За столом здесь сидел человек — чернокожий, невысокий и плотный, в форменной бежевой рубашке и фуражке. Ему?то Виктор и осмелился задать свой вопрос.
— Вы в месте содержания «Зеленый Мыс», — чуть ли не ласково улыбнувшись, сказал человек в форме и обратился к конвойным: — Документы давайте, чего встали!
Виктор ощутил, как ровный доселе пол слегка закачался у него под ногами. Места содержания заменили существовавшие в прошлом многочисленные тюрьмы, СИЗО, поселения и прочие элементы правоохранительной системы, предназначенные для насильственной изоляции одних людей от контактов с другими.
По большому счету, «Зеленый Мыс» был той же тюрьмой, только в рамках новой концепции борьбы с криминалом, возникшей лет двадцать назад, здесь предполагалось гуманное отношение к преступникам.
В том числе запрещалось употреблять слова, негативно влияющие на самооценку заключенных, — тюрьма, камера, зона…
Но Виктора удивило не то, что он попал за решетку. Он ожидал, что окажется в подобном месте. Проблема была в том, что так называемое место содержания предназначалось для особо опасных преступников и находилось на одном из островов архипелага Зеленого Мыса, откуда сбежать практически невозможно.
Разве что превратиться в рыбу и проплыть несколько сотен километров до Африки.
Виктор ожидал, что угодит куда?нибудь в Европу, где Служба удосужится ему помочь. Судя по всему, СЭС еще не узнала о своем агенте, оказавшемся в столь неприятной ситуации. Или боссы Службы решили пожертвовать пешкой?
От этой мысли Виктор слегка похолодел и даже не сразу сообразил, что к нему обращаются.
— Ваше имя? — уже раздраженно переспросил человек в форме.
— Джафар Абу?Наср Ибн?Мухаммед Аль?Фараби, — поспешно ответил Виктор.
— Так, руку сюда, — тюремный чиновник указал на небольшой сканер, лежащий на столе.
Так, они явно собрались снять отпечатки. Идти на это Виктору не хотелось, но деваться было некуда.
— Так, готово. — Обладатель фуражки, похоже, вновь пришел в хорошее настроение. — Теперь прошу раздеться!
— Что? — не понял Виктор.
— Сдайте одежду!
Вместо изрядно потрепанной формы ВКС, которую чиновник с брезгливым видом сложил в какой?то ящик, свежеиспеченному заключенному выдали шорты, рубаху с коротким рукавом и сандалии размера на три больше, в каких не то что бегать, быстро ходить не получится. Все вещи были белыми, как первый снег.
— Отлично, — сказал хозяин фуражки, когда Виктор облачился во весь этот наряд, — словно давно у нас живешь…
Он нажал кнопку, и дальняя стена, в которой не было никакой двери, вся целиком поползла в сторону, издавая приглушенный гул. Отъехав примерно на метр, она остановилась, обнажив коридор, в котором стояли двое охранников в бежевых рубашках и брюках, с дубинками в руках.
— Забирайте его, — сказал чиновник. — Третий блок, пятнадцатые апартаменты.
«Апартаменты, — подумал Виктор, — вот как теперь называют у нас камеры. Все для того, чтобы не ранить нежные души заключенных. Скоро начнут их на «вы» называть и в лучших гостиницах селить…»
Но мысли его оказались преждевременными. Едва стена, заменяющая дверь, с гулом встала на место, один из охранников, низкорослый и чернявый, похожий на итальянца, от души врезал вновь прибывшему дубинкой пониже спины.
— С вселением, — сказал он, — и учти, что любые нарушения правил у нас караются очень жестоко!
— А каковы правила? — спросил Виктор.
— Ты их узнаешь на практике. — Второй охранник многообещающе улыбнулся и помахал дубинкой, на его могучих руках вздулись бугристые мышцы. — Времени на это у тебя будет предостаточно. Гости, живут у нас подолгу, нравится им тут, должно быть…
И оба охранника разразились дурашливым хохотом.
«Еще одни шутники по мою душу, — подумал Виктор горестно, — впору начать скучать по серьезным людям!»
26 сентября 2221 года летоисчисления Федерации
Земля, остров Брава, островов Зеленого Мыса
Негромкий, но назойливый звонок известил Виктора, что к нему в камеру, то есть в апартаменты, сейчас войдут, и он обязан принять положенную в таких случаях позу- лицом к стене, ноги расставлены, руки на затылке.
В случае, если узник будет застигнут в каком?то другом положении, его ожидает порция побоев, которые стыдливо именуются «исправительными мероприятиями».
Это правило Виктор успел хорошо узнать.
— Выходи. — Судя по голосам, сегодня опять дежурили чернявый любитель шуток и его мускулистый приятель. — Пора на свидание…
«На свидание?» — Виктор слегка удивился, недоумевая, кто именно может к нему прийти. Но спрашивать не стал и спешно покинул апартаменты — жилую комнату без окон и примыкающий к ней с противоположной от входа стороны крошечный санузел.
Его повели по угрюмому, темному коридору, который освещали редкие тусклые лампы, выглядевшие мушиными насестами с многовековой историей.
Сначала Виктор думал, что они направляются к входу, через который он попал сюда позавчера. Но коридор, ведущий к подвижной стене, остался позади, и вскоре узника втолкнули в узкую, как и все здесь, металлическую дверь.
Внутри, с одной стороны небольшого стола, сидел человек. Округлое, холеное лицо, безупречный костюм, подвижные серые глаза — все выдавало в нем адвоката. Однако Виктор сразу насторожился, ощутив, что не может прочесть эмоций, спрятанных за этой маской.
Такого не было давно, чуть ли не со времен обучения в школе СЭС.
— Садись вот сюда, — сказал чернявый охранник, указывая на стул по другую сторону стола, — и не вздумай бузить!
— Не беспокойтесь, я смогу за себя постоять, — широко и холодно улыбнулся «адвокат». Так мог бы улыбаться айсберг, в тишине холодной ночи подкрадывающийся к «Титанику».
Охранники вышли.
— Добрый день, мистер Аль?Фараби, — сказал «адвокат», — я ваш официальный защитник. Вы можете звать меня мистер Халиходжич…
Руки его, вопреки ровному, спокойному тону, резво двигались сами по себе. Виктор с легким изумлением смотрел, как из кипы документов, легших на стол, с ловкостью фокусника был извлечен листок, на котором красовалась немного корявая, от руки сделанная надпись: «Здравствуй, Локи. Привет от Загоракиса».
Теперь все стало ясно. Перед Виктором был офицер СЭС, причем куда более опытный, чем Зеленский. Оставалось только дивиться оперативности, с которой сработала Служба.
— Вы обвиняетесь в терроризме, захвате государственного имущества и еще во многом, в общем — по десяти статьям. — Халиходжич продолжал говорить, а руки его уже демонстрировали новый листок: «Нас прослушивают, но камер здесь нет». — Сейчас мы с вами должны выработать линию защиты. Вот вам листок и ручка, чтобы вы могли записывать свои мысли…
Виктор получил кусок писчего пластика и дешевую лазерную ручку.
«Если хочешь что?то спросить — просто напиши», — еще один маленький транспарант был предъявлен государственным защитником, пока он монотонно рассказывал о том, что процесс начнется не раньше, чем через полгода, и пройдет прямо здесь, в «Зеленом Мысе».
Начало письменной «беседы» Халиходжич заготовил заранее.
— И что, есть какие?то шансы выиграть дело? — угрюмо спросил Виктор, изображая мрачного, ни во что не верящего заключенного.
— Я бы не хотел быть пессимистом, — бодрым тоном сказал фальшивый адвокат, — но шансы не очень велики…
