Негромко хлопали двери за спиной, иногда долетал голос отца?исполнителя, бубнили рядом товарищи по несчастью. Стрелки на сделанных под старину часах чуть заметно двигались.
Джафар молился и с удивлением ощущал, что, несмотря на боль, холод и все неудобства, в душе его потихоньку воцаряется покой.
263?й день 160 года летоисчисления колонии
Новая Америка, Новая Филадельфия
— Отверзайте очи, братья, во имя Божие! — Дежурный студент, вопя во всю глотку, колотил в двери комнат, в которых спали его собратья.
Пришло время вставать.
На подъем дается ровно десять минут. Кто опоздает — рискует вместо завтрака получить плетей. Дежурили все по очереди, и дежурному приходилось вставать на час раньше.
Когда Джафар, продирая слипающиеся глаза и почесывая подбородок, на котором курчавились зачатки будущей бороды, вывалился в коридор, однокашники уже строились по парам, точно дети в младшей школе. Именно в таком порядке, по правилам духовного училища, надлежало перемещаться в его стенах.
— Ну что, все? — спросил дежурный, глядя на часы. — Тогда двинулись, во имя Божие! Вперед!
И так, колонной по двое, соблюдая полную тишину, студенты зашагали в сторону святилища. Слышался только легкий шум шагов и шорох, когда длинные мантии задевали пол и стены.
— Мир вам, дети мои! — Отец Джон, обычно ведущий богослужение, дружелюбно кивнул подопечным от алтаря. — Заходите и восславим Всевышнего!
Как обычно, зал храма заполнен. Тут все преподаватели во главе с ректором, обслуживающий персонал, кроме тех, кто занят на кухне или в охране. Яблоку, конечно, найдется где упасть, но вот арбузу — вряд ли.
— Да восславится Единый, зовущийся Аллахом, а Христос, Будда и Магомет — Дети Его! — пронзительно воскликнул отец Джон.
— Ом Мани! — ответили остальные. Служба началась.
Воспользоваться ею для того, чтобы подремать еще некоторое время, не было никакой возможности. Каждый следил за каждым, и пропущенный ритуальный возглас мог стоить десятка плетей. Поэтому Джафар не отрывал глаз от отца Джона, произносил все, что необходимо, и старался попадать в такт, когда требовалось петь.
К счастью, те, кто составлял литургию для крестоносцев ислама, не были жестоки, и утренняя служба длилась недолго, не больше получаса.
— И да вознесем хвалу Детям Божьим, пребывающим одесную Творца! — взмахнул руками отец Джон. — Ом Мани Падме Хум!
— Ом Мани! — На этом торжественном моменте служба и завершилась. Джафар с облегчением вздохнул.
Студенты, предвкушающие завтрак и поэтому не нуждающиеся в том, чтобы их пришпоривали, вновь образовали колонну.
— За мной, братья! — гаркнул дежурный.
Нарочно это было придумано или получилось случайно, но столовая и святилище располагались в разных концах здания, и путь между ними занимал минут пятнадцать. Это время не пропадало зря, его использовали для того, чтобы затвердить основы веры. Причем довольно оригинальным образом — с помощью речевок.
— Ненавидя врагов, мы умножаем божественную любовь! — выкрикивал дежурный.
— Ненавидя врагов, мы умножаем божественную любовь!.. — в три десятка глоток повторяли остальные. Каждый следил за соседом, чтобы тот не промолчал.
— Крестовый джихад есть путь, истина и жизнь!..
— Боль и милосердие — два лезвия на топоре Господа!..
Выкрики следовали один за другим. Смысла в них было не очень много, но повторяемые монотонно и равномерно, они вводили в какое?то странное гипнотическое состояние. Сегодня Джафару почудилось, что три десятка студентов — единое тридцатиголовое существо, ползущее по прямоугольной трубе, из горла которого с каждым выдохом вылетает членораздельный вопль.
Наваждение рассеялось только в столовой.
— Возлюбленные братья!.. — Не успели студенты занять места за длинным столом, как подал голос исполняющий сегодня обязанности проповедника преподаватель. Он забрался на установленную в центре помещения кафедру и теперь шуршал листами заранее приготовленной речи. — Пища духовная много важнее плотского пропитания, так что держите ваши уши открытыми!
Джафар вздохнул. Кормили в училище без особого аскетизма, довольно обильно, но под монотонные речи о борьбе со злом и творении добра кусок не лез в горло.
Он забрался на установленную в центре помещения кафедру и теперь шуршал листами заранее приготовленной речи. — Пища духовная много важнее плотского пропитания, так что держите ваши уши открытыми!
Джафар вздохнул. Кормили в училище без особого аскетизма, довольно обильно, но под монотонные речи о борьбе со злом и творении добра кусок не лез в горло.
Другим это, как казалось, не очень мешало. Очередной проповедник заливался соловьем, а студенты стремительно опустошали тарелки, подтверждая истинность древней басни про кота Базилия, который слушает, да ест.
282?й день 160 года летоисчисления колонии
Новая Америка, Новая Филадельфия
— Эта штука называется излучатель! — Отец Паоло поднял оружие так, чтобы его видели все. Вытянутое тело излучателя хищно сверкнуло в тусклом свете, падающем с потолка. — И я научу вас любить его, жить с ним и спать с ним!
Это занятие по предмету «Практика джихада» было первым и проходило в подземной аудитории, подозрительно похожей на тир. Вдоль длинных стен были расставлены столы, заваленные всякими смертоубийственными железяками, а на дальней от входа, короткой стене красовались прожженные круглые мишени.
— Теперь глядите! — Одеяние священнослужителя смотрелось на отце Паоло столь изящно, что Джафар готов был поклясться, что ранее этот статный крестоносец носил офицерский мундир. — Следите за руками!
Несколько движений, пара щелчков, и излучатель оказался разобран на составные части.
— Видели? Поняли? — По вытянувшимся лицам легко было догадаться, что студенты пребывают в замешательстве, но отец Паоло не стал переживать по этому поводу. — Ничего, подходите к столам, пробуйте! Вы должны научиться делать это с завязанными глазами!
— Позвольте вопрос, святой отец? — робко поднял руку кто?то из студентов. — Зачем нам это? Мы же служители Господа, а не убийцы…
— Вы плохо слушали наставников. — Отец Паоло нахмурился. — Ваше призвание — духовная брань, и пусть говорят невежды, что она ведется только духовным оружием! Истинный крестоносец ислама должен уметь воевать с неверными и языком, и священными текстами, а если будет на то воля Господа и пророка, то и излучателем! Вперед, за дело!
Джафар подошел к ближайшему столу, осторожно вытащил из груды разнообразного оружия излучатель.
— Не беритесь за ствол! — Мощный голос отца Паоло легко разносился по помещению. — Для начала отсоединяем генератор, да, вот эту круглую штуку… Там есть рычажок, у его основания! Нажимайте его!
Несколько щелчков, звук удара и вскрик боли.
— Осторожнее, сын мой!.. Полную разборку нужно делать над столом! Генератор тяжелый! Счастье, если вы отделаетесь только ушибом!
301?й день 160 года летоисчисления колонии
Новая Америка, Новая Филадельфия
— Итак, ответьте мне, сын мой, какие молитвы читаются при погребении усопшего, покинувшего мир наш естественной смертью? — Спрашивая, отец Владимир всегда улыбался в бороду, на первый взгляд — мягко и снисходительно, но на самом деле — безжалостно.
— «О принятии души в лоно Господа», — старательно морща лоб, отвечал студент по имени Токугава, самый старший на курсе. — «О призвании милости» — три раза, и «Закрывающая».
