— Закатай рукав, — сказала она Мальчику.
Он посмотрел на шприц. Потом на Костяную. На Того Кто Не Может Есть. На гномиков. На Лесного. На Спящую. На Брата и Сестру. На Полуденную. На Болотного…
Спящая выглядела невыспавшейся и очень удивленной. Лесной злобно таращился то на Того, то на Люси, и сплевывал себе под ноги тонкие, длинные струйки слюны. Все остальные стояли спокойно, неподвижно, и их лица не выражали ничего. Встречаться с Мальчиком глазами они избегали.
— Закатай рукав, — повторила Люсифа.
Мальчик дотронулся было до рукава, но тут же отдернул руку.
— А что это? — спросил он, указывая на шприц.
— Это — яд, Ванюша, — грустно ответил Тот. — Закатай рукав.
— Нет, — сказал Мальчик. — Подождите. Пожалуйста, не надо. Пожалуйста. Я боюсь.
— Если тебя это утешит, Ванюша, — прошептал Бессмертный, — я тоже боюсь. Но так нужно. Обязательно нужно. Ты должен нам помочь.
— Но почему я? — закричал Мальчик. — Я согласен был с ней сражаться. А это… А так… Пожалуйста, пусть это будет кто-нибудь другой! Почему я? Ну почему я?
— Прости. Это такая сказка, сынок, — сказал Тот Кто Рассказывает. — Давай. Мы все тебя просим.
— Это просто укол, Ванечка, — мягко подбодрила Костяная; глубокие морщины на ее древнем лице блестели от слез.
— Это совсем не больно, — сказала Люсифа.
— Не больно, сынок, — подтвердил Тот.
Тогда Мальчик подошел к Люси и задрал рукав.
— Хорошо, я готов, — сказал он и зажмурился.
— Молодец, Ванюша. А ты готов, Бессмертный? — спросил Тот.
— Уже несколько тысяч лет как…
Люси протерла кожу на руке Мальчика невесть откуда взявшейся проспиртованной ваткой и медленно ввела в вену яд. Уже извлекая иглу, она резко дернула шприц вправо и вниз. Мгновенно и беззвучно игла сломалась.
Конечно, они говорили неправду. Умирать было очень, очень больно.
Всем.
* * *
— Я не понимаю, — сказала Спящая, усаживаясь за стол.
— Чего ты не понимаешь, девочка? — Костяная беззубо улыбнулась и ласково погладила ее по голове.
— Всего этого, — Спящая кивнула в сторону Мальчика.
Мальчик был без сознания, и гномики суетились вокруг него, брызгая в лицо водичкой и похлопывая его по щекам своими маленькими ладошками.
— Не понимаю, почему не было битвы. И что за договоренности могут быть с Люси: она ведь Злая Колдунья? Ничего не понимаю… Я все проспала.
— Ну так и не нужно понимать. Зачем забивать себе голову всякой ерундой…
— Нет, нужно! — Спящая упрямо сжала бледные губы. — Очень даже нужно. Я одна из вас. И я уже не маленькая. Я имею право знать все, что знают остальные Нечистые. Я хочу, чтобы Тот Кто Рассказывает мне все рассказал.
Костяная грустно покачала головой.
— Тот! — крикнула она. — То-от!
Тот Кто Рассказывает стоял к ним спиной в другом конце комнаты. Он обернулся на крик.
— Тот, ты не мог бы к нам подойти на минутку? Спящая хочет, чтобы ты ей кое-что рассказал.
* * *
— Долго рассказывать, — вздохнул Тот.
— Ну, просто мы с ней договорились…
— А кто именно с ней договаривался?
— Я. Я сам договаривался, девочка.
— А потом? Ты ведь потом обсуждал это с Нечистыми? — Спящая задавала вопросы быстро, раздраженно; Тот отвечал по-отечески мягко.
— Конечно, обсуждал.
— В таком случае, я хочу видеть это обсуждение. Не хочешь рассказывать — покажи.
— И как же я, по-твоему, смогу показать?
— Очень просто. Так, как ты всегда показывал раньше, в воде Смородины.
— Извини, дорогая, — теперь голос Того тоже зазвучал раздраженно. — Но здесь, как ты уже, вероятно, заметила, реки Смородины нет. А показывать можно только в ее воде.
— А вот и есть, вот и есть! — встрял в разговор Лесной.
Он извлек из кармана бутыль с черной жидкостью.
— Что это? — нахмурился Тот.
— Ну, некоторые берут горстку земли с родины. А я вот водички прихватил. Видишь ли, в глубине души я существо чрезвычайно сентиментальное. Так что… Нужно просто освободить тарелочку… — Лесной смахнул с одной из тарелок нарезанный тонкими ломтиками сыр, — …и вылить в нее аккуратненько…
Он до краев наполнил тарелку черной, блестящей жидкостью из бутыли.
— Вуаля!
Тот неприязненно покосился на тарелку.
— Тебе-то это зачем? — спросил он Лесного.
— Да просто для развлечения, — Лесной хихикнул и громко рыгнул.
— Что, уже успел набраться?
— Что ты, что ты! Я трезв, как стеклышко… Ну же, покажи девочке наше собрание.
— Хорошо, — сказал Тот. — Только учти, Спящая… Это довольно грустная история.
Черная вода на тарелке запузырилась, пошла рябью, и на поверхности ее, как на киноэкране, появилось изображение…
Нечистые
Довольно грустная история
…Мальчик стоял, чуть покачиваясь, посреди избы Того. Глаза его были плотно закрыты, мокрые ресницы слиплись.
— Пройди через чащу, — сказал Тот, пристально глядя на Мальчика, — выйди из леса… Осторожно, не открывая глаз, переплыви реку… А теперь — уходи… Отправляйся в то место, откуда мы тебя взяли…
Когда Мальчик исчез, Тот вышел из-за стола и подобрал с пола кусочки яблока; рассеянно протер салфеткой пятно на бревенчатом полу. Потом приоткрыл входную дверь и подозвал к себе карлика, слонявшегося рядом с домом.
— Иди, позови всех. Я открываю собрание.
Вскоре в его избе собрались все Нечистые.
— Спасибо, что пришли, — начал Тот. — Вы, полагаю, догадываетесь, зачем я собрал вас здесь.
— Ты собрал нас, чтобы обсудить детали Последней Битвы, — ответила Костяная. — Только вот… Где же Мальчик? — она недоуменно оглядела присутствующих, — Ванюша-то где?
— Мальчик не должен присутствовать на этом обсуждении, — жестко сказал Тот.
— Как это? — удивилась Костяная. — Почему это?
— Как это? Как это? Как это? — заверещали карлики. — Ничего не понятно гномикам! Ничего не понятно тролликам! Гномикам-тролликам! Тролликам-гномикам!
— А ну, заткнитесь! — шикнул на них Лесной.
— Я что-то не пойму тебя, Тот, — мягко продолжила Костяная. — Мальчик же будет сражаться! И перед битвой ему совсем не мешало бы поприсутствовать…
— Мальчик не будет сражаться, — прошептал Бессмертный.
— Битвы не будет, — спокойно сказал Тот.
Нечистые беспокойно зашевелились. Громко и неприлично, на всю комнату, хрюкнул Болотный и медленно сполз на дно таза, в котором сидел. Грязная вода потекла через край, заляпала бревенчатый пол. Потом над тазом образовался огромный зеленый пузырь и с жалостным всхлипом лопнул.
— И что же, значит… — Болотный снова вынырнул на поверхность, — мы отсюда не выберемся?
— Ай-ай-ай! — заверещали карлики. — Мы отсюда не выберемся! Навсегда здесь останутся гномики! Навсегда здесь останутся троллики!
— Цыц, — Тот повысил голос. — Естественно, выберемся. Просто у нас есть договоренность с Люсифой.
Лесной схватил со стола бокал с пивом, осушил его одним глотком.
— Еб твою мать, — с тихим отчаянием сообщил он и мутным взглядом окинул Того и Бессмертного. — Ребята, вы чего?!
* * *
— Но она же Злая Колдунья! — Спящая оторвала взгляд от импровизированного экрана и испуганно, удивленно взглянула на Того своими заспанными глазами.
— Ты смотри, смотри, не отвлекайся…
* * *
— …Какие с этой дрянью могут быть договоренности? — сварливо затараторила Костяная, спотыкаясь языком о единственный зуб. — Опять вы с ней шашни разводите? Что, мало вам было? Не нагулялись в тот раз?
— Держи себя в руках, Костяная, — лицо Того стало еще бледней, чем обычно. — Думай, что говоришь. И кому говоришь.
