— Садись вот сюда, — хозяйка расчистила для Мальчика место у захламленного стола. — Сейчас дам тебе что-нибудь.
Порывшись в буфете, женщина извлекла из него покрытую серебристым мехом тушку какого-то некрупного лесного зверька. С длинными обвисшими ушами — но, кажется, все-таки не зайца. Впрочем, Мальчик никогда не видел взаправдашнего живого зайца…
На шее животного виднелись кровавые отметины, оставленные чьими-то клыками.
— Мясо будешь? — спросила женщина.
Она плюхнула тушку на стол и острым коротким ножом принялась снимать с нее шкуру.
— Ой, нет, не надо! — Мальчик вскочил. — Я это не буду.
— Что — вегетарианец, что ли? — усмехнулась женщина.
— Нет, но… Нет, спасибо. — Мальчик направился к двери.
— Стой, — сказала она. — Я тебя пока еще не отпускала. Садись на место.
— Нет, — испуганно сказал Мальчик, открыл дверь — и тут же, взвизгнув, отшатнулся.
На пороге домика сидел волк — крупный и очень тощий — и скалил зубы.
— У вас там… волк, рядом с домом, — промямлил Мальчик.
— А, это Тузик, — отозвалась хозяйка. — Не бойся, он тебя не съест, — добавила она. — Если, конечно, ты не будешь мне перечить… Так что садись на место.
— Если, конечно, ты не будешь мне перечить… Так что садись на место.
Мальчик, пятясь, вернулся к столу и уселся на прежнее место.
— Так что, мясо будешь? — снова спросила женщина. — Это шиншилла, Тузик ее сегодня сам загрыз. Да, Тузик? Да, мой сладкий?..
Она уже успела содрать со зверька шкуру и теперь извлекала и швыряла в алюминиевый тазик бурые внутренности, от которых шло отвратительное зловоние.
Через час мясо было готово. Она подала его с помидорами и какой-то зеленью.
— Пожалуйста. Шиншилла с кровью.
Мальчик ткнул вилкой лежащий перед ним кусок, и из четырех маленьких дырочек засочилась красноватая жидкость.
— Я не хочу это есть, — сказал он.
— А ты папочкин сынок, — ответила женщина.
— В каком смысле? — удивился мальчик.
— В смысле, такой же упертый, как твой отец.
— Вы знакомы с моим отцом? — Мальчик недоверчиво уставился на нее.
— А то как же. Конечно, знакома. И очень близко, — женщина неприятно гоготнула и погладила себя толстой красной пятерней между ног. — Очень близко, — повторила она.
— Я вам не верю, — сказал Мальчик, — если вы его знаете, скажите тогда, например, как его зовут.
— Его зовут Сосо. Иосиф.
— А… а откуда же вы его знаете? И где он сейчас? И…
— Слишком много ты что-то вопросов задаешь, — оборвала его хозяйка. — Вообще, про твоего отца мне сейчас неохота говорить. Скучно. Я с ним, знаешь ли, в последнее время совсем не общаюсь — все, что мне было нужно, я от него уже получила.
— А что вам было нужно? — спросил Мальчик и прямо-таки кожей почувствовал, что сейчас услышит что-то страшное.
— Не что, а кто, — ответила женщина.
— Кто?
— Ты.
Теперь Мальчику действительно стало совсем страшно. Страшнее, чем когда он увидел волка.
— Я рада, что тебе понравилось, — сказала женщина.
Мальчик опустил глаза и обнаружил, что во время разговора машинально съел все мясо. Во рту от него остался неприятный кисловатый привкус — зато живот болеть перестал.
— Кто вы? — прошептал Мальчик.
— Я Злая Колдунья, — ответила женщина и почему-то погладила Мальчика по голове. — Вот он, шрамик, — мечтательно протянула она. — Такой милый шрамик… Такая милая дырочка в таком прекрасном черепе… Мне очень хочется иметь твой череп, Ванюша… Я повешу его на стену. Рядом с чучелом оленя…
— Помоги-и-ите! — завопил Мальчик и соскочил со стула.
С улицы, из-за двери, громко рыкнул волк.
— Все в порядке, Тузик! Успокойся! — крикнула женщина и повернулась к Мальчику. — А ты не ори, дурак: никто тебе здесь не поможет. Да ты не бойся, сейчас я тебя не трону — еще слишком рано… Пока что я тебя отпущу, до поры до времени. Ну что, хочешь уйти?
— Хочу, — прошептал Мальчик.
— Тузик, пропусти гостя, — приказала хозяйка, открывая дверь.
Волк перестал скалиться и, поджав хвост, затрусил прочь.
— Иди, — сказала она Мальчику и указала на лес за домом.
— А что там? — набравшись смелости, спросил Мальчик. — Куда я приду?
— Придешь туда же, откуда ушел.
— Но я не хочу туда возвращаться!
— А кто тебя спрашивает, чего ты хочешь? Выбора у тебя все равно нет: куда бы ты ни пошел, в любом случае рано или поздно вернешься обратно.
Из этого леса нет выхода, ты разве еще не понял? Ту т можно двигаться только по кругу.
Мальчик молчал.
— Да нет, ты иди, конечно, куда хочешь, — добавила она. — Просто мне показалось, что ты устал. А тот путь, который я тебе указываю, гораздо короче: ты ведь уже прошел большую часть круга. Осталось совсем чуть-чуть…
* * *
К ночи Мальчик добрался до избушки Костяной.
Она встретила его приветливыми причитаниями, засуетилась, растопила печь.
— Ну что, устал, Ванюша?
— Устал, — бесцветным голосом согласился Мальчик.
— Кушать хочешь?
— Хочу.
Она накормила его картошкой с грибами, а потом напоила крепким ароматным чаем. К чаю были пирожки с яблоками.
XIX
ДЕТЕНЫШ
На следующее утро Мальчик подошел к Костяной и сказал:
— Я видел Злую Колдунью.
— Ох ты батюшки, — сокрушенно запричитала старуха. — Эту поганую тварь? Да чтоб она сдохла! Тьфу! Тьфу! — Костяная яростно сплюнула себе под ноги. — Она тебя не обидела, сынок? Не сделала тебе ничего плохого?
— Да нет, вроде не сделала, — помотал головой Мальчик. — Даже наоборот, покормила.
— И что — вкусно было? — ревниво поинтересовалась Костяная.
— Нет, — успокоил ее Мальчик. — Очень противно. Шиншилла какая-то… жареная. Она говорила странные вещи.
— Кто, шиншилла? Батюшки мои, я и не знала, что у нее есть говорящая…
— Да нет, не шиншилла. Колдунья говорила.
— А, так это она всегда какую-то ерунду говорит. Дура она просто. Ну — а что она сказала-то?..
— Она сказала, что знает моего папу. И что я ей зачем-то нужен… Что ей нравится моя голова…
— Вот, ей-богу, язык без костей! Чушь всякую мелет, да и только!
— …И что сейчас пока рано, но мы с ней еще встретимся.
Костяная вдруг заметно погрустнела.
— Знаешь, сынок, — сказала она. — Это, к сожалению, правда: вы еще встретитесь. Но потом, не скоро.
— Но я не хочу ее больше видеть! Я вообще хочу к маме, понимаешь? Мне здесь не нравится!
Старуха молчала.
— А помнишь, ты говорила, что есть какие-то ваши способы увидеться с мамой?
Костяная посмотрела на него как-то странно — не то с сочувствием, не то с насмешкой.
— Ну конечно, помню, сынок.
— И что это за способы?
— Да разные есть… — неопределенно отмахнулась она. — Только все они практически бесполезны.
— И все-таки я хочу знать, — не отставал Мальчик.
— Хорошо, узнаешь. Но для этого тебе все же придется познакомиться с местными жителями. Согласен?
— Согласен.
— Ну, тогда пойдем прямо сейчас, — бодро подскочила Костяная.
С утра до вечера Костяная водила Мальчика от избушки к избушке; все они были очень похожи, и в каждой кто-то жил.
В одной — печальный дракон с тремя шеями и двумя головами; на месте третьей виднелась затянутая коричневой корочкой рана.
— Это наш Трехголовый, Ванюша… Только один богатырь отрубил ему голову. Теперь он очень мучается, бедняжка. Но мы надеемся, что сможем ему как-то помочь. Возможно, сделаем операцию и пришьем какую-нибудь подходящую голову…
В другой обитало хлюпающее бесформенное существо — оно сидело посреди избушки, в огромном тазу с какой-то зеленоватой жижей.
