Пищу нужно было есть быстро, иначе возникал риск, что остатки, превратившиеся в лед, придется догрызать. Джафар, уже постигший эту нехитрую истину, работал ложкой довольно шустро.
Ощутив в утробе некоторую тяжесть, он вернулся в барак, нацепил рукавицы и толстые сапоги (без полной амуниции выходить из барака воспрещалось), и через шлюз и лестницу выбрался на поверхность.
Тут, по местным меркам, было довольно тепло — около двадцати градусов мороза по Цельсию. Ветер колол лицо, а по блекло?голубому небу быстро ползло маленькое белое солнышко. Тепла от него было меньше, чем от одинокого светляка. Расстилавшаяся во все стороны белая равнина почти празднично сверкала под неяркими лучами.
К зданию конторы, словно муравьи к муравейнику, спешили новички. Джафар, опасаясь замерзнуть, тоже не стол на месте. К счастью, ему идти было недалеко, и вскоре он уже нырнул в низкий круглый люк, который с треском захлопнулся за его спиной.
— Проходите, — приветствовал его удивительно толстый человек с розовым лоснящимся лицом. Оставалось непонятным, как на нем не лопается комбинезон. — Вон туда, в зал для собраний…
Зал для собраний оказался комнатой размером с обыкновенную учебную аудиторию. Но для Новой Америки, где избегали больших нежилых помещений, которые трудно обогревать, это было немало.
Большую часть помещения занимали длинные лавки без спинок, а у противоположной от входа стены стоял стол.
— Садитесь?садитесь. — Толстяк зашел в комнату и принялся протискиваться к столу. — Еще успеете настояться…
Взгляд его оказался неожиданно пронзительным и колючим, почти таким же, как местный ветер.
— Мое имя — Джанни Ди Бьяджо, — сообщил пузан, усевшись. — Я заместитель главы администрации по работе с персоналом. Если у вас возникнут какие?то трудности или вопросы, вы всегда можете обратиться ко мне. Сюда, в контору, офис пять. Сейчас же, по установленному порядку, я проведу инструктаж…
Инструктаж продолжался долго, почти час, и вмещал в себя множество разнообразных сведений — от техники безопасности до распорядка дня и возможных развлечений.
— Здешний год составляет триста восемьдесят дней, — сообщил Ди Бьяджо, — и делится на девятнадцать отрезков, называемых месяцами. Каждый месяц включает пятнадцать дней работы и пять отдыха. Как вы их используете- ваше дело…
Дни отдыха можно было провести в поселке, просто лежа в бараке или предаваясь нехитрым развлечениям. В этот период работала баня. Желающие же могли выехать в ближайший крупный город, где имелись питейные и прочие увеселительные заведения…
— Все продумано, — шепнул на ухо Джафару сосед по лавке, невысокий узкоглазый человечек с удивительно неподвижным лицом. — Деньги, заработанные за пятнадцать дней, ты легко спустишь за пять, а уедешь отсюда через три года таким же нищим, как и прибыл… А выгоду поимеет Федерация!
— Похоже на то, — кивнул Джафар.
— Теперь вопросы. — Ди Бьяджо, судя по всему, закончил инструктаж. — Если нет, можете идти…
126?й день 160 года летоисчисления колонии
Новая Америка, Семнадцатый поселок
— Так, маску на лицо не забудь! — Мастер смотрел на Джафара почти с отеческой суровостью.
— Ди Бьяджо, судя по всему, закончил инструктаж. — Если нет, можете идти…
126?й день 160 года летоисчисления колонии
Новая Америка, Семнадцатый поселок
— Так, маску на лицо не забудь! — Мастер смотрел на Джафара почти с отеческой суровостью. — И проверь- все ли застегнул. Если хоть малейшая щелка окажется- ты непременно замерзнешь! А замерзнуть здесь — куда опаснее, чем подцепить триппер!
Десяток, на самом деле — пятнадцать человек разнорабочих, отреагировали на плоскую шутку начальства довольным гоготом.
Джафар, обычно не терпевший подобного учительского тона, лишь безропотно кивнул. Возражать мастеру, который работал по контракту уже третий раз и знал о жизни на Новой Америке в десять раз больше любого новичка, было бы просто глупо.
— Ну что, все готовы? — спросил мастер, обведя взглядом свой десяток, топтавшийся у выхода из барака. — Тогда пошли!
Джафар, предполагавший, что рабочее снаряжение ограничится тем, что ему выдали в день прибытия, довольно сильно заблуждался. Уже в бараке он получил плотную шерстяную маску, оставляющую открытыми только глаза и рот, нечто вроде толстой куртки из стеганой ткани, именующуюся ватником, и еще кучу всяких мелочей, вроде ракетницы, без которой на работу «в поле» просто не выпускали.
— Ты не гляди, что все тут так плоско, — сказал бригадир, выдавая новичку инвентарь. — Заблудиться, особенно когда туман или метель, — раз плюнуть. Тут?то ракетница тебя и выручит! И все остальное пригодится, не сомневайся!
Теперь «все остальное» болталось у Джафара на поясе, мешая нормально двигаться. Когда же на складе им выдали самые обыкновенные совковые лопаты, которые на Земле остались разве только в музеях, он совсем загрустил.
— И зачем это нам, интересно? — Риторический вроде бы вопрос был услышан мастером.
— А чтобы снег отгребать! — добродушно ответил тот.
— Снег? Зачем?
— Эх ты, салага! — довольно презрительно проговорил кто?то из старожилов. Но у мастера оказалось больше терпения.
— В этом самом месте, — сказал он, — под землей чертова уйма титана. А чтобы его добыть, нужно пробиться через корку вечной мерзлоты, которую никакой бур не возьмет, а какой возьмет — тот сломается!
Десяток неторопливо топал куда?то в сторону от Семнадцатого поселка, а мастер все рассказывал и рассказывал. Джафар узнал про переносные приборы, называемые обычно «грелками», с помощью которых можно одолеть вечную мерзлоту. О том, что «грелки» устанавливаются только на открытый грунт, спрятанный сейчас под почти метровым слоем снега…
— Зима, — грустно сказал мастер напоследок, разводя руками, — летом?то проще было бы — притащил и поставил, а сейчас помахать лопатами придется…
— Тут хоть лето бывает! — с облегчением сказал Джафар. — Я?то думал, всегда так холодно!
— Летом?то не больно жарко, — проворчал старейший в десятке работник, откликавшийся на прозвище Добрый Друг. Окрестили его так за ехидство и привычку ворчать по поводу и без оного. — Загорать не получится! Вот севернее, у экватора, там иногда плюс десять случается…
Вздох Доброго Друга получился почти мечтательным.
— Прямо курорт, — добавил мастер. — Ну ладно, хватит болтать! Вот наш участок! За работу!
Участок был отмечен четырьмя воткнутыми в снег шестами и представлял квадрат примерно десять метров на десять.
— Бери больше — кидай дальше, пока летит — отдыхай, — посоветовал Джафару кто?то из коллег.
Джафар поудобнее перехватил лопату и принялся за дело. Снег, который так приятно скрипел под ногами при ходьбе, оказался на диво плотен и неподатлив. В него приходилось прямо?таки вгрызаться. Пот стекал по спине и бокам, но холодный ветер, налетавший порывами, которые едва не валили с ног, довольно прозрачно намекал, что любая попытка снять хотя бы куртку приведет к предельно неприятным для здоровья последствиям.
Работники кряхтели, лопаты вонзались в снег, и яма потихоньку увеличивалась. К тому моменту, когда мастер поглядел на часы и объявил, что пора отправляться на обед, кое?где уже показалась земля.
Местами, к удивлению Джафара, покрытая каким?то мхом.
