И под её влиянием он прошептал:
— Да, я понял. Тут все сгубила магия. Здешняя ли, чужая — я не знаю, но я отомщу. Клянусь своей жизнью…
От развалин донесся грохот. Рухнул казавшийся прочным обломок стены донжона. В воздух поднялось облако каменной пыли.
Волной накатил озноб.
Харальд поспешно отвернулся от страшного холма и побежал на юг.
Взгляд в спину преследовал его не одну версту.
* * *
Кружка в руках Харальда слегка подрагивала, отчего жидкость в ней колыхалась, по мутной поверхности бегали крошечные волны.
— Что это? — спросил он, подозрительно глядя на Берга.
— Лекарство, — сурово ответил тот, исподтишка разглядывая ученика. Поход на север измучил его. Два дня назад юноша вышел к воротам замка Жахх, едва переставляя ноги.
Два дня он провалялся в бреду, бормотал странные слова, порывался вскочить и куда?то бежать, выкрикивал какие?то имена, а затем падал на постель и лежал с остановившимся взором.
Очнулся он сегодня утром, слабый, как новорожденный котенок.
— Лекарство это, — сурово наморщив лоб, повторил Теневой. — Так что пей! Тебе лучше станет!
— Да? — Харальд ещё раз покосился на наставника, подозревая, что питье — очередная шутка, и опорожнил кружку.
Лицо его побагровело, затем сделалось синим, он сипло закашлялся.
— Что это? — опять спросил Харальд, глядя на Берга круглыми и большими, словно тарелки, глазами.
— Травы на спирту, — ответил Берг, стараясь выглядеть невинно. — Или, по ученому говоря, настойка на самогоне! Сильная штука, до костей продирает! Я как выпил однажды, так час потом моргнуть не мог — так меня расперло!
Харальд попытался прокашляться, затем припал к кувшину с водой. Кадык на его шее задергался. Лицо юноши постепенно приобретало нормальный цвет.
— Да, — сказал он, оторвавшись от питья. — Хорошая вещь.
Язык его слегка заплетался. Еще бы — принять на голодный желудок полную кружку самогона!
— Ты отдыхай пока, — проговорил Берг, поднимаясь. — Попозже тебе принесут поесть, а вечером нас ждет к себе Торгрим.
* * *
Родовитый фон Жахх был в хорошем настроении. Это Берг заметил ещё от двери. На лице хозяина замка играла веселая улыбка, морщины, казалось, немного разгладились.
— Рад приветствовать вас, — сказал он, кивнув. — Садитесь.
Теневой услышал, как вздохнул с облегчением Харальд. Он был ещё слаб, и путь до покоев Торгрима оказался для него нелегким.
В комнате было жарко натоплено, однако чувствовалась идущая от окон промозглая сырость. Второй день бушевала метель, пришедшая с севера вместе с Харальдом. Задержись он ненадолго — непогода застала бы его в пути.
Задержись он ненадолго — непогода застала бы его в пути.
Из?за стен доносился рев ветра, упорно пытающегося повалить донжон, словно дерево.
Отвлекшись, Берг пропустил начало разговора. Когда он вынырнул из размышлений о погоде, Харальд уже отвечал фон Жахху:
— Благодарю, я чувствую себя лучше.
— Очень хорошо. — Родовитый благосклонно кивнул. — Тогда не расскажешь ли, как прошло твое путешествие?
Берг подобрался. Ему тоже было интересно, что видел юноша.
— Мне не о чем рассказывать.
Теневой скорее почувствовал, чем увидел, как напрягся юноша. Лицо его стало суровым и словно бы постарело сразу на десяток лет.
— Я видел только развалины, — проговорил он напряженно. — И следы раскопа: кто?то пытался добраться до подвалов. И ещё там был труп.
— Свежий? — вскинул брови Торгрим. А Берг вдруг понял: «Харальд видел что?то еще, о чем не хочет говорить».
— Нет, старый, — пожал плечами Харальд. — Но очень хорошо сохранившийся. А ещё — на вершине холма, где стоит… стоял замок, не лежит снег. Совсем.
— Не может быть! — вслух усомнился Теневой.
— Может, — кивнул фон Жахх. — Об этом мне рассказывали. И это все, что ты видел, Харальд?
— Да, — твердо отозвался тот. — Все.
— И тебя ничего не напугало? — Вопрос был задан вкрадчивым тоном, и Берг подумал, что родовитый знает о развалинах много больше, чем говорит.
— Напугало, — спокойно ответил Харальд. — Но не то, что я видел, а то, что почувствовал.
Торгрим, казалось, был ошеломлен таким ответом. На лице его появилось удивленное выражение, словно у собаки, над которой издеваются, выдергивая у неё из?под носа кость.
— Вот как, — проговорил он ошарашенно и задал не тот вопрос, который хотел: — И что ты собираешься делать дальше?
— Не знаю. — На лице Харальда появилась растерянность.
— До сих пор я помогал тебе. — Фон Жахх встал из?за стола и принялся ходить, заложив руки за спину. — В память о твоем отце, который много для меня сделал. Я поселил вас в замке, кормил и содержал. Но я не могу это делать вечно. Но и прогонять мне вас тоже не хочется. Вы оба опытные воины, могли бы мне пригодиться.
— Служба? — спросил Теневой, стараясь, чтобы отвращение не слишком сильно звучало в голосе. — Ты хочешь взять меня на службу, несмотря на то чем она закончилась в прошлый раз?
— Я не повторяю ошибок! — В голосе Торгрима лязгнул металл, он резко развернулся, и на опешившего Теневого глянул воин и полководец, который полтора десятилетия воюет с несколькими Владетелями. — На этот раз я возьму тебя помощником к Лоту — натаскивать молодняк! Это ты умеешь, я знаю. Я видел, как вы занимались.
— А я? — спросил с какой?то детской обидой Харальд.
— Пока тебе придется послужить рядовым воином, — сурово ответил фон Жахх. — А там посмотрим. Есть у меня в отношении тебя планы. Согласны?
— Да, — усмехнулся Теневой, хотя радости совсем не чувствовал. — До весны протянем, а там посмотрим.
Харальд промолчал.
* * *
Взревели трубы, возвещая начало праздника Середины Зимы, и на черном словно ночь жеребце из ворот замка выехал родовитый Торгрим. Орлиная голова на щите хищно разевала клюв — Бергу вдруг послышался свирепый клекот. Свита хозяина замка была в черно?белых цветах сюзерена, но на щите каждый нес собственный герб, от смешения красок рябило в глазах.
Спутники хозяина праздника замерли словно по команде на краю очерченного для состязаний поля, а фон Жахх выехал вперед и бросил на утоптанный снег латную перчатку. Собравшаяся толпа разразилась приветственными криками.
На праздник прибыли вассалы с дружинами, а поглазеть на зрелище сошлись жители близлежащих деревень. Задымили костры, поплыли запахи вареной требухи и каши — пищи простонародья, а у охраны замка прибавилось дел. Вдруг какой лиходей вздумает, пользуясь многолюдством, убить хозяина замка?
Так что Берг смотрел на происходящее на поле одним глазом, а другим обозревал толпу, выискивая признаки опасности. От участия в состязаниях он отказался, буркнув: «Пускай мальчишки тешатся!» — И сам напросился в караул, резонно рассудив, что охотников в этот день найдется немного.
Вновь взревели трубы, за спиной Берга ударили в снег конские копыта. Потом раздался лязг железа. Теневой невольно поморщился, но даже не обернулся. Состязания родовитых, которые, обрядившись в железо, пытаются свалить друг друга с коня длинными копьями, не для него.
Раз за разом сшибались воины — проигравший летел с седла, победитель под крики зрителей объезжал поле боя, демонстрируя всем герб на щите, а Берг все разглядывал простой народ, отпихивая тех, кто норовил пролезть к полю для ристаний.
Объявили победителя. По рядам прошло волнение, и Теневой понял, что сейчас начнется состязание для всех, кто умеет держать меч. Он знал, что в этом состязании собирался участвовать Харальд, и, не сдержавшись, оглянулся.
