Колдун расхохотался, и только тут Харальд разглядел, что земля вокруг него исчеркана какими?то рисунками, образующими сложную фигуру.
Маг пошевелил руками, и Харальду почудилось багровое сияние над седой головой.
Юноша вытащил из ножен меч, но это не придало уверенности. Страха он не испытывал, как и удивления. Разум работал спокойно, даже сердце стучало не чаще, чем обычно. Вот только способа одолеть носатого колдуна пока не виделось.
— Нелегко было тебя отыскать! — проговорил маг, сверля Харальда пылающим взглядом. — Мне пришлось потратить кучу денег. На соглядатаев, которые должны были стеречь западную дорогу, ожидая вашего появления. На пиво, чтобы пить с наемниками, которые могут знать, куда вы отправились.
На пиво, чтобы пить с наемниками, которые могут знать, куда вы отправились.
На этот раз шар огня мчался прямо на Харальда, но юноша ловко отскочил, и за его спиной затрещали сырые ветви, столкнувшись с удивительным шаром.
По лицу носатого скользнула тень неудовольствия.
— А тот, который мне все рассказал, — он вновь повторил движения рук, и теперь Харальду показалось, что он на них словно что?то наматывает, — он долго сопротивлялся. Даже пьяный, он только проболтался, что знает, куда вы уехали и когда примерно вернетесь. Пришлось его помучить, и тогда он все сказал. Кажется, его звали Авимелех…
Застонал зашевелившийся Берг. И этот звук вернул Харальду способность чувствовать и двигаться. Нахлынула злость, но не та, что туманит сознание и заставляет опрометью бросаться на противника, а чистая и холодная, как вода горного ручья.
Усмехнувшись, Харальд двинулся прямо на колдуна, и тот, столкнувшись с юношей взглядом, вздрогнул.
Пламя вновь сорвалось с его ладоней, как прирученный охотничий сокол, и пылающий оранжевым и красным шар ринулся Харальду прямо в лицо, грозя сжечь, обратить дерзкого в пепел.
Но он не испугался, не отступил. Показалось, что, словно рожденная упорством, встала вокруг тела упругая стена, способная отразить любое нападение.
Пламя окружило его, жар стегнул по лицу, заставляя закрыть глаза…
И почти сразу стало прохладно, кожу овевал холодный ветер, и Харальд смог поднять веки.
— Как? — воскликнул носатый маг недоуменно, и на лице его отразился страх.
— Как? — возопил он повторно, когда сапоги Харальда с чавканьем впечатались в грязь внутри круга, в который немного ранее не смог войти Берг.
Больше маг ничего не успел сказать. Сверкающее лезвие полоснуло его по шее, обезглавленное тело рухнуло, нелепо раскинув руки, а голова откатилась в сторону и замерла, уставившись выпученными глазами в низкое серое небо.
И злость куда?то исчезла. Харальд видел, что враг повержен, что алая жидкость стекает по серебру лезвия, чувствовал, как капли дождя касаются лица и головы, слышал, как шумит ветер, но внутри не было ничего. Там царили пустота и безмолвие.
Словно не он только что убил мага.
— Отличный удар, — раздавшийся из?за спины хриплый голос Теневого звучал как?то неуверенно. — Только не пойму я, как ты прошел туда, внутрь? Меня словно тараном ударило, когда я попробовал. А ты — запросто…
— Не знаю, — ответил Харальд и повернулся.
Рыжебородый мечник выглядел помятым, охал и морщился, потирая грудь. Телега догорела, а от неё к наемникам шел, переваливаясь как утка, Иерам, а за ним с видом побитого пса тащился один из возчиков.
— Кто это был? — спросил купец. Губы его тряслись, а лицо было белым, как ноябрьский снег.
— Маг, — лаконично ответил Берг, искоса взглянув на Харальда. Тот молчал.
— Это я и так понял, — сморщился Иерам, и тут же лицо его приобрело ошеломленное выражение. — Так, значит, ты не поддаешься магии? Огонь не сжег тебя, я видел! — Черные глаза с испугом и вниманием уставились прямо в лицо Харальда. — Может, ты и сам маг?
— Нет. — Лицо юноши исказилось от внезапно нахлынувшей ненависти. Он сам испугался, не понимая, откуда взялось столь сильное чувство. — Я ненавижу магов и все, что с ними связано! И сегодня я совершил добрый поступок — убил одну из этих тварей, которые своим колдовством только пачкают землю!
— Тише, тише, — примирительно проговорил Берг, поднимая ладони, а Иерам спросил:
— Почему?
— Есть причины. — Харальд чувствовал, что успокаивается, что гаснет внутри, покрываясь коркой, вспыхнувшая было ярость.
— Этот маг, как он сам похвастался, убил моего друга, а из?за тех, которые заколдовывали холм, погиб Гуннар. И с чего мне их любить?
— Понимаю, — кивнул Иерам. — Но боюсь, что до ближайшего селения нам придется идти пешком, да и денег у меня осталось немного.
— Сейчас обыщу этого, — Берг махнул рукой в сторону поверженного мага. — Может, у него чего есть.
Дождь припустил с новой силой, весело шлепая по грязи, пеплу и мертвым телам.
* * *
Полумрак пах ландышами, и только едва слышное дыхание нарушало тишину. Боком Харальд ощущал тепло женского тела, и, хотя высший миг любви только что прошел, это тепло вызывало у него желание. Вот только тело напоминало об усталости, поселившаяся в мышцах мягкая истома упрашивала об отдыхе.
Ара зашевелилась, провела рукой по его предплечью, а потом вдруг заговорила.
— Ты приехал другим, — сказала она, и в словах её крылось недоумение, — не таким, как уезжал, хотя внешне почти не изменился. А внутри — совсем другой, я чувствую. Раньше ты был мягкий, словно… словно котенок, а теперь внутри у тебя будто стальной стержень…
Харальд невольно улыбнулся, хотя мысли его были грустными. Путешественники прибыли в Бабиль два дня назад, из отправлявшихся в поход трех десятков вернулись лишь четверо.
— Гуннар погиб, Ара, — ответил он со вздохом. — И мне пришлось убивать. Может, это меня и изменило…
— Не знаю, — отозвалась девушка, и юноша почувствовал, как она прижалась лицом к его плечу. — Ты все ещё печалишься по нему?
— По Гуннару — конечно. Он же был мне вместо отца.
— А что твой отец? Ты мне про него не рассказывал. Он… погиб?
— Я не так много знаю о нем и не хочу говорить.
— Твое дело. — Было слышно, что Ара огорчена отказом. Она чуть отодвинулась, и бок Харальда тотчас начал мерзнуть. За стенами «Рыжего кота» царил ветреный день, и в щели окна лезли холодные лапы сквозняка.
— Но в этом путешествии есть и приятные стороны, — сказал юноша поспешно, стремясь загладить возникшее недоразумение. — Я хорошо заработал и теперь смогу выкупить тебя из «Зеленой розы»!
— Не стоит, — ответила Ара лениво.
— Почему? Неужели тебе там нравится?
— Нет, — девушка горько усмехнулась. — Там довольно противно. Но выкупишь ты меня — и что дальше? Треть города знает, кто я такая и чем занимаюсь. А своего дома где?нибудь вдали от Бабиля у тебя нет. Не повезешь же ты меня на север, за горы? И, кроме того, ты ведь наемник. И в любой момент тебя могут убить. Завтра, через месяц, через полгода. И что мне делать тогда? Возвращаться в «Розу»? Тогда уж лучше оттуда и не уходить…
Харальд резко сел. Он понимал, что все сказанное Арой — правда, но чувствовал обиду. Она ведь должна, должна была согласиться! Он хотел спасти её от рабства, надеясь на радость с её стороны, на благодарность…
А получил разумный, холодный отказ.
— Ладно, — сказал он, понимая, что поступает глупо, но не в силах переломить себя. — Не хочешь — как хочешь. Тогда у меня найдутся другие дела.
