Правда, это мало ему помогло.
Бросив последний взгляд на удивленного мертвеца, Харальд направился к двери. В настырном розовом аромате чудился душный смрад мертвечины.
За дверью его встретили настороженными взглядами. Выходя к воинам, Харальд не испытывал страха, хотя понимал, что, если не успеет выбраться из замка до того, как обнаружат тело, его ждет множество неприятностей.
Но странная уверенность вела его.
— Он опять жив! — искренне изумился Асгрим. — Не могу в это поверить!
— А придется, — ответил Харальд, привешивая на пояс меч. И тут же едва не застонал.
И тут же едва не застонал.
В голове с противным звоном лопнула почка ЗНАНИЯ. О том, что сейчас будет.
И тут же бровастый воин, бывший за старшего, схватился за живот, а лицо его прямо на глазах побелело.
— Проводи этого, — прошипел он, делая страшные гримасы. — А я… Ох! Живот скрутило!
Стражи у двери сохранили каменные физиономии, но Асгрим позволил себе улыбнуться.
— Ладно, иди. — Он повернулся к Харальду. — А ты, беловолосый, моли богов, чтобы Владетель не отдал приказа убить тебя!
Харальд молча пошел к лестнице.
Во дворе в лицо сразу ударил ветер, свежий, морозный, напоенный ароматом снега. Харальд невольно пошатнулся, а Асгрим, что все это время уверенно шагал позади, вдруг издал невнятный клокочущий звук.
— О, — сказал он. — Не надо было нам эти бобы с утра есть. Иди давай, я тебя у ворот догоню.
Но Харальд знал, что не догонит, а просидит в отхожем месте не меньше часа. Топот убегающего Асгрима затих за спиной, а он подошел к воротам и забрал у слуги коня.
Парень, судя по красному лицу и трясущимся губам, замерз и, едва выпустив поводья, помчался в помещение — греться. Лениво поскрипывая, поползла вверх решетка — Харальд неторопливым шагом выехал на мост.
В неправдоподобно чистой воде рва отражалось низкое зимнее небо.
Миновав полосу вырубки, Харальд оказался под прикрытием деревьев и сразу же дал коню шпоры. В том, что бравым воинам убитого Владетеля не взбредет в голову броситься в погоню, он не был уверен.
Ветер дергал за края одежды, неслась под копытами бурая, промерзшая земля, а деревья по сторонам тревожно шумели, словно предупреждая путешественника об опасности.
* * *
Теневой Берг не был в Бабиле почти девять месяцев и теперь с наслаждением вдыхал городские запахи, которые в другое время показались бы ему отвратительными. Зима шла к концу, сугробы осели, покрылись черным налетом. Кое?где из?под них выглядывал мусор, накопившийся с осени.
В очередной раз ощупав кошелек, Берг уверенно повернул коня к «Спившемуся демону». Надо было отметить возвращение доброй пирушкой, и не важно, что его вновь вышибли со службы за слишком малую готовность лизать родовитому нанимателю сапоги…
Дверь «Демона» открылась, как обычно, с ужасающим скрипом, а к Бергу с поклоном поспешил хозяин.
— Рад видеть вас, почтенный! — заявил он торжествующе. — Легок ли был ваш путь?
— Да уж не тяжел, — ответил наемник, оглядывая почти пустой зал. Двое незнакомых воинов шумно хохотали, да ещё кто?то сидел, оборотившись к двери затылком, заросшим короткими светлыми волосами.
«Вот дурак. Кто ж так располагается? А вдруг опасность какая?» — подумал Берг, усаживаясь за стол, а вслух сказал:
— Так, мне пива — сразу кружки три, ну и поесть чего?нибудь.
Белобрысый обернулся на звук голоса, и Теневой с изумлением понял, что перед ним непривычно постриженный и какой?то мрачный Харальд.
— Эй, дружище, иди сюда! — радостно крикнул мечник.
По мере того как приятель шел к нему, Бергом все сильнее овладевало изумление. Харальд двигался неуверенно, словно после долгой болезни. Однажды даже зацепился за ножку стула и чуть не упал.
— Привет, — проговорил он глухо, усаживаясь. — Рад тебя видеть…
— А по тебе и не скажешь! — откровенно ответил Теневой. — Вид у тебя такой, точно ты к своим похоронам готовишься!
Харальд болезненно скривился, и только тут, приглядевшись, Берг определил, насколько его молодой друг изменился. Лицо его похудело, щеки впали. Глаза словно потеряли цвет, кожа обветрилась и покрылась морщинами.
Он выглядел гораздо старше своих лет.
— Так что произошло? — поинтересовался Теневой, прихлебывая пиво.
— Да со мной все в порядке, — словно с неохотой ответил Харальд. Смотрел он исключительно на столешницу, глаз не поднимал. — Зарабатываю нормально. Недавно с очередного… дела вернулся. Вон дом купил.
— Ты? — Чтобы не расплескать, Берг поставил кружку на стол, а отвисшую челюсть пришлось возвращать на место. — Серьезно? И где?
— На улице Дырявых Горшков. Потом покажу.
— Это здорово! За дом надо выпить! — Теневой замахал рукой, подзывая хозяина. — И не отказывайся! Я знаю, что ты не любишь пиво! Но если сейчас не выпьешь, то ты меня обидишь!
Харальд подавленно молчал.
Берг хорошо понимал, что друг в беде, что ему надо помочь, пусть даже помимо его желания. А для этого надо выяснить, в чем же именно состоят неприятности. Иного способа развязывать язык, чем алкоголь, наемник не знал…
Подбежавший хозяин выслушал Берга, и вскоре стол украшало уже полдюжины кружек и тарелка с мелкой вяленой рыбешкой, поблескивающей крупинками соли.
— Ну, за дома и домовладельцев! — провозгласил Берг, поднимая кружку.
— За них, — мрачно кивнул Харальд. Они выпили, и пришла очередь рыбы. Волокнистое мясо оставляло на губах соленый привкус. С удовлетворением наблюдал Теневой, как сотрапезник раз за разом приникает к кружке.
А потом принесли жаркое. Исходящее аппетитными запахами блюдо было водружено в центр стола, и Берг почувствовал, как в животе что?то зашевелилось, а рот наполнился слюной.
Он уговорил Харальда выпить ещё раз. Тот выглядел все так же мрачно, хотя лицо его порозовело, а в глазах появился блеск. «Да, пиво — это сила!» — убежденно подумал Берг, опрокидывая очередную кружку, седьмую или восьмую по счету…
От жаркого остались только ребрышки, и он с удивлением ощутил, что наелся. По телу плыла мягкая истома. Двигаться не хотелось, хотелось сидеть, говорить и ещё — пить.
— Так что с тобой произошло? — вкрадчиво поинтересовался Теневой, пытаясь сдержать отрыжку.
— Ара от меня ушла, — сообщил Харальд грустно.
Он говорил поначалу с трудом, натужно, выдавливая слова, а потом все легче и легче. И Берг узнал про то, что у его молодого друга давно есть подружка (ну, это понятно), что она из «Зеленой розы» (это, пожалуй, слишком!), что он её выкупил и поселил в собственном доме (сумасшедший, но это ладно), а она, не дождавшись Харальда, сбежала…
— Я её нашел, понимаешь, — неуклюже размахивая руками, говорил юноша. Лицо его раскраснелось, глаза сверкали. — Она опять в «Зеленой розе», но уже по своей воле… Я её спросил, почему она ушла. А она ответила, что не привыкла принимать подачки. Что за свободу мне, конечно, спасибо, но жить она дальше будет сама, так, как захочет, и там, где захочет, а не там, куда её поселят насильно!
— Ох уж эти женщины, вечно от них одна морока! — глубокомысленно пробурчал Берг, разглядывая столешницу, заляпанную жирными пятнами.
— Вот я и не знаю, чего делать. — Голос Харальда надломился, точно тростинка в бурю. А на лице, обычно невозмутимом, как у статуи, застыло выражение отчаяния.
