А кто не сумел — тех досрочно эвакуировали на вертолете.
— Разрешите вопрос, сэр? — поднял руку Джеффри Сакс.
— Да, конечно.
— А не слишком ли это высокая цена? — спросил австралиец, как?то болезненно кривясь. — Вы соскребли с нас все, оставив голую самость, и думаете, что мы будем вам за это благодарны?
— Не забывайте, мистер Сакс, что я прошел тот же курс и прекрасно понимаю, что вы ощущаете.
— Да, конечно.
— А не слишком ли это высокая цена? — спросил австралиец, как?то болезненно кривясь. — Вы соскребли с нас все, оставив голую самость, и думаете, что мы будем вам за это благодарны?
— Не забывайте, мистер Сакс, что я прошел тот же курс и прекрасно понимаю, что вы ощущаете. — В голосе Фишборна прозвучало что?то вроде сочувствия. — И я вам отвечу — нет. Цена приемлемая. Вы забываете о том, что получили в обмен на мелкие эгоистические сокровища, вроде чувства собственной важности или самомнения. А получили вы свободу — истинную возможность выбирать, кем быть и как себя вести. Обычный человек скован страхами, комплексами, привычками и ожиданиями окружающих. У вас же теперь нет ни страхов, ни комплексов, ни привычек, а мнение тех, кто вас окружает, значит не больше, чем прошлогодний снег! Вы можете вырастить в себе любую личность и с необыкновенным искусством воплотить ее в жизнь! По окончании службы в качестве оперативного агента вы даже сможете вернуть ту, которой изначально являлись! Вы удовлетворены, мистер Сакс?
— Да, — ответил австралиец спокойно. — Благодарю вас. А зачем все это нужно?
— Теперь вы сможете приспособиться абсолютно к любым социальным условиям, стать кем угодно. Вы стали неуловимы и подвижны, как призраки! Вы проникнете туда, куда более никто не проникнет, и останетесь при этом невидимыми для всех! И только так вы сможете выжить в той войне, которую ведет Служба! В войне призраков!
— Что будет с нами дальше? — осведомился О'Брайен.
— Еще несколько месяцев обучения, — ответил полковник. — Потом состоится отборочное испытание, которое только и даст ответ о вашей готовности. Если все пройдет благополучно, то примерно через год вы будете зачислены в штат Службы.
Фишборн обвел курсантов взглядом, который стороннему наблюдателю показался бы равнодушным. Но Виктор улавливал в нем и интерес, и тревогу, и даже надежду- все чувства, которые обычно вызывают те, кто должен прийти тебе на смену.
— Ну что, вопросы есть? Если нет…
— Прошу прощения, сэр, — подал голос Сеул Ку Хьон, — а что за «потерю формы» мы пережили?
— Все просто. — Полковник, уже направившийся к двери, остановился. — Все шаблоны восприятия и поведения имеют строгое соответствие в физиологии. Мышцы и суставы каждого человека «зажаты» строго индивидуальным образом, соответствующим его штампам. Избавление от штампов приводит к снятию мышечных зажимов. Процесс это довольно болезненный, но он показывает, что основная цель обучения достигнута! Потерявший форму превращается из человека в призрака!
— Благодарю вас, сэр. — На скуластом лице Сеула Ку Хьона на мгновение отразилось удивление, которое тут же пропало.
— Вопросов больше нет? Тогда идите, — сказал Фишборн, — занятия продолжаются. Мистер Тодзио ждет вас с нетерпением!
27 августа 2218 года летоисчисления Федерации
Земля, Кадис
Корпус летающей машины чуть заметно вибрировал, а сам вертолет, оставивший остров Грасъоса позади, стремительно мчался на северо?запад, к невидимым пока берегам Испании.
Места в его железном чреве было предостаточно. Кресла по правую сторону от центрального прохода занимали преподаватели, по левую — курсанты. Сегодня ранним утром им велели надеть собственную одежду, которая больше года пылилась в шкафах, и, ничего не объясняя, погрузили в вертолет.
То, что рядом оказались и преподаватели во главе с самим Фишборном, лишь добавляло таинственности.
Первые несколько часов полета Виктор дремал, его соседи тихо переговаривались. Смотреть в иллюминаторы было не на что.
Смотреть в иллюминаторы было не на что. Уходящая за горизонт поверхность моря, лениво серебрящаяся под восходящим солнцем, представлялась довольно скучным зрелищем.
Когда далеко впереди замаячил берег, низкий и зеленый, полковник поднялся со своего места.
— Джентльмены, — сказал он, выйдя в центр салона, — попрошу минуточку внимания.
Дождавшись, пока взгляды всех курсантов сосредоточатся на нем, Фишборн продолжил.
— Сегодня вам предстоит после долгого перерыва вернуться в обычную жизнь, — сказал он, — но уже в новом качестве. Никакого конкретного задания вы не получите. Просто погуляйте по городу, зайдите в кафе. На всякий случай каждого из вас будет сопровождать преподаватель. Мистера О'Брайена — сэнсэй Ли, Раджаба Сингха — лейтенант Коломбо…
Виктору достался доктор Сикорски.
— Единственный запрет — на пользование связью. — Полковник придал лицу выражение крайней суровости. — Не вздумайте позвонить родным или близким!
Судя по разочарованной физиономии Рагнура, он?то, как раз планировал поступить именно так.
— Не вздумай называть меня «сэр», — предупредил Сикорски, когда они выбрались из вертолета. — Это будет довольно глупо выглядеть!
— Как же называть?
— Дорогой, — томным голосом проговорил социолог и тут же хихикнул, — изобразим пару геев…
— Легко, — кивнул Виктор совершенно серьезно. — Вы за кого будете, за пассивного или за активного?
— Да ну тебя! — заулыбался Сикорски. — Я и забыл, что тебе это раз плюнуть. Зови меня Симеон.
— Это ваше имя?
— Нет, моего прадедушки! — еще раз хихикнул доктор социологии. — Ладно, поехали. Такси прибыло.
Лишь очутившись в центре города, Виктор понял, насколько отвык от многолюдия. Но замешательство прошло через несколько мгновений, и вскоре он неторопливо двигался рядом с профессором, который оживленно болтал, исполняя роль гида.
— Мне очень нравится Кадис, — сообщил Сикорски, — это один из древнейших городов Испании. Ему три с половиной тысячелетия!
— Не может быть! — с деланным удивлением восклицал Виктор, но разговор не занимал его внимания целиком. Куда интереснее было наблюдать за людьми. Теперь он воспринимал их совсем не так, как раньше. Все почему?то казались суетливыми, а эмоции столь явственно читались на лицах, что Виктор невольно удивлялся: «И как я мог раньше этого не замечать?»
Вдвоем с профессором они осмотрели старинные крепостные стены, построенные в семнадцатом веке, с их знаменитыми воротами Пуэрта де Тьерра, уделили внимание еще более древнему собору Санта?Крус.
— Пожалуй, я проголодался. — Сикорски похлопал себя по животу. — Вон там есть отличное кафе…
Они заняли место на террасе, выходящей на Кадисский залив, и к столику тут же подлетел официант:
— Что желаете, сеньоры? О, сразу вижу знатоков южной кухни! Хотите что?нибудь особенное?
Виктор посмотрел в смуглое улыбающееся лицо и понял — этот человек их презирает. Ему не нравится собственная работа, но деваться сейчас некуда, другой не нашлось, и недовольство прорывается презрением к посетителям.
— … и два пива! — закончил заказ Сикорски, куда лучше знакомый с местными блюдами. — Я бы взял бычьи яйца, но сегодня что?то их нет…
— Послушай, Симеон, а это будет всегда? — негромко осведомился Виктор, заставив сопровождающего умолкнуть.
