— Волки в лесу, — проклятый гобелен, ей и то страшно, — а мы в доме. У нас очень крепкая дверь, и нас охраняют солдаты и Клау… Граф Цигенгоф.
— Волки тут, — прошептал сын, косясь на гобелены, — вот они.
— Глупости, — прикрикнула Милика, — это просто картинки. Плохие, злые картинки, и все. Они не живые, вот, смотри.
Императрица подняла свечу, подошла к стене. Коснуться красно-рыжей ткани было страшно, но она это сделала. Ничего не произошло, только откуда-то вылетела маленькая серая бабочка. Милика зажмурилась, выдернула шерстинку, сунула в огонь. Запахло паленым…
— Видишь, — женщина оторвала еще одну нитку, — это просто ковер. Не смотри на него. Закрой глазки и постарайся уснуть.
— Хорошо… Мама…
— Да, родной?
— Мама, только ты не спи.
— Конечно, родной. Знаешь что, давай прочитаем все молитвы, которые ты знаешь.
— А если мы помолимся, прилетит ангел и прогонит волков? — Мики с надеждой взглянул на мать. — Правда?
— Обязательно прогонит. — Господи, она только сейчас заметила, что в комнате нет Распятия.
— Pater noster qui es in caelis, — зачастил сын. — Только ты мне подсказывай, а то я забыл…
— Конечно, сердечко.
Pater noster qui es in caelis,
Sanctificetur nomen Tuum.
Adveniat regnum Tuum.
Fiat voluntas Tua, sicut in caelo et in terra…
3
Время ползло как пьяная сороконожка. Цангер дважды выглядывал на улицу в тщетной надежде увидеть одинокого всадника.
Без толку. Теперь Макс хотел одного, чтобы принц-регент не вылезал из дворца. В конце концов, он мог передумать, баба бабой, а регентство регентством. Рыжий еще тот котяра, но дело для него прежде всего.
— Капитан, — ну, разумеется, это Долгий Питер, — он точно приедет?
— Заткнись, — рявкнул Макс, — шайзе! [22]
— А вдруг он другой дорогой поехал, — влез Фери, — а мы тут торчим.
— Пло… — договорить Долгий не успел. Макс оторопело уставился на свалившегося подручного. Питер лежал неподвижно, в его спине торчал кинжал. Очень дорогой.
— Если я не ошибаюсь, вы кого-то ждете? — донеслось из зарослей. — Могу я чем-нибудь помочь?
Цангер резко обернулся. Рудольф Ротбарт собственной персоной стоял у дальней стены, за его спиной виднелся тусклый свет. Калитка, будь она неладна, калитка! Сейчас мерзавец удерет — и все! Хозяин церемониться не станет, если выкрутится, разумеется.
— Так вы ждете кого-то другого? — В красивом голосе послышалось разочарование. — Что ж, не смею вам мешать.
Рыжий Дьявол отвесил издевательский поклон и сделал шаг к калитке. Его нельзя отпускать, ни в коем случае нельзя.
— Вперед! — проревел Цангер, отбрасывая плащ.
Этого хватило. Фери, Конрад и старина Хунд — ребята бывалые, не растерялись. Троица брызнула в стороны, чтоб окружить Рыжего. Это было правильно. Было бы, соизволь принц-регент обождать. Но ждать Дьявол не стал — рыжая молния метнулась к Конраду, и тот от неожиданности сплоховал. Удар в горло, и регент, не оглядываясь на свежего покойника, обернулся к уцелевшим. Справятся? Цангер замер, сжимая шпагу и кинжал. Он не должен рисковать, не имеет права… Бочка Фери — отличный фехтовальщик, да и Хунд — парень не промах. За Конрада они с кого хочешь шкуру спустят.
Злобно лязгали клинки, трещал бурьян, метались черные тени. Не хватало, чтоб сюда принесло стражу! Фери прыгнул вперед, норовя достать принца в бок, и тут дьявол подсказал тезке сделать длинный выпад. Шпаги ударили одновременно. Хунд ткнулся лицом в крапивный куст, да так и остался лежать, но Фери свое дело сделал. Рыжий глухо вскрикнул и пошатнулся. Ранен или поскользнулся? Ротбарт хрипло ругнулся и обернулся к Бочке. Неистовая атака, и Фери сложился вдвое, судорожно вырывая застрявшую меж ребер шпагу.
Рыжий дернулся вернуть оружие, но его повело назад, потом вбок. Неужели все-таки ранен? Похоже на то! Фери вырвал шпагу принца из раны и свалился, придавив своей тушей эфес, но Дьяволу было не до оружия. Цангер с трудом верил собственным глазам, но это не было ни бредом, ни ошибкой. Рудольф Ротбарт в самом деле медленно осел в примятый бурьян и застыл в жуткой полусидячей позе, упираясь руками в землю. Слава богу, получилось! Парней, конечно, жаль, но главное — дело! Его нужно закончить, и побыстрее.
Макс, не выпуская из рук оружия, двинулся к раненому. Принц медленно поднял голову. В исступленном лунном свете лицо Ротбарта казалось жуткой маской. Прокушенная губа, сведенные брови, волчий блеск в глазах. Да, ранен, да, тяжело, но вряд ли смертельно, и он в полном сознании, а значит — опасен!
Собственная шпага для принца потеряна, но рядом валялась рапира Хунда! Рука в черной перчатке дрогнула и потянулась к эфесу, но тот был слишком далеко. Другой бы сдался, другой, но не Руди Дьявол! Регент бешено сверкнул глазами и попытался подняться, упираясь коленом в землю.
Хватит, пора кончать! Макс шагнул к раненому, избегая смотреть в бледное злое лицо.
Хватит, пора кончать! Макс шагнул к раненому, избегая смотреть в бледное злое лицо. Цангер был стреляным воробьем, но ему еще никогда не приходилось убивать принцев крови. Что ж, Макс, утро ты встретишь богатым человеком, а старость — бароном. Будущий барон занес шпагу, и тут правая рука Дьявола взлетела вверх. Что-то мерзко свистнуло, что-то хлестнуло по правому запястью и обвилось вокруг него. Убийца не успел ничего понять, а страшной силы рывок едва не выдернул руку из плеча. Цангера швырнуло вперед, навстречу стремительно распрямляющемуся Ротбарту, на лице которого не было и следа боли. Зато боль взорвалась в паху незадачливого убийцы. Последнее, что он успел заметить, это знаменитую на весь Витте волчью ухмылку.
…Сознание вернулось к Максу в небольшом, пахнущем скошенной травой дворике. Глаза слепил фонарь, рядом маячили сапоги для верховой езды. Цангер застонал, попробовал пошевелиться и обнаружил, что связан по рукам и ногам. Несостоявшийся барон хрипло выругался и прикусил язык, но было поздно. Сверху раздался короткий смешок, Макс поднял голову и столкнулся взглядом с принцем. Дьявол ухмылялся, крутя в руках изящный шнурок с шариком на конце.
— Я вижу, вы пришли в себя? — Непринужденный жест, и шарик пронесся перед самым носом пленника. Раздался знакомый свист, и Макс невольно вздрогнул.
— Как, — темные брови поползли вверх, — вы не знакомы с этой милой вещицей? Для человека ваших занятий это позор. Если вы будете вести себя разумно, я подарю вам эту безделицу на память, но сначала хотел бы знать, достаточно ли вам удобно? Нам предстоит долгий разговор.
Голос был мягким, губы принца изгибались в любезной улыбке, но убийце показалось, что над ним стоит оскалившийся волк. Красный волк Небельринга.
— Ваше высочество, — пробормотал Макс Цангер, — я все расскажу… Все, что знаю.
Глава 4
1
Мики так и не уснул, но лежал тихо, словно мышонок, не отрывая взгляда от догорающей свечи. Остальные пришлось погасить — уж больно быстро они сгорали. Милика опасалась, что до рассвета свечей не хватит. До сегодняшней ночи она думала, что не боится темноты, но в Вольфзее страшным было все, даже тишина. Вдовствующая императрица взяла Библию, о которой говорила графиня, но переплетенный в кожу том казался тяжелым и холодным, словно камень из крепостной стены. Милика решила вернуть книгу на место, та выскользнула из рук и упала на лежащую поверх ковра чудовищную медвежью шкуру.
