— Хорошо, спасибо, — ответил Рышард и вернулся к столику.
Инга вовсю общалась с электронным официантом.
— О чем ты там с ним болтал? — спросила она подозрительно. — Или ты предпочитаешь этого прилизанного мужичка мне?
— Тогда бы я пошел в другой бар! — со смехом отозвался Рышард. — И не в твоей компании!
В этот вечер он был особенно весел и много шутил, не позволяя подруге догадаться о том, что на сердце тяжелым камнем легла новая забота. Майор Загоракис отдал агенту четкий приказ: ускорить уничтожение «Белого Возрождения», поскольку рост опасности этого социального образования опережает все прогнозы.
А это значило, что Рышарду Крачковскому придется действовать куда более грубыми методами, чем предполагалось изначально. Теперь надо было рисковать, и потому возникала опасность, что его могли быстро раскусить «соратники» по движению.
11 февраля 2220 года летоисчисления Федерации
Земля, Сан?Антонио
Февраль — малоприятный месяц даже в тропиках, особенно в дождливую погоду. Сегодня Рышард оценил это в полной мере. Приползшие с Мексиканского залива облака изрыгали мелкий противный дождь, а холодный ветер с легкостью опытного вора проникал под одежду.
Но уйти с улицы было нельзя. «Равенство» получило право на митинг, и все подопечные Фонти были обязаны присутствовать, помогая готовить сцену для очередного бенефиса Эрика Данна.
Для митингов в Сан?Антонио была отведена площадь Гранта, расположенная в самом центре города. Имя она получила в честь одного из президентов США, а в двадцать третьем веке стала местом общественных выступлений. Снабженную крышей разборную сцену тут даже не убирали.
На сегодня ее хозяевами стали Данн и «Равенство».
Рышард расположился сбоку от сцены. Возложенную на него Фонти задачу он выполнил и теперь стоял и просто смотрел, как сходятся на площадь любопытные, как один за другим, точно грифы к трупу, собираются журналисты. Реклама митингу была сделана неплохая, толпа достигла нескольких тысяч и продолжала расти.
Ребята Сайруса О'Лири, обеспечивающие охрану, не без труда сдерживали ее напор. Десятка полтора полицейских, присланных городской властью, равнодушно смотрели на происходящее.
— Бездельничаешь? — К Рышарду неслышно подкрался Эрлингмарк.
— Все уже сделал, — пожал плечами Крачковский, — даже на радиостанцию «Черная Свобода» позвонил. Пусть знают…
— Это точно, — кивнул Ральф. — А мое дело начнется позже, когда завершится трепотня.
Толпа загудела, корреспонденты, болтавшие между собой, сосредоточились.
— Вот и он, — сказал Рышард, глядя на появившегося на сцене Данна. — Давай послушаем.
— Привет вам, люди!.. — начал тот сильным, так не подходящим к его заурядной внешности голосом. — Слушайте, что я вам скажу! Настало время новых слов и новых дел!
Толпа затихла. Стоило отдать должное Фонти — он прекрасно обучил своего протеже управлять аудиторией. Какие методики применял при этом доктор социологии, оставалось только гадать, но Виктор Зеленский, имевший возможность слышать почти всех политиков Земной Федерации, вынужден был признать — ораторов, равных Данну, среди них не было.
Эрик заговорил. Речь его — и Рышард это знал — была полна общих мест и лозунгов. Если разложить ее на слова и проанализировать, то она предстала бы банальностью, с которой стыдно появляться на людях.
Но дело было не в содержании. Дело было в манере Данна выступать. Бешеная экспрессия его слов, фанатичная уверенность в своей правоте заставляли толпу слушать так, словно он принес на Землю второе Откровение. Бывший солдат, тощий и невзрачный, во время выступления преображался, становясь, в сущности, другим человеком.
Рышард видел это уже не в первый раз и не уставал поражаться способности Данна к перевоплощению.
Несколько тысяч человек замерли, внимая каждому слову. Некоторых затрясло по?настоящему. Информационные пушки теле- и радиостанций фиксировали происходящее.
Все внимание полностью сосредоточилось на Данне.
И поэтому пение и воинственные вопли, донесшиеся с одной из ближайших улиц, почти никем не были услышаны. Сначала в их сторону повернулся Эрлингмарк, его примеру последовал Рышард, один из полицейских стал что?то судорожно и спешно бубнить в мобибук.
Со стороны северных окраин надвигалась толпа. Ее пока было невозможно разглядеть, но Рышард знал, кто ее составляет — крепкие парни в спортивных костюмах, в надвинутых на лицо шапочках с прорезями для глаз, с цепями и бейсбольными битами в руках.
И все до одного — чернокожие.
Провокация профессора Фонти удалась. Националистические организации, объединяющие черных жителей Сан?Антонио, подзуживаемые точно рассчитанными укусами «Равенства», узрели в нем опасность и решили нанести ответный удар. Как и следовало ожидать, связанный с грубым насилием.
После него движение Данна окажется в роли невинной жертвы африканского шовинизма. Объединения черных, обнаглевшие в последние столетия от безнаказанности, понесут заслуженную кару — городские власти просто не осмелятся поступить иначе, а «Равенство» получит отличную рекламу и заодно наглядно продемонстрирует всем истинность своих идей.
Но это все потом. А сейчас назревало самое настоящее побоище.
— Смотрите! — возопил Данн, поднимая руку. — Вот они, желающие господства над вами! Жаждущие забить нашу идею подлинной свободы грязными кулаками злобы! Вот они!
Под конец голос его сорвался на визг, и зачарованная толпа дружно повернулась туда, куда указывал лидер «Равенства».
— Ты готов? — спросил Рышард, последний раз проверяя, как застегнут спрятанный под одеждой защитный костюм. От холода он не защитит, а вот от возможных повреждений в запланированной давке — прекрасно.
— Еще как! — Эрлингмарк кровожадно улыбнулся, повел могучими плечами. В руке бывшего борца прятался кастет.
— Не дадим себя в обиду! Защитимся! — выкрикнул Данн. В тот же миг раздались вопли:
— Сдохните, нацисты!..
…И первые ряды чернокожих экстремистов атаковали толпу. Полицейские, пытавшиеся преградить им путь, были мгновенно смяты.
— Бей ниггеров! — взлетел над площадью истошный вопль. — Сколько их терпеть!
Воцарился полный хаос. Часть митингующих ринулась бежать, другие, самые агрессивные, кинулись драться. Журналисты лезли в самое пекло, а наибольший порядок наблюдался около сцены, где ребята О'Лири под его личным руководством эвакуировали Данна.
Вождь сделал свое дело, вождь может уходить.
— Аккуратнее! — с этим возгласом Эрлингмарк одним ударом свалил ринувшегося к ним здоровенного негра.
— Отличная работа! — сказал Рышард, стараясь не отстать от более опытного в членовредительстве товарища.
Сейчас было трудно даже устоять на ногах. Над площадью Гранта разносились крики ярости и боли, серый асфальт кое?где запятнала кровь.
Сейчас было трудно даже устоять на ногах. Над площадью Гранта разносились крики ярости и боли, серый асфальт кое?где запятнала кровь. Густая толпа колыхалась, из нее то и дело вылетали отдельные фигуры. Кто стремился просто удрать, кто норовил зайти во фланг противнику.
Неорганизованная на первый взгляд толпа митингующих оказывала чернокожим упорное сопротивление. Благодарить за это нужно было Сайруса О'Лири и его людей, заранее спрятанных среди толпы, а также загодя приготовленные железные прутья — страшную вещь даже в неумелых руках.
