Пиво сиротливо журчало в желудке, напоминая о том, что не худо бы поесть.
— Может, закажем в долг? — спросил Харальд, глядя на Берга, который за время странствий оброс, и бородка его превратилась в настоящую бороду ядовито?медного цвета.
— Не хотелось бы, — вздохнул Теневой, но тут же у него в животе громко заурчало, — а придется…
Заказ в долг был принят, как и следовало ожидать, неохотно, а когда слуга принес тарелки с гороховой кашей, то Харальд не удержался и спросил:
— А чего слышно нового?
— Много чего, — охотно отозвался слуга. По утреннему времени народу в зале было немного, и он был не прочь поболтать с посетителями. — Вот через пять дней, например, состоятся выборы нового атамана.
Кусок застрял у Харальда в горле, он закашлялся.
— Что? Как? — спросил он, прочистив наконец горло. — Разве Торвальда сместили?
— Нет. — Слуга потупился и печально вздохнул. — Умер он. Месяц назад.
— А чего случилось?то? — вмешался в разговор Берг.
— Да говорят, что отравился он чем?то, — пожал плечами слуга. — Хотя кое?кто утверждает, что дело тут нечисто.
Харальд вдруг почувствовал себя так, словно на плечи легла стопудовая тяжесть. Один за другим умирали соратники отца: Гуннар, Авимелех, Торвальд. Словно некто убирал их в тот момент, когда они становились более не нужны.
— Выпьем, — сказал он, поднимая кружку, в которой пива почти не убавилось, — за Торвальда. Он был хорошим человеком.
— Выпьем, — отозвался Теневой, лицо которого стало мрачным, точно безлунная ночь. — Он был отличным атаманом!
Пиво показалось горьким.
Когда они выпили, Берг сказал:
— Да, вот ещё что. Пока нового атамана не выберут, отданные в дружину на сохранение деньги взять не получится, да и с работой будет тяжеловато. А нет работы — нет денег. Придется пока занимать. У тебя есть к кому обратиться?
— Нет, — ответил Харальд мрачно. — У меня по эту сторону гор не осталось друзей, кроме тебя.
— Ладно, тогда пойду занимать я, — спокойно заключил Берг и встал. Загрохотала отодвигаемая табуретка. — А ты договорись с хозяином о комнате. Скажи, что деньги будут к вечеру.
* * *
В маленькой комнатке было холодно и сильно пахло мышами. Но все прочие, по словам хозяина, оказались заняты, и, ругаясь про себя, Харальд был вынужден согласиться на эту.
Берг появился, когда за подслеповатым окошком показались первые звезды, а от стен потянуло настоящим холодом.
— Мне пришлось продать кольчугу, — заявил Теневой с порога.
— Что? — не поверил своим ушам Харальд.
— Никто не дал мне в долг. — Рыжебородый мечник повалился на кровать, от чего та жалобно скрипнула. — Хотя никого и нет в городе. Все воюют. А та кольчужка все равно была не нужна. Правда, и дали мне за неё три золотых всего…
— Дней на семь хватит, — безрадостно подсчитал Харальд.
— Так что к концу этого срока кому?то из нас нужно найти работу, причем без помощи дружины. — Берг дунул на стоящую на полу свечку, от чего та сразу погасла.
Осталась только алая, быстро тускнеющая точка. — А сейчас давай спать. Утром голова лучше работает. Глядишь, чего и придумаем.
* * *
Она шла по улице, высокая, стройная, красивая и такая желанная, что у Харальда защемило сердце. Он ждал её недалеко от «Зеленой розы» больше часа, а теперь, когда дождался, в коленках появилась дрожь. Едва нашел силы выйти на середину улицу и позвать:
— Ара!
Она оглянулась, в серых глазах засияла радость.
— Вернулся, — с облегчением проговорила она и бросилась ему навстречу.
Огненно?рыжие волосы пахли ландышем. От прикосновения по телу пробежала дрожь.
— Вернулся, — вздохнул он. — Без славы, без денег, и даже меч на боку чужой.
— Это ничего, — ответила Ара, отстраняясь. — Главное, что живой и здоровый. Или нет? — В глазах девушки заиграли озорные искорки.
— Вполне здоровый, — ответил Харальд, улыбаясь. — И готов тебе это доказать!
— Посмотрим?посмотрим. — Поджав губки, она покачала головой словно в сомнении, но тут же мелодично рассмеялась и добавила шепотом: — Мне надо к хозяйке, а потом до вечера я свободна. Встретимся в полдень в «Рыжем коте». Там и докажешь, что здоров.
Она улыбнулась и пошла. Харальд несколько мгновений бездумно созерцал стройную фигурку, а затем поспешно оглянулся. Он по?прежнему не хотел, чтобы об их встречах узнали.
— Быстрее! — рявкнул Берг, нанося удар за ударом. — Что ты двигаешься, точно пьяный сапожник?
Харальд вертелся волчком, отражая атаки наставника, и хорошо понимал, что тот покрикивает больше для порядка. Куда уж быстрее?
Мечи лязгали, и, несмотря на прохладную погоду, оба бойца были обнажены до пояса. Пот стекал по мускулистым телам, а со стороны учебная схватка походила на красивый и стремительный танец.
Харальд слишком поздно понял, что опять отвлекся на посторонние мысли, и тут же обнаружил лезвие меча около своего лица.
— Я мог бы убить тебя, — сказал Берг сурово. — И не один раз…
— Да, — грустно кивнул Харальд. — Ну что, хватит?
— Пожалуй, — неохотно согласился Теневой.
Шел четвертый день пребывания в Бабиле. Работу найти не удалось, и наемники заполняли вынужденное безделье воинскими упражнениями. Поскольку лука Харальд лишился, ограничивались мечами и метанием ножей.
Они подошли к лежащей на лавке одежде. Харальд замешкался, натягивая липнущую к потным плечам рубаху, и когда со спины прозвучал ровный, очень спокойный голос, вздрогнул от неожиданности.
— Не почтенного ли Харальда, прозванного Младшим, вижу я?
Харальд повернулся. На него смотрел, слегка наклонив голову, богато одетый мужчина. Плащ его был оторочен куньим мехом, а сапоги весьма искусно выделаны из оленьей кожи. Рыжеватые волосы спускались на низкий лоб, внимательно блестели очень умные глаза цвета волчьей шкуры.
На поясе незнакомец носил меч, а за спиной его толпились несколько человек в одинаковых одеждах. Скорее всего слуги. По всем приметам родовитый и не из бедных.
— Да, а что вам угодно? — сказал Харальд.
— Мне нужно поговорить с вами. — Незнакомец перевел взгляд на Берга, который смотрел весьма недружелюбно, и добавил. — Чтобы развеять ваши сомнения, скажу, что найти вас мне порекомендовал Торгрим фон Жахх. Меня зовут Кьетиль, и я прихожусь ему двоюродным братом.
— Вот как. — Взгляд Теневого потеплел. — Тогда ладно…
Они вошли в таверну, окунувшись в запахи кипящего масла, жареного мяса и пряностей. Время было обеденное, свободных мест было мало.
Время было обеденное, свободных мест было мало. Со всех сторон слышались разговоры и смех.
Усевшись, Кьетиль сбросил роскошный плащ, снял даже перевязь с мечом. Заговорили, только когда на столе зашкварчала, исходя аппетитным запахом, яичница со свиным салом.
— Мое дело касается в основном почтенного Харальда. — В серых глазах было столько спокойствия, что его хватило бы и на пятерых.
— То есть мне лучше уйти? — набычился Берг.
— Сиди, — бросил Харальд. Затем сказал Кьетилю: — У меня нет тайн от друга.
— Хорошо, — пожал плечами родовитый. — Брат осведомлен о моих проблемах, и он сообщил мне ещё зимой, что вы помогли ему решить затруднения схожего рода.
— Это какие же? — нахмурился Харальд.
— Вы ликвидировали опасность, исходящую от одного человека. Если не ошибаюсь, то при помощи лука и стрел.
— Было. — Харальд помрачнел, нахлынули воспоминания: зимняя дорога, всадники и кровь, хлещущая на снег…
