27 февраля 2220 года летоисчисления Федерации
Земля, Сан?Антонио
Странно было видеть не так далеко от Сан?Антонио настоящий хвойный лес. Но в предгорьях Сьерра?Мадре, тянущихся с севера на юг всего в полусотне километров от города, было достаточно прохладно, чтобы сосны чувствовали себя комфортно.
— Хватит глазеть! — Рышарда от созерцания окрестностей оторвал О'Лири. — Держи топор, и вперед!
— Топор? — Рышард с ужасом воззрился на тяжелый и крайне неудобный инструмент. — Почему нельзя воспользоваться чем?нибудь более современным? Плазменной пилой, например? Или просто купить дров?
— Ты мыслишь рационально, — в голосе Фонти звучало осуждение. — А для посвященного это недопустимо! Мы готовим топливо не для банального костра, а для ритуального, и каждое полено должно быть пропитано энергией благоговения!
Против такого аргумента возразить было нечего, и Рышард взялся за топор.
Для проведения ритуала «Ложа Красного Дракона» выбрала довольно широкое ущелье, сплошь заросшее сосняком. Посреди леса имелась округлая поляна, в центре которой чернело старое кострище. Судя по всему, использовалось это место не в первый раз.
Активисты «Белого Возрождения» разбрелись по лесу, и с разных сторон доносился дружный стук топоров. От тяжелой работы были освобождены верховный жрец (ему предстоит освящать место ритуала), профессор Фонти (в силу собственной немощи) и Эрик Данн (некоторые соратники недовольно косились на привилегированного вождя).
Непривычная работа давалась с трудом. Несмотря на холодный ветер, Рышард вспотел, пытаясь свалить довольно толстую сушину, а на ладонях, заявив о себе дергающей болью, проклюнулись мозоли.
Когда дерево с глухим шумом рухнуло, Крачковский готов был проклясть все на свете — и дрова, и дурацкий ритуал, и идиотскую затею, в которую он влез, вступив в «дискуссионный клуб»…
Пыхтя и надрываясь, он приволок лесину к кострищу.
Все прочие уже собрались тут. Эрлингмарк и О'Лири сноровисто распиливали бревна на поленья, а Фарнеруд бродил по периметру поляны, потрясая руками и что?то бормоча.
Не иначе как священнодействовал.
— Ну что? — спросил Фонти, когда груда поленьев достигла внушительного размера, а верховный жрец закончил свое нудное заклинание.
— Знамения благоприятные! — важно заявил Свен Фарнеруд. — Силы готовы ответить нам!
— Все сделали? — Фонти оглядел поляну и остался доволен увиденным. Среда, на которую назначен ритуал, день рабочий, и готовиться будет некогда. Останется время только на то, чтобы добраться до места и провести церемонию. О том, чтобы вернуться домой до полуночи, не приходилось и мечтать, — Тогда по машинам!
— Во сколько сбор? — поинтересовался Рышард, ощущая, как горят пострадавшие ладони.
О том, чтобы вернуться домой до полуночи, не приходилось и мечтать, — Тогда по машинам!
— Во сколько сбор? — поинтересовался Рышард, ощущая, как горят пострадавшие ладони.
— В семь здесь, — ответил Фонти и вместе с Данном направился к своему аэрокару. — Но не беспокойся, Ральф тебя заберет прямо из университета. И не забудь одеться потеплее, вечером будет холодно.
29 февраля 2220 года летоисчисления Федерации
Земля, Сан?Антонио
— Ой, простите, сэр! — Вылетевшая из открывшейся двери парочка едва не сшибла Рышарда с ног и тут же исчезла в темноте.
Крачковский покачал головой и двинулся дальше, соблюдая удвоенную осторожность. Его совсем не радовала эта перспектива: поскользнуться и брякнуться на сырую после утреннего дождя землю.
Бар «Рыжий кот» работал круглосуточно, и складывалось впечатление, что он не пустовал никогда. Жизнь тут кипела в любое время дня и ночи, а студенты, обитающие в кампусе, проводили здесь (по крайней мере, так иногда казалось) большую часть жизни.
Не гнушались посещать «Рыжий кот» и преподаватели. На входе Рышард был удостоен нескольких равнодушных взглядов и некоторого количества кивков от собственных студентов.
Ответив на приветствия, Рышард проследовал к стойке.
— Добрый вечер, пан! — Бармены «Рыжего кота» все до одного являлись людьми уникальными. Рышард подозревал, что требования к кандидатам на это место были исключительно суровыми, а отбор — жесточайшим. Ничем иным не удавалось объяснить тот факт, что каждый из троих барменов помнил всех преподавателей университета в лицо, по имени и знал про него достаточно, чтобы поддержать беседу. — Как ваше исследование?
— Продвигается, — ответил Крачковский, усаживаясь на высокий табурет. — Налей?ка мне водки!
— Пан вспомнил родину? — Ловкие руки бармена замелькали, откупоривая бутылку, подхватывая стакан, переливая прозрачную жидкость из одной емкости в другую. Все это было сделано настолько красиво, что Рышард невольно засмотрелся.
— Есть немного, — согласился он, глядя, как на стойке перед ним возникают стопка и блюдечко, на котором красуется порезанный кружками лимон. — И что за славянин, который не любит водку?
— Это верно, — весело согласился бармен.
— Жаль только, что в закуске вы ничего не понимаете! — вздохнул Рышард, беря стопку и ощущая, какая она холодная. — Сюда бы огурчик и черного хлеба!
— Увы, этого у нас нет! — Работник «Рыжего кота» развел руками, улыбка его стала чуть напряженной.
Водка пошла лучше некуда. От первой стопки тепло побежало по жилам, а сведенные усталостью мозги немного расслабились.
— Давай еще, — сказал Рышард, дожевывая лимон. — Да, и одолжи мне ваш мобибук, а то у моего аккумулятор сел…
Возможно, эта просьба слегка ошеломила бармена, но он никак не выдал своего удивления. Вновь наполнил стопку, выставил перед посетителем аппарат и вежливо, чтобы не мешать разговору, отошел на другой конец стойки.
Рышард вытащил из кармана белый прямоугольник визитки. Той самой, которую заполучил на митинге. Опасливо взглянул на бармена и только после этого принялся набирать номер.
В том, что его собственный мобибук прослушивается службой безопасности «Белого Возрождения», Крачковский не сомневался. В том, что смуглый и черноглазый работник бара по имени Азиз не доносит Фонти, полной уверенности тоже не было. И все же Рышард вынужден был рисковать.
— Алло, — чуть нетерпеливо ответил Вадим Нестеров, не так давно спасенный от дубинок и кулаков разъяренных негров.
— Вам нужна сенсация? — Чтобы изменить голос, особого труда не требуется, куда сложнее, чтобы окружающие не обратили внимания на то, что преподаватель департамента социальных наук ведет себя странно. Поэтому Рышард говорил негромко.
— О чем вы? Кто вы такой? — В голосе журналиста прорезалось любопытство.
— Кто я — не важно, — ответил Крачковский. — Слушайте и запоминайте. Завтра в шесть вечера лидеры общественного движения «Равенство», — с этого места Нестеров слушал очень внимательно, — соберутся в предгорьях Сьерра?Мадре для проведения некоего ритуала.
— Что за ритуал?
— Увидите. Доберитесь на место заранее и замаскируйтесь как следует. — Рышард описал, как найти ущелье. — Ориентируйтесь на кострище.
— А как охрана? Она будет? — Похоже было, что журналист проглотил наживку вместе с крючком.
— Ритуал считается тайным, поэтому вам нечего опасаться.
— Ох, смотрите, если это шутка, я до вас доберусь! — пообещал Нестеров напоследок. — У меня теперь есть запись разговора и телефонный номер!
