— Что именно? — спросил тот.
— Я буду видеть людей насквозь.
— Да, — кивнул Сикорски, лицо его вытянулось. — Это что?то вроде проклятия. Поэтому большинство подобных тебе остаются одинокими. Нельзя создать семью с человеком, которому известны все твои чувства. Даже те, о которых ты сам не догадываешься.
— А много нас, таких?
— Точно не знаю, — пожал плечами социолог, — несколько сотен. Каждые два с половиной года выпуск, от пяти до двенадцати человек. Но и смертность высокая, по разным причинам…
— Смертность у призраков, — усмехнулся Виктор, — отличное название для статьи!
— Ладно тебе о серьезном! — Сикорски выглядел встревоженным. — Давай поедим. Вон несут пиво, а оно тут отличное… Скоро будет готова паэлья!
— Да, — отозвался Виктор, и пальцы его сомкнулись на высоком бокале, приятно холодном на ощупь. В лицо официанту он старался не смотреть.
1 октября 2218 года летоисчисления Федерации
Земля, Кайенна
Голова у Виктора слегка гудела. Первой причиной тому был перелет через Атлантику на стратоплане. Второй же — похмелье после вечеринки, которую устроили вчера на острове Грасъоса по поводу выпуска.
Вечеринка удалась на славу. Преподаватели превратились из суровых дерберов во вполне милых людей, и даже лейтенант Коломбо всплакнул на плече у Рагнура, колотя себя кулачищем в грудь с криками: «Больно, парни, с вами расставаться! Снова пришлют каких?нибудь хлюпиков!»
Сэнсэй Ли был благодушен и миролюбив, а Хидэки Тодзио спустился с божественных вершин на грешную землю. Он шутил и смеялся, да так заразительно, что Виктор, да и не он один, заподозрил отличную актерскую работу.
Еще одной причиной головной боли мог стать климат. Один из крупнейших земных космопортов располагался почти у самого экватора, а база СЭС притулилась на окраине Кайенны, бывшей столицы Французской Гвианы, расположенной среди гнилых и влажных болот.
Но головная боль не могла послужить поводом для невыполнения приказа, отданного полковником Фишборном. А тот звучал предельно просто: «В полдень по местному времени собраться в комнате для групповой работы».
Виктор явился туда за пять минут до назначенного срока и теперь не без удовольствия созерцал физиономии товарищей, слегка перекошенные по тем же причинам, что и у него. О'Брайен и вовсе выглядел зеленым, как молодой огурец. На вечеринке он слегка (честно говоря, очень даже и не слегка) перебрал.
— Приветствую вас, джентльмены. — Костюм Фишборна на этот раз был цвета морской волны. Роль стареющего щеголя удавалась полковнику безукоризненно. — Сегодня вы получите задание на выпускную работу!
— Позвольте вопрос, сэр? — поднял руку Бенджамин Кинг. — В чем она будет заключаться?
— В выживании, — просто ответил Фишборн. — Каждый из вас будет заброшен в турбулентную и агрессивную социальную среду в пределах Федерации, где должен будет выжить — ваша задача минимум, а максимум — успешно адаптироваться.
— В пределах Федерации!.. — негромко повторил Рагнур, и в голосе его послышалось удивление. — Этак в любую колонию могут зашвырнуть…
Колонизированных человечеством планет насчитывалось двадцать пять, и разнообразие их было таково, что для простого описания социальных и природных условий на них не хватило бы и армии ученых.
Так .что турбулентных и агрессивных социумов хватит на всех.
— Естественно, вы до последнего момента не будете знать, где именно окажетесь, — продолжал тем временем Фишборн. — И, кроме того, вам придется существовать не под своим именем, точнее говоря, не в своей личности. Вот здесь кассеты с описанием «масок».
Вот здесь кассеты с описанием «масок». Возьмете их перед тем, как уйти. На создание образа у вас будет два дня. Вопросы?
— Сэр, а почему бы не провести всю эту работу в виртуальной реальности? — поинтересовался Раджаб Сингх. — Так же будет гораздо безопаснее!
— Вы сами ответили на свой вопрос! -Полковник мрачно улыбнулся. — Условия испытания максимально приближены к боевым, и если вы будете погибать, то СЭС не пошевелит и пальцем, чтобы вас спасти! Расходы на обучение будут списаны со счетов, родственники получат тело, но и только…
Кассета, вставленная в считывающее устройство, глухо щелкнула. Висящий в воздухе виртэк моргнул, и на нем появилось изображение смуглого и на редкость хмурого мужчины.
— Хуан Сантьяго Васкес, — включилось аудиосопровождение, — родился пятого сентября две тысячи сто восемьдесят третьего года в Мехико. Родители…
Виктор слушал и пока не старался все это запомнить. У него есть два дня на то, чтобы стать этим человеком, натянуть на себя его шкуру. Времени предостаточно.
Изображение на экране не было статичным. Хмурого типа засняли во время работы — уборки мусора, во время отдыха — в грязном баре, таком темном, что камера с трудом пробивалась сквозь полумрак, дома — в крошечной унылой квартирке, каких множество в пригородах громадного мегаполиса Мехико.
Зрелище было убогое, но Виктор не обращал на обстановку внимания. Его интересовал только сам Хуан Сантьяго Васкес, его привычки и пристрастия, манера двигаться и общаться.
Если бы кто?нибудь заглянул в комнату, отведенную Виктору на базе СЭС, то увидел бы, что ее обитатель неподвижно сидит на полу. Его немигающий взгляд намертво приковал к себе виртэк, поднимающийся над тонкой пластинкой считывающего устройства.
3 октября 2218 года летоисчисления Федерации
Земля, Кайенна
— Джентльмены, я надеюсь, что все готовы? — В голосе полковника Фишборна звучала легкая тревога.
Виктор уверенно присоединился к общему утвердительному ответу. Два дня упорной работы, и он уже не чувствовал себя уроженцем Нижнего Новгорода, зато мог детально описать трущобы Мехико, выругаться на тамошнем арго и подробно изложить биографию Хуана Сантьяго Васкеса.
Свою биографию.
Прочие курсанты тоже изменились. Они иначе двигались, разговаривали, а на их лицах, недавно еще неподвижных и пустых, отражались самые настоящие человеческие эмоции.
И какая разница, что чужие?
— Тогда по одному проходим в эту комнату. — Фишборн указал на дверь и сам скрылся за ней.
— Джон О'Брайен, — тут же прозвучал из динамика мягкий женский голос.
— Совсем как в самом начале, в Квебеке, — мягко улыбаясь, шепнул Рагнур, или, скорее, тот, который ранее был Рагнуром, поскольку такая улыбка норвежцу не была свойственна. — Ты помнишь?
— Как же не помнить? — ответил Виктор. — Вот…
Но развить мысль он не успел. Следующим вызвали его.
Провожаемый одобрительными возгласами и хлопками по спине, Виктор проследовал к двери.
За ней оказалась полная темнота.
— Сэр? — осторожно спросил Виктор и тут же услышал слабое шипение. Ноздри ощутили неприятный сладковатый аромат, и ноги неожиданно ослабели, а мысли спутались.
Падая на пол, он уже ничего не почувствовал.
— Простите, мистер Зеленский, — гаснущее сознание успело уловить реплику полковника, — но это необходимо для чистоты эксперимента…
4 октября 2218 года летоисчисления Федерации
Борт космолета «Альфард?217»
Хуан Сантьяго Васкес очнулся от страшной головной боли.
Череп кололо изнутри, словно там затеяли драку два кактуса, во рту было сухо, как в пустыне Сахара, а кишки неспокойно ворочались.
После некоторых усилий он смог определить, что лежит на чем?то твердом и трясущемся, а по сторонам переговариваются люди. Голоса звучали приглушенно, и разобрать слова не удавалось.
