Мальчик молча отрицательно покачал головой.
— Ну, не хочешь, как хочешь. Так, на чем мы, значит, остановились… Ах да. Перешел на службу к его врагу гетману Самойловичу. Тот вскоре назначил его своим генеральным есаулом. В 1687 году Мазепа предал Самойловича, сочинив на него лживый донос. Его новым покровителем стал князь Василий Голицын, который назначил его гетманом. Через несколько лет удача отвернулась от Голицына, и чтобы сохранить гетманскую булаву, Мазепа написал донос на князя. На самого Мазепу многие писали доносы, но…
— Пожалуйста, не надо больше, — сказал Мальчик.
— Как же не надо? — Тот изобразил на лице изумление. — Есть еще столько увлекательных историй! Про Петра III и его жену Екатерину, про Павла I и его сына Александра… Разве они тебе не нравятся?
— Не нравятся, — сказал Мальчик. — Они все какие-то… Может быть, вы лучше расскажете мне историю какой-нибудь другой страны?
— Да пожалуйста, — усмехнулся Тот.
— Они все какие-то… Может быть, вы лучше расскажете мне историю какой-нибудь другой страны?
— Да пожалуйста, — усмехнулся Тот. — Мне несложно. Хочешь, расскажу тебе про Древний Рим?
— Хочу, — неуверенно сказал Мальчик; что-то подсказывало ему, что эта история тоже будет неприятной.
— Братья Ромул и Рем решили заложить новый город на берегу Тибра, но никак не могли решить, кто будет в нем царствовать. Тогда Ромул убил Рема и основал город на том месте, где пролилась братская кровь…
У первых римлян не было жен и детей: окрестные жители слишком презирали их за низкое происхождение, чтобы отдавать за них своих дочерей. Тогда римляне пригласили на праздник ближайших своих соседей, сабинян, а потом, посреди веселья, напали на безоружных гостей, забрали их дочерей и сделали своими женами… Что ты так погрустнел, Ванюша? Не хочешь слушать дальше?
— Нет, если честно. Что-то не хочется…
— Ну что ж — я тебя не неволю. Тем более что общую суть ты, я думаю, уловил. Ну, иди. Увидимся еще.
Тот Кто Рассказывает отвернулся от Мальчика и с ненавистью уставился на чашу с медом.
— И я там был, — с тяжелым вздохом сказал Тот.
Потом он поднял чашу, запрокинул голову и вылил часть содержимого себе в рот. Две густые янтарные струйки медленно потекли по усам и бороде. Шея его покраснела и напряглась, в горле тихо заклокотало. Тот опустил чашу на стол, согнулся в три погибели и громко, хрипло закашлялся.
— Постучать вам по спине? — испуганно предложил Мальчик.
Беседы с Тем всегда завершались подобным образом, но Мальчик все никак не мог привыкнуть и каждый раз пугался.
— Не надо, — выдавил из себя Тот между приступами кашля. — Иди, Ваня.
В тот вечер Мальчик, как обычно, отправился к Спящей. Настроение у него было ужасное, и даже при виде Спящей он не почувствовал себя лучше.
Мальчик долго стоял у ее кроватки и молчал. Потом вяло пересказал ей несколько историй — из тех, что услышал днем от Того Кто Не Может Есть. Он уже собрался уходить, когда заметил, что губы Спящей слегка подрагивают.
— Тебя тоже здесь бросили? — произнесла Спящая.
У нее был очень тонкий, очень тихий голос. Глаза ее оставались закрытыми.
— Ты проснулась? — почти закричал Мальчик.
— Нет, — ответила Спящая. — Я не могу проснуться. Я говорю во сне.
— Скажи еще что-нибудь, — попросил Мальчик.
— Мне не нравится этот мир, — прошептала Спящая. — Если бы кто-то мог сделать так, чтобы он исчез, я бы…
Последние слова Мальчик не расслышал. Спящая пробормотала их совсем тихо и неразборчиво.
— Поговори со мной еще, — попросил Мальчик.
Спящая молчала.
— Ну поговори же! Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.
Она молчала.
— Да, меня тоже здесь бросили, — сказал Мальчик и почувствовал, что вот-вот заплачет. — А знаешь… Я могу сделать так, чтобы мир исчез. Если ты хочешь, я сделаю это для тебя.
Она ничего не ответила.
* * *
На следующий день Мальчик пришел в избушку к Тому и сказал, что поможет Нечистым.
Тот не удивился, не обрадовался и не выразил никакой благодарности.
— Конечно, ты нам поможешь, — сказал он весьма равнодушно, — ведь это такая сказка.
— Ну и… что же мне теперь делать? — от такой реакции Мальчик несколько растерялся.
— Да ничего пока. Расти, учись уму-разуму — ну и всяким нашим фокусам.
Расти, учись уму-разуму — ну и всяким нашим фокусам. И подбирай потихоньку место для Убежища…
— Хорошо, — сказал Мальчик. — Только ведь я смогу поселить в Убежище маму и папу? Иначе я не согласен.
— Конечно, сможешь, — ответил Тот. — Правда, тебе придется над этим очень много работать. Ты же не захочешь просто взять их в Убежище, и все?
— Почему не захочу? — удивился Мальчик. — Я как раз этого и хочу. Взять их — и все.
— А как же наказание? — Тот улыбнулся ехидной, но довольно вымученной улыбкой.
— Наказание? За что?
— За то, что они тебя бросили.
— Я не хочу никого наказывать, — прошептал Мальчик.
— Так, Ванюша. Давай считать, что это наш первый урок. Все-таки тебе придется теперь жить по нашим законам. А по нашим законам, если они тебя бросили, ты не можешь просто взять их в Убежище. Ты должен сначала их проучить.
— Проучить?
— Да. Проучить.
— А как это сделать?
— Ну, вариантов множество. Например, ты можешь их трансформировать.
— Трансо… что?
— Превратить.
— А как это — превратить?
— Как — тебе здесь объяснят. В целом схема обычно такая: ударился об земь и обернулся…
— А в кого превратить?
— Опять же — сколько угодно возможностей. Лично я твою маму превратил бы, наверное, в нищего.
— А папу?
— Папу… Вань, решай сам. Только начни сначала с кого-нибудь одного. Возможно, у тебя не сразу получится, придется долго тренироваться. Первый блин, знаешь ли, всегда комом. Зато потом пойдет как по маслу.
— Хорошо, — сказал Мальчик задумчиво. — И, кажется, я знаю, в кого я превращу папу.
V
СЛУЧАЙ НА ВОКЗАЛЕ
Марик Юнерман жил в Кельне уже пятый год. За это время он успел развестись с истеричной женой, которая, собственно, и притащила его в Германию, купить подержанный «пежо», получить водительские права европейского образца, неплохо изучить немецкий, устроиться работать по специальности — программистом, снова жениться — на юной восторженной армяночке Асе, изучавшей в Кельнском университете историю искусств, — и, наконец, обзавестись ребенком.
В Москву он хотел съездить уже давно — да только все как-то не мог собраться. Теперь же наконец появился реальный повод: друг детства пригласил его на свадьбу.
Отправиться в Россию решили всем семейством, на поезде, — Ася, наивное дитя гор, панически боялась самолетов.
На вокзал они приехали сильно загодя (больше всего в жизни Юнерман боялся двух вещей: проспать работу и опоздать на самолет или поезд), уточнили, с какого пути они уезжают и нет ли, не дай бог, изменений в расписании, а потом обосновались за серым пластиковым столом в небольшой забегаловке прямо на вокзале и взяли пару сэндвичей с ветчиной и сыром, картофельный салат, кофе-капучино и чай. Маленький Миша выпил полбутылочки растворимой молочной смеси и принялся деловито сосать сушку — она висела у него на шее на веревочке.
Через пятнадцать минут все уже было съедено, а до поезда оставалось еще не меньше часа. Миша немного всплакнул, после чего мрачно и неохотно заснул, скрючившись в своей голубой трехколесной колясочке. Марик и Ася выпили еще по капучино. Потом Марик съел еще один картофельный салат.
