился на меня, давая понять, что ему известны кое?какие подробности моих неусыпных вахт при особе ее сиятельства,
— Я и говорю, только что оправился от раны. — Тяжкий вздох и свежий шрам на лбу, похоже, вполне объяснили купцу нынешнее положение дел вчерашнего фаворита.
— Ну ничего, ничего, бывает. Пошли, я тебя угощу чарочкой?другой.
После обещанного количества чарок наш разговор стал куда задушевнее.
— Послушай, Хельмут, — спросил я, ставя на выскобленную столешницу недопитую медовуху. — Ты не знаешь, быть может, кто?нибудь из торговых гостей собирается идти в Константинополь?
Собеседник посмотрел на меня с удивлением и отрицательно покачал головой.
— Не слышал. Да и куда уж, время?то прошло, а путь, поди, неблизкий. Разве что в Константинополе зиму сидеть, да и то. — Штолль махнул рукой. — Нет, никто сейчас туда не пойдет.
— Быть может, хоть до Киева?
— До Киева? — переспросил купец. И ответил, чуть помедлив: — Вряд ли. Хотя сейчас об этом наверняка не скажешь. Вот Муромец приедет, там видно будет.
Я вопросительно поднял брови. Каким образом от неизвестного мне Муромца зависело движение торговых караванов, было непонятно. Но довольно твердая надежда по окончании задания добраться с какими?нибудь купцами в греки, а уж затем с византийцами до заветной камеры перехода близ Иерусалима рушилась на глазах.
— Если хочешь, по осени пойдем в Любек, — видя мое расстроенное лицо, предложил Хельмут. Я энергично замотал головой.
— Понятно, — хмыкнул мой добрый приятель. — Может, ты и прав. С графом Генрихом шутки плохи. Я только вздохнул.
— А людей?то у тебя много? — поинтересовался Штолль.
— Шесть десятков.
— Не мало.
— Со мной Лис Венедин со своими.
Штолль присвистнул.
— Как же вы вместе?то оказались? Подожди?подожди, выходит, сказка о том, как вы на острове с троллем бились, не сказка вовсе?
— Чистейшая правда. Лиса за моей головой послали, мы на островок высадились, чтобы все разом порешить, а там тролль. Ну и… Сам понимаешь.
— Да?а! — восторженно протянул Хельмут. — Ну и дела творятся! Послушай, — он понизил голос до полушепота, — ты сам видишь, что происходит кругом. Скоро на Руси такое начнется, чего сколь свет стоит не видывали. Вот Муромец не сегодня?завтра приедет и, почитай, начнется.
— Да что начнется?то? — с деланной наивностью поинтересовался я, понимая, что моему старому знакомцу известно много больше, чем он рассказывает.
— Захочешь — увидишь, — с таинственным видом отрезал торговый гость. — Я тебе одно скажу: если пожелаешь, могу ему самому о тебе слово молвить.
— Кому самому?то?
— Ну да Муромцу, конечно. У него для тех, кто с мечом, копьем и луком управляется, сейчас мно?ого работы сыщется. — Он хотел еще что?то добавить, но появившийся в этот момент запыхавшийся приказчик сообщил, что хозяина в лавке требует какой?то оч?чень важный покупатель. — Как смеркается, ко мне зайдешь, — на ходу бросил Хельмут, кидая на стол серебряную монету, — договорим.
* * *
Вечером того же дня по городу разнеслась весть: «Приехал!» Передаваемая из уст в уста, эта новость со скоростью степного пожара обошла, казалось, все сто тысяч жителей северной столица Руси, всех заезжих иноземцев, всех витязей с их дружинами, начинавшими уже чудить в корчмах в ожидании обещанного явления.
— «Капитан, ты слышал?» — раздался на канале закрытой связи возбужденный голос моего друга. — «Он таки приехал».
— «Ты имеешь в виду Муромца?» — осведомился я.
— «Ну конечно! Кого же еще?»
— «Очень мило с его стороны. Но, честно говоря, я не совсем понимаю, по какому поводу весь этот ажиотаж».
— «Капитан, ну ты темный, шо совесть тирана. Ты ничего не слышал о Муромце?»
— «Ну, честно говоря, нет».
— «Бедняжка! Ну тогда внимай».
Мне было слышно, как Лис вдохнул побольше воздуха, готовясь перейти на эпический тон.
— «В некотором царстве, в некотором государстве… Или нет, лучше так: было то в стародавние времена, мне о том деды сказывали, а они от своих дедов слыхивали…»
— «Лис», — напомнил я, — «вернемся к Муромцу».
— «Да мы от него и не уходили!» — возмутился мой напарник. — «В общем, так, есть у нашего народа такой национальный герой, Илья Муромец…»
