— Ах, это вы, святой отец, заходите. — Даже Георг
Штрассер, как и прежде открывающий дверь посетителям, стал другим. С лица его исчезло выражение желчного недовольства, а под сурово насупленными бровями все чаще виден был не гневный, а спокойный взгляд. Заслугу в этом Джафар частично приписывал себе.
— Что привело вас ко мне? — поинтересовался Штрассер, введя посетителя в комнату, играющую роль кабинета. — Какие?то проблемы?
— Нет, слава Господу, все в порядке, — ответил Джафар, усаживаясь. — Просто вчера с очередной почтой мне принесли письмо. Ознакомьтесь.
Штрассер без особой радости взял лист пластика, украшенный снизу печатью крестоносцев ислама, пробежал по нему глазами. Лицо его вытянулось, нависшие брови приподнялись.
— То есть как… уезжаете? Отзывают?
— Как видите, — Джафар пожал плечами. — Я не могу ослушаться воли пророка, а приказ звучит точно и недвусмысленно — вернуться в Новую Филадельфию по истечении ста дней испытательного срока.
— И когда он истекает?
— Завтра.
— Но нет же! — Штрассер в волнении приподнялся, затем вновь сел. — А как же мы? Как же дети, которые так к вам привязались? В ваше святилище в дни проповедей стекаются десятки людей… За столь короткий срок вы сумели завоевать всеобщее доверие!
— Мне очень лестно все это слышать, — Джафар мягко улыбнулся, — но старшие братья лучше знают, где лежат пути правды. Вам пришлют нового священнослужителя, и я лично буду просить об этом!
— Почему бы им просто не оставить тут вас, а не тасовать людей, точно карточную колоду?
— Не могу знать. — Джафар, конечно, догадывался, что отец Гарсия или сам пророк вынашивают относительно него особые планы, но делиться догадками не спешил. — Но поверьте мне, в главном духовном управлении ничего не делают просто так! Значит, где?то я нужнее, чем тут!
— Дети вновь вернутся на улицы, — мрачно изрек Штрассер, — мужья опять начнут колотить жен…
— Если так, то грош мне цена как священнослужителю, — ответил Джафар сурово.
— Джафар, конечно, догадывался, что отец Гарсия или сам пророк вынашивают относительно него особые планы, но делиться догадками не спешил. — Но поверьте мне, в главном духовном управлении ничего не делают просто так! Значит, где?то я нужнее, чем тут!
— Дети вновь вернутся на улицы, — мрачно изрек Штрассер, — мужья опять начнут колотить жен…
— Если так, то грош мне цена как священнослужителю, — ответил Джафар сурово. — Если я уеду и все плоды, оставленные мной, тут же сгниют, то я плохо потрудился!.. Не впадайте в грех уныния, сын мой! Я буду молить Всевышнего, чтобы искры веры, оставленные мной в вашем поселке, продолжали гореть и чтобы нашелся добрый брат, который сумел бы поддержать их жар!
— Хоть мне это и не положено по должности, но я готов молиться вместе с вами! — Штрассер пусть натянуто, но улыбнулся.
164?й день 161 года летоисчисления колонии
Новая Америка, поселок Ноль
Отправляющийся в дальний путь транспортер, предназначенный для перевозки пассажиров, стоял наготове. Водитель высовывался из кабины и бросал на Джафара выразительные взгляды. Но того никак не отпускали.
— Возвращайтесь к нам, отец Джафар! — пищал очередной ученик его школы, и приходилось что?то отвечать, раздавать благословения и улыбаться, хотя на душе скребли кошки.
За сто дней — наполеоновский срок — он сумел привязаться к этим людям.
Судя по тому, сколько народу собралось его провожать, к нему тоже привязались. На площадку перед зданием администрации, откуда отправлялся транспортер, явились чуть ли не все прихожане. Толпа колыхалась, гудела и густела, напоминая настоящий митинг.
— На кого вы нас, горемычных, покидаете, святой отец? — выли женщины во главе с Иоанной.
— На Господа! — ответил Джафар. — Помните о нем, и он не оставит вас без милости!
Но утешения пропадали втуне. Рыдания продолжались, и, глядя на матерей, разревелись дети.
— Ладно, трогай, — буркнул Джафар шоферу, поняв, что прощание может затянуться до ночи. — Оставайтесь с Богом!
Благословив напоследок толпу, Джафар полез в теплое брюхо транспортера. Люк с лязгом захлопнулся, отрезая его от внешнего мира, и священнослужитель крестоносцев ислама рухнул на сиденье. Лицо его перекосилось и затем сложилось в чужую для Джафара гримасу.
В какой уже раз, чтобы спастись от разрывающих маску чувств, наружу пришлось извлечь истинную личность Виктора Зеленского. Холодную, равнодушную и спокойную, которой до лампочки были прихожане, поселок, да и вся планета под названием Новая Америка…
Глава 18
АТАКА БЕЗ ПРАВИЛ
168?й день 161 года летоисчисления колонии
Новая Америка, Новая Филадельфия
Его высадили у самого здания главного духовного управления, точно так же, как и в тот день, когда Джафар покинул училище. Словно и не было испытательного срока, проведенного в захолустном рыбацком поселке.
— Ваше имя и цель визита? — позевывая, осведомился скучающий священнослужитель в приемной, а охранники лениво наставили на посетителя парализаторы.
— Джафар Аль?Фараби, завершение испытательного срока.
— Ага, — кивнул клерк, глянув на виртэк. — Третий уровень, кабинет двадцать.
На этот раз дверь открылась в противоположной стене, и была она куда меньшего размера. Джафар явился один, и гонять ради него громадный лифт было бы глупостью.
Электронный секретарь в двадцатом кабинете тихонько загудел, едва показался Джафар.
— Проходите, вас ждут, — механически произнес он после паузы, за которую, должно быть, успел связаться с хозяином.
— … Джафар Абу?Наср Ибн?Мухаммед Аль?Фараби, — мягким голосом проговорил все тот же круглолицый священнослужитель, — результаты вашего испытания признаны удовлетворительными.
— Рад служить Господу и пророку, — ответил Джафар, невольно обратив внимание, что приглашения сесть не последовало, — там, где они укажут, но в поселке Ноль, как мне кажется…
— Туда отправлен достойный брат, — отмахнулся круглолицый чиновник, чьего имени Джафар так и не узнал, — который продолжит начатое вами дело. А вас я рад был бы использовать, но не могу… — В голосе работника главного духовного управления прорезалась досада. — Вы поступаете в распоряжение отца Гарсии.
— Кого?..
— Отца Гарсии, который возглавляет отдел специальных задач, — пояснил круглолицый. — Это седьмой, нижний уровень. Пускают туда не всех, но вас должны были внести в список. Идите, и да сопутствует вам Господь…
Спустя пять минут Джафар вновь очутился в лифте, а когда нажал мягко светящийся квадратик с цифрой семь, расположенный в самом низу, то двери закрылись, но кабина с места не сдвинулась.
— Ваше имя и цель визита? — поинтересовался чей?то голос из динамика под потолком.
Джафар не сомневался, что за ним сейчас наблюдают. Он назвался и упомянул отца Гарсию, и только после этого лифт плавно скользнул вниз. Затем остановился, створка отступила в сторону.
Джафар вышел, чтобы оказаться перед бронированной дверью, из которой «гостеприимно» торчали стволы нескольких излучателей.
— Руку на сканер!.. — Динамик обнаружился и здесь.
Ладонь очень удобно легла на красноватую пластину сканера справа от двери, по ней пробежала тонкая полоска света.
— Входите. — И дверь загрохотала, впуская Джафара в святая святых крестоносцев ислама. Для того чтобы просто добраться сюда, ему понадобилось больше года, неимоверное количество усилий и немного удачи…
