— Это тебе не Альвхейм, — майор покачал головой. — Планета находится под прямым управлением президента. Слушай дальше…
Из речи начальника Виктор узнал, что в последние годы на Новой Америке набрала силу возникшая почти сорок лет назад экстремистская религиозная секта, носящая название «крестоносцы ислама».
— Ого! — удивился он. — Ничего себе сочетание!
— Ага, звучит дико, — согласился Загоракис. — Учение у них причудливое, смесь христианства и мусульманства со щепоткой буддизма. Кроме всего прочего, они ненавидят Землю, считая ее источником зла, обиталищем дьявола и всех его прислужников.
— Неудивительно, если учесть, с каким аппетитом сосут кровь колониальные чиновники!
— Именно, — кивнул майор. — Твоя задача — проникнуть в эту секту и тем или иным образом довести ее до самоликвидации. Разбить на фракции, опозорить лидеров, ну, не мне тебя учить… Осложняется все тем, что во внутренний круг крестоносцев, который и принимает все решения, не берут тех, кто родился на других планетах! Считается, что подобные люди несут на себе печать зла!
— И что делать?
— Мы придумали тебе хитрую маску. — Загоракис потер руки, явно восхищенный собственной изобретательностью. — Ты родился на Новой Америке, но в младенческом возрасте родители увезли тебя на Землю.
— Хитро! — хмыкнул Виктор. — Вы наверняка взяли реальных людей, которых на Новой Америке знают. И это значит, что мне придется подробно учить биографию родителей?
— Ты чрезвычайно догадлив, — лицо майора сделалось до отвращения самодовольным, — приятно работать с такими людьми! Вопросы есть? Тогда иди, работай!
— Слушаюсь, сэр… то есть, Деметриос. — И, прихватив кристалл кассеты, Виктор покинул кабинет начальства.
1 июля 2220 года летоисчисления Федерации
Земля, Занзибар
— Джафар Абу?Наср Ибн?Мухаммед Аль?Фараби? — Таможенный чиновник держал эмиграционный лист так брезгливо, словно в руках у него была дохлая лягушка, а на его черном лице застыло высокомерное презрение, какого не устыдился бы и верблюд.
— Так точно, сэр, — ответил Виктор, моля всех богов разом, чтобы внезапно не забыть собственное, такое длинное имя.
— Предъявите вашу идентификационную карточку. — Космопорт на Занзибаре был построен совсем недавно, чтобы снять нагрузку с работающих на пределе транспортных узлов в Гвиане, Шри?Ланке и Австралии.
— Вот она, сэр. — За последние дни Джафару не раз приходилось демонстрировать раболепие. Всякий бюрократ, стоящий на пути иммигранта, стремился унизить его и тем самым возвысить себя.
Таможенник погрузился в изучение информации, появившейся на его мониторе. Виктор знал, что он там видит. Джафар Абу?Наср Ибн?Кто?то и т. д., двадцать девять лет, уроженец Новой Америки, последние годы проживал в городе Шираз Персидской провинции… Холост, детей нет, к уголовной ответственности не привлекался. По специальности — продавец…
— Вы можете проходить. — Сочтя возможным вылет с Земли подобного элемента, чиновник вернул документы и даже изобразил что?то вроде вежливой улыбки, пропитанной, правда, все тем же презрением. — Счастливого пути.
Следующим препятствием стал контроль багажа. Тут сумку Джафара разворотили, просветили всяческими сканерами каждую вещь и чуть ли не разобрали их на молекулы.
— Идите. — Проводивший процедуру таможенник выглядел недовольным.
— Идите. — Проводивший процедуру таможенник выглядел недовольным. Должно быть, по причине того, что не обнаружил ничего недозволенного.
Джафар взгромоздил сумку на плечо и зашагал в указанном направлении. Ориентируясь по светящимся указателям, которые попадались буквально на каждом шагу, он прошел длинным подземным коридором, а на поверхность выбрался уже на взлетно?посадочной площадке.
Тут, в отличие от здания, оказалось безбожно жарко. Нахлынули воспоминания об Альвхейме, но Виктор отогнал их — его новая маска первый раз покидает Землю, и незачем смущать ее чужой памятью.
Серой горой высился готовый к старту звездолет. Солнечные лучи отражались от его блестящих боков.
— Быстрее, — крикнул Джафару кто?то из суетящихся вокруг космолета людей, — посадка заканчивается через пятнадцать минут!
«Интересно, что было бы, задержи меня те типы на таможне? — подумал Джафар, спеша к открытому пока люку. — Позволили бы мне ждать следующего рейса, который через неделю?»
Перед люком у него еще раз проверили документы.
Нырнув в железное чрево, Джафар обрадовался царящей тут прохладе. Но радость мигом улетучилась, когда, преодолев короткий проход, он оказался в громадном помещении, формой напоминающем коробку из?под ботинок.
Тут имелись двухэтажные койки, стоящие так тесно, что между ними с трудом можно было протиснуться. Царила духота, а в воздухе плотным облаком клубились запахи десятков человеческих тел.
Множество разговоров сливались в непрерывное жужжание.
И это место должно было стать для Джафара домом- почти на десять дней.
Он едва успел найти свободную койку, когда в помещение проник вибрирующий рев стартовых сирен.
124 день 160 года летоисчисления колонии
Новая Америка, космопорт
На взлетно?посадочной полосе мела поземка. Серое небо нависало так низко, что казалось небрежно и криво приделанной крышей. Из белого марева выступали купола зданий, похожие на громадных черепах. На заснеженных крышах торчали усики и рога антенн и еще каких?то устройств.
— Двигайтесь бегом, а то замерзнете, — говорил каждому из эмигрантов встречающий их у люка человек, предусмотрительно наряженный в плотный комбинезон со шлемом и рукавицами.
Совет оказался дельным, да только Джафар все равно замерз. В родном Ширазе климат был куда мягче.
— Сюда, сюда! — махал рукой еще кто?то, направляя бегущих от звездолета эмигрантов к низкому люку, врезанному в бок одной из «черепах».
Джафар вбежал внутрь и ощутил блаженное тепло. В довольно небольшом зале таможни уже образовалась длинная очередь, которая извивалась, точно змея, попытавшаяся забраться в слишком маленькую для себя нору.
В отличие от Альвхейма эмиграцию на Новую Америку контролировало правительство. Сюда не везли тех, кто был бы бесполезен на планете?руднике, — очередь почти полностью составляли молодые и крепкие мужчины, пригодные для тяжелого труда.
Таможенный чиновник работал споро, одного за другим отправляя прилетевших в расположенную в углу дверь. Охраняли ее двое самых настоящих солдат, с излучателями и в боевой броне — еще одно напоминание о том, что дела тут ведет непосредственно Федерация, а не какие?нибудь олигархи.
Выходящий на улицу люк с грохотом захлопнулся.
— Что, все? — спросил таможенник, подняв голову.
— Все, — хриплым, простуженным голосом ответил человек, встречавший эмигрантов снаружи. — Если только кто?нибудь не приперся нелегально…
В речи обоих коллег слышался твердый акцент: слова не произносились целиком, а выговаривались по буквам, хотя и очень быстро. С непривычки это раздражало слух.
— Сомневаюсь, — чиновник усмехнулся.
— Новая Америка не такое приятное место, чтобы путешествовать сюда по собственной воле… Следующий!
Следующим оказался Джафар. Таможенник забрал у него документы и принялся их внимательно изучать.
— Как? — спросил он через пару минут. — Вы родились здесь?
— Да, — ответил Джафар, заискивающе улыбаясь, — но меня увезли, когда я не достиг и года. Так что ничего не помню.
