Но, с другой стороны, хочется ему ходить, так пусть и ходит.
— Неспокойно мне, — сказал наконец старший из путешественников, останавливаясь около воспитанника. В темных глазах бывшего наемника плескалась тревога.
— А в чем дело? — спросил Харальд, поворачивая птицу так, чтобы мясо не подгорело.
— Да плохие это места, — вздохнул Гуннар, усаживаясь. — Стихийные существа тут шалят иногда…
— Кто?
— Духи, если по?вашему.
Харальд невольно отметил про себя оговорку «по?вашему».
— И что, это опасно? — поинтересовался он.
— Еще как, — кивнул Гуннар. — Когда мы шли к нид, на север, то в этих местах, чуть южнее, погиб мой друг. Хегни Весельчак. Его убил исполин. Порождение земли.
— Исполин? — Харальд словно покатал на языке новое, странное слово, пробуя его на вкус. — А что он… Кто он такой?
— На этот вопрос смог бы ответить только маг, — развел руками Гуннар. — Эй, эй, пора птичку снимать!
Харальд поспешил спасать ужин.
Ночь, вопреки опасениям, прошла спокойно, и утром путники, позавтракав остатками тетерева, двинулись в дорогу. Преодолели широкую котловину, заросшую светлым, до боли в глазах, березняком.
А когда взобрались на невысокий холм конической формы, в лицо людям неожиданно пахнуло холодом…
Харальд не успел испугаться, лишь смутно удивился — откуда посреди леса водопад? Стена бликующей воды падала прямо из воздуха и обрывалась, не доходя примерно аршина до земли. Не было слышно плеска, и даже птичье пение куда?то подевалось.
— Отходим, — тихо, одними губами, проговорил Гуннар. — Может, он нас не заметил.
Юноша послушно шагнул назад, но с висящим в воздухе лоскутом воды произошла странная метаморфоза. Прозрачная до сих пор поверхность замутилась, заколебалась словно под сильным ветром. На миг через жидкость проступили очертания искаженного яростью лица.
Огромная капля с хлюпаньем упала на землю. Но не впиталась, как можно было ожидать, а потекла вверх по склону, словно блестящий исполинский слизняк. За странной тварью оставался след выдранной с корнями травы.
— Бежим! — крикнул Гуннар, и крик, словно удар, сорвал юношу с места.
Они помчались, не разбирая дороги. Хрустели под ногами ветви, воздух овевал разгоряченные лица, в ноздри забирался запах молодой березовой листвы, сильный до тошноты…
Они бежали долго.
Когда ноги отказались служить, а в груди появился мерзкий хрип, Харальд остановился.
Ухватился за подвернувшееся дерево и нашел силы обернуться. Преследователь, вытянувшись огромной змеей, неторопливо тек за беглецами и, несмотря на видимую неспешность, почти не отстал.
— Вперед, — прохрипел Гуннар, дергая воспитанника за рукав.
— Нам не уйти, — ответил тот почти спокойно.
Водяной поток, двигающийся целенаправленно и разумно, внушал чудовищный ужас. Харальд ощутил, что его преследует сила, от которой невозможно укрыться, которой невозможно противостоять.
Он готов был броситься навстречу странному существу, лишь бы покончить с воцарившимся внутри страхом. Но ноги отказались слушаться, а мысли спутались.
И тут в голове прозвучал голос. Тихий, но такой, что не услышать его было просто невозможно…
Харальд слушал этот голос, прижавшись спиной к дереву и глядя разучившимися моргать глазами на подползающую, маслянисто блестящую ленту.
«Готов ли ты встретить врага лицом к лицу? — спросил голос. — Или предпочитаешь корчиться от страха, готовясь к смерти?»
Харальд хотел ответить, что да, да, хочу встретить лицом к лицу!
Но сжатое судорогой горло не повиновалось, силы нашлись только на то, чтобы сделать совершенно бессмысленный кивок. Но тот, кто говорил изнутри, понял ответ.
«Тогда иди и сражайся!» — сказал тихий голос и пропал, растворился в хаосе обычных мыслей. Но и беспорядок куда?то исчез. Все стало вдруг ясно и понятно. Ужас сгинул, будто туман под ветром, тело вновь повиновалось хозяину.
Харальд рассмеялся каким?то не своим, булькающим смехом, поудобнее перехватил рогатину и шагнул вперед. Навстречу врагу. А тот был уже близко, не далее чем в двух саженях.
За спиной сдавленно ахнул Гуннар. Но Харальду было не до него.
Он готовился к сражению. Пусть к недолгому, бессмысленному, которое закончится неотвратимым поражением и смертью. Ему было все равно.
Поток остановился, не дойдя до человека какого?то шага. По блестящей поверхности, сквозь которую была видна земля, пробежала рябь, похожая на дрожь неуверенности.
— Ну! — крикнул Харальд отчаянно. — Чего встал? Иди сюда! Я жду! Или струсил?
Раздалось мощное хлюпанье, словно громадная лягушка оторвала пузо от мокрой земли, и жидкое существо начало поднимать переднюю часть, будто змея — голову.
Огромное полупрозрачное тело нависло над Харальд ом, но он уже не боялся.
Совсем.
Это не было бесстрашием или безумием. Нет. Он просто почувствовал вдруг, что нападающая тварь бессильна против него и не сможет причинить вреда.
Из горла вновь вырвался чужой, клекочущий хохот.
Харальд шагнул вперед, занося рогатину для удара.
Его обдало брызгами, когда водяной столб рухнул назад и с плеском ударился о землю. С непостижимой быстротой странное создание впиталось в почву и исчезло. О том, что оно вообще было, напоминал только хорошо видимый в траве след.
— Он испугался тебя, — прошептал потрясенно Гуннар за спиной, а Харальд стоял и слушал, как смеется чужой голос внутри. Негромко и беззлобно.
Когда хохот утих, юноша нашел силы спросить:
— Кто это был?
— Водянец, — проговорил Гуннар мрачно — Стихийное существо.
— Магическая тварь, которая может лишь убивать, — неожиданно для себя сказал Харальд. — Жаль, что я не смог уничтожить его.
— Боюсь, что это невозможно. — Гуннар попробовал засмеяться, но вышло лишь какое?то сдавленное курлыканье. Устыдившись его, старший из путников смущенно закашлялся.
— Ладно, чего стоять, — прочистив горло, сказал он. — Пойдем. Нам ещё до населенных мест топать и топать.
— Идем, — легко согласился Харальд.
* * *
Гуннар чувствовал себя очень неуютно.
* * *
Гуннар чувствовал себя очень неуютно. Встреча с водянцом, хоть и закончилась благополучно, выбила бывшего наемника из душевного равновесия. В голове, как мальки на мелководье, теснились вопросы: почему стихийное создание испугалось Харальда? Из?за чего он вдруг пошел на врага? Что за жемчужный ореол вспыхнул на мгновение вокруг юноши?
Ответов не было, и Гуннар шел мрачный и насупленный.
Хорошо, хоть магические существа им более не попадались.
На второй день после встречи с водянцом путешественники вышли к развалинам деревни. Крепко сложенные срубы сопротивлялись разрушению, но крыши рухнули, окна темнели провалами недобрых глаз, огороды пышно заросли сорняками.
— Почему жители ушли отсюда? — спросил Харальд, глядя на Гуннара. Тот лишь пожал плечами.
— Не могу понять, — сказал недоуменно. — Следов разрушения нет, значит, не нападение тому причиной. Пожара или иной стихийной напасти тоже вроде не было… Непонятное место. И не нравится мне здесь. Пойдем?ка быстрее отсюда!
Они обошли мертвую деревню, словно зачумленную, и только когда остовы домов и сиротливо торчащий колодезный журавль скрылись из виду, Гуннар вздохнул с облегчением.
Еще два дня, и путешественники наткнулись на дорогу, идущую с запада на восток, параллельно горам. Колея была торная, видно было, что дорогой часто пользуются. Гуннар радостно вздохнул, ощущая приближение населенных мест, а Харальд спросил с искренним изумлением:
