— В чем?то ты прав, — усмехнулся Иерам, и лицо его показалось в это мгновение очень старым, почти мертвым. На лице жили только черные глаза. — Но если бы я взял с собой мага, то он бы захватил предмет себе. Вся надежда на то, что заклинания за тысячу лет ослабели.
— Да, остается рассчитывать только на это, — кивнул Берг и тут же протяжно зевнул. — Пожалуй, спать пора…
* * *
Проснулся Харальд от истошного вопля. В нем смешались боль и ужас, а когда крик оборвался, то юноша понял, что это вовсе не порождение его ночных кошмаров.
Быстро вскочив, он нашарил меч, а когда в ладони оказалась рифленая рукоятка, сразу стало спокойнее.
Костер едва тлел, в его скупом свете было видно, как поспешно вооружаются остальные. Судя по лицам, никто не мог понять, что случилось, откуда ждать нападения.
— Лодина нет! — крикнул кто?то, видимо, проверявший посты.
— Дров в костер, и побольше! — В круг света вступил Иерам. Изогнутое короткое лезвие блестело в его руке. Харальд знал, что купцу за годы странствий не раз приходилось пускать его в ход.
Затрещало пламя, пожирая ветви, и словно в ответ на прянувший во все стороны багровый свет тьма зашевелилась, выпуская отростки с острыми когтями. Под сводами деревьев открылось множество светящихся зеленым огнем внимательных глаз.
Испуганно заржали лошади, обрывая привязь.
— В круг! — успел скомандовать Берг, прежде чем порождения леса атаковали.
Харальд сделал шаг к костру, к товарищам, но тут из мрака выступило нечто более всего похожее на исполинскую шишку с сучковатыми лапами. Пасть чудовища располагалась неестественно низко, на середине роста, из неё рвалось ядовитое шипение. Харальд почувствовал смрад гнилой древесины.
Он ловко ударил мечом, и уродливая конечность рухнула наземь. С противным клекотом тварь отпрянула, чешуйки на её теле зашевелились Из?под них лезла, точно змея из?под коряги, новая рука, на самом конце которой шевелились, вырастая на глазах, когтистые черные пальцы!
Харальд в ужасе оглянулся. Со всех сторон теснили людей существа, каких не представишь и в кошмарном сне. Древесные стволы, обретшие гибкость змей, разевали зубастые рты; растопырив щупальца, надвигались возжаждавшие живой плоти громадные пни.
Отрастив новую руку, огромная шишка опять пошла в наступление. Харальд вновь срубил ей руки, а затем подсек одну из ног. Но когда принялся рубить тело, зная, что новые конечности вырастут быстро, то понял, что меч здесь бессилен. Лезвие застревало в плотной чешуе, оставляя неглубокие разрезы. Полосуемая сталью тварь бешено шипела и дергалась, будто огромный таракан, норовя отползти дальше во тьму…
— Огонь! — пронесся крик Берга.
— Делайте факелы! Они боятся пламени!
Харальд поспешно отступил, надеясь добежать до костра, прежде чем поверженная тварь сумеет восстановиться. Через оказавшуюся на пути здоровенную колоду о многих ногах, которую остервенело молотили мечами двое охранников, он просто перепрыгнул.
У костра его поймал за плечо Берг. Глаза его были совершенно бешеные.
— Лук? Где твой лук? — проорал он юноше прямо в ухо.
Харальд ощутил, как его лицо заливает краска стыда. Лук он не успел даже взять.
— Ладно! — махнул рукой рыжебородый. — Возьми этот! Попотчуй их зажигательными стрелами! А он, — Теневой махнул рукой в сторону одного из возчиков, который в ужасе скорчился у самого пламени, — будет подавать стрелы!
Харальд отложил меч. Взяв лук, проверил натяжение тетивы и повернулся к подручному. Тот поспешно рвал на части собственную рубаху и обматывал тряпками наконечники стрел.
— Давай! — сказал Харальд. Спустя мгновение руки его натягивали тетиву.
Первый снаряд, пылающий словно маленький костер, ударил в ту самую шишковидную тварь. Бешено зашипев, та замолотила сучковатыми лапами, пытаясь выдернуть стрелу, но пламя уже ползло по чешуе.
А Харальд стрелял раз за разом и ни единожды не промахнулся. Так велики и малоподвижны были мишени.
Получив стрелу, лесные твари отползали в темноту, где неведомым образом ухитрялись сбить пламя, и вновь кидались в бой, покрытые черными уродливыми лишаями ожогов. Усталости и боли они, похоже, не чувствовали.
Потом Харальд вдруг понял, что под кронами деревьев постепенно светлеет, а страшные противники, издавая звуки, похожие на вздохи разочарования, отползают в чащу. Он выпустил последнюю стрелу и в бессилии опустил лук. Руки его дрожали, а кончики пальцев правой просто горели. Там, казалось, кожа содралась до костей.
В костер ушли все запасы дров, последние стрелы приходилось поджигать на углях. Харальд чувствовал, что весь пропах дымом, отстояв полночи рядом с костром.
Подошел Берг. Глаза его были красными, а меч он волочил за собой, словно ребенок игрушку.
— Славная битва, — прохрипел Теневой, сплевывая. — Только вот ещё одной такой мы не выдержим!
Когда подсчитали потери, выяснилось, что погибло восемь человек. Трупы исчадия ночи утащили с собой. Исчезли также все лошади.
— Еще одной ночи в этом лесу мы не переживем! — сказал кто?то.
— Так что, повернуть назад? — ответил Берг презрительно. — Отступить?
— Я не поверну! — взвился Иерам. — Я чувствую, что место в центре леса, где спрятано то, что мы ищем, чисто от этих чудовищ! Нужно добраться туда!
— И куда идти? — поглаживая исцарапанную щеку, спросил Гуннар. — Уж если Харальд потерял направление!
Они продолжали спорить, а Харальд ощутил, как нечто начинает двигаться внутри него. Словно некий свет поднимался из глубин его существа, позволяя видеть и чувствовать недоступное другим.
Прозвучал смех, который юноша однажды уже слышал, вот только где и когда — не смог вспомнить, и тут же он четко понял, куда и как надо идти, чтобы к вечеру достигнуть цели.
— Стойте! — сказал он, поднимая руку. Спутники смолкли, с удивлением глядя на него. — Я знаю дорогу!
— Быстро разобрали поклажу! — гаркнул Мерам. — Теперь придется тащить все на себе!
Нагруженные люди выстроились колонной, словно громадные муравьи, и зашагали. Под ногами хрустели ветви, где?то наверху, за зелеными кронами, поднималось солнце, а они двигались на северо?запад, спеша достичь безопасного места до наступления ночи.
* * *
Дождь лил, мелкий, противный, словно отыгрываясь за предыдущие дни, когда над миром царила сушь.
Срубленный из жердей и накрытый лапником навес прикрывал от сырости, но за его пределами все было мокрым: трава, стволы деревьев, листья.
Лагерь разбит на поляне у подножия лишенного деревьев холма, похожего на поросшую зелеными короткими волосами человеческую макушку. К этому холму два дня назад отряд вывел Харальд. Примерно на сотню шагов в сторону от холма лежал нормальный лес, а далее начиналась жуткая чаща. По ночам из неё доносились вызывающие дрожь звуки, под сводами громадных деревьев плавали багровые и зеленые огни.
Воду брали в небольшом озерце, расположенном к западу от холма, круглом, как тарелка, и чистом, словно горный хрусталь. Откуда оно взялось в столь неподходящем месте, понять было трудно. Но вода в озере вкусная, и после первоначального удивления о происхождении водоема никто особенно не задумывался.
Дождь, конечно, был очень неприятен, но работать в такую погоду лучше, чем в жару. А без дела не сидел никто. Все, включая Иерама, по очереди брали в руки лопаты.
