— Нет, шлемы — не выход,- согласился древний миф.- Но лица-то можно закутать, ну наподобие маски что-нибудь такое… платки у них есть?
— Носовые,- сморщил нос медик.- Три месяца не стиранные, сплошная антисанитария, да и размерчик неподходящий… Руки-то, опять же, не обмотаешь платочком!
— Маска…- пробормотала испанка, услышавшая только фразу феникса.- Маска… О! Пор фин!… Придумала! Давайте их глиной намажем!!
— Глиной?- переспросил крылатый.
— Да до нее еще докопаться надо, вы поглядите вниз, там же сплошная растительность! И копать — чем?… Мечами да кинжалами?… Кстати коворя, не очень понял, при чем тут маска…
— А при том!- девушка снова полезла в котомку и, порывшись там с минуту, с торжествующим возгласом вынула какой-то обьемистый сверток.- Я имела в виду маску для лица! Из глины! Она, вообще-то, для цвета лица и от морщин, но…
— Годится!- радостно хлопнул в призрачные ладоши Аркадий.- Мысль понял!… Обмажем, как цыплят, глина засохнет, коркой покроет, ни один кровосос не пробьет! Феликс, скажи ей, чтобы вниз спускала, я там предупрежу остальных… Да не кидай!! Высота какая, разлетится всё… Вот что, вяжи на веревку, а мы снизу поймаем… только поскорее, я вас умоляю, на парней уже сил нет смотреть!…
Как оказалось позднее, в оценке своих душевных сил Аркаша дал маху… На извазюканных с ног до головы бело-голубой глиной бойцов смотреть стало совсем невозможно. По причине того, что зрелище это вызывало сильнейший приступ веселья. Причем неконтролируемого. Хохотали все — от трясущегося призрака до самих «болящих», причем хохотали так, что слышно было не только на весь лес, но и над самим лесом. Ничего не понимающие Кармен с Феликсом только удивленно переглянулись и пожали плечами:
— Как думаешь, это означает, что им полегчало?…- неуверенно спросила девушка, про себя вздохнув о целом фунте дорогущей косметической глины. Птиц неопределенно повел крыльями:
— Смотря что иметь в виду. Судя по конскому ржанию, нашим воякам чисто физически явно лучше… а вот об их душевном здравии я бы, пожалуй, так не сказал!…
… Дальнейший путь через лес не представлял особых трудностей. К веткам и канавам уже попривыкли, мошкара вкупе с комарами, безрезультатно побившись с часок о «каменные» физиономии путешественников, оставила их в покое, и только бессильно зудела над ухом, а лесные твари при виде такой внеземной красоты просто шарахались в стороны, стремясь спастись бегством…
— Уже скоро доберемся,- обнадежил товарищей по оружию Наорд, сверяясь с картой и компасом. Покосился на замершую рыжим столбиком на ветке белку, подмигнул. Зверек закатил глаза и, оступившись, навернулся с ели.- Аркадий, передайте леди Кармен, что если она даст мне координаты поставщика этой чудесной глины — я возмещу ей убытки в тройном размере!… Жаль, скоро окончательно высохнет и осыпется, а то столицу мы бы без боя взяли…
— Он сказал, что непременно передаст!- хохотнул молодой барон.- Хорошая штука, только разговаривать трудно и поводья держать, уж больно сковывает… Погодите-ка! Это мне послышалось, или…
— …Все вы, гномы, такие!…- донесся до ушей отряда чей-то обиженный раскатистый бас.- Живоглоты! Разорители!… Я семейный человек, мне жену кормить надо!…
— А нам-то что?! Твоя жена — твои трудности!…- отвечал сварливый голосок.- Цену не снизим, на жалость не дави…
— А вот я щас на кой-что другое надавлю!!
— Лапы убери!!- завизжал кто-то.- Убери, оглоед поганый! Вторую артель вызову!… Усиленнную-ю…
— Да хоть десятую!… Три шкуры с приезжих дерете!
— Сэр Эйгон,- задумчиво поднял голову внимательно прислушивающийся к перебранке государь.- Вам этот голос знакомым не кажется?…
— Кажется…- пробормотал дворянин, придерживая коня. Отряд приостановился, чтобы не спугнуть спорщиков.
Отряд приостановился, чтобы не спугнуть спорщиков.
— Разрешение дашь?…- хмуро интересовался тем временем раскатистый бас.- Дашь, спрашиваю?…
— Н-не дам…- звук взбалтываемого в воздухе тела.- Вс-сё равно н-не дам…
— А так?!
— С-сказал — тридцать золотых в месяц, значит — н-не меньше!…
— Я простой людоед, а не король, где я тебе столько возьму, живодер?! Снижай цену, говорю, сморчок бородатый, а то всей вашей второй артели ноги повыдергаю!!
— А поп-пробуй!… Братушки-и-и!! Наших бью-ют!!
— Чего разорался, работать мешаешь…- ворчливо донеслось откуда-то слева.
— Да вот он… тут это… жить собрался!
— Ну а нам-то чего?
— Дак ведь это… платить не хочет!!
— Так и че… чего-о?! Робя-я! Все сюда!…
— Ах вы, мелочь волосатая!…- затравленно выругался раскатистый бас.- Да я вас щас… ай! Уй!! Пецилла-а-а-а!!!
— Барбуз,- удовлетворенно кивнул Наорд, понукая лошадь.- Похоже, дальше будет еще веселее… За мной!
— А откуда вы знаете?- уже тронув коня, спросил деревнными губами Хайден.
— Что — знаю?…
— Что «веселее»?…
— Так он ведь с гномами связался,- появнил государь, ухмыляясь.- И платить не хочет, сами же слышали!… А за это у них и не такие по загривку получали…
Барон пожал плечами. С гномами ему встречаться не доводилось, с людьми этот народец дел предпочитал не иметь. Но слышал молодой человек о них много…
И того, что он слышал, было вполне достаточно, чтобы от души пожалеть беднягу Барбуза.
Глава 14
Гномы нарушителей границ своей земли не любили. А неплатежеспособных нарушителей — тем более. Это несчастный людоед понял быстро — ибо ничто так не способствует скорейшему проникновению в смысл чужих законов, как хорошая взбучка… А уж в этом-то бородатые карлики толк знали!… Поваленный наземь, исцарапанный, с фингалом под каждым глазом и практически затоптанный тридцатью парами крепких кожаных сапог с железными подковками, Барбуз уже не пытался ни качать права, ни даже отползать в сторонку. Единственное, на что его хватало — так это на тихий протяжный скулеж и мысленные пожелания «доброго здоровья» в адрес дражайшей супруги. Которая, несмотря на всю привязанность к мужу и собственнические инстинкты, в самом начале драки благоразумно скрылась с места событий… Потому что, в отличие от своего благоверного, раньше с гномами встречалась на узкой дорожке, и прекрасно знала, что такое «артель вторая, усиленная». А Барбуз не знал. И за незнание свое поплатился… Увлекшиеся рудокопы, целеустремленно делая из поверженного великана отбивную, не сразу услышали деликатное покашливание сбоку. А когда услышали и обернулись…
— Век шахты не видать!…- ахнул сидевший на самом верху кучи-малы седой гном в посеребреной каске.- Истуканы каменные! Сыновья Горы!…
— Где?!- завозились его собратья, умудряясь одновременно таращиться во все глаза на новоприбывших и ритмично пинать полумертвого людоеда пятками.
— Кто опять с жертвоприношениями мухлевал?!- гневно сдвинул косматые, словно из стальной проволоки, брови все тот же седой гном.
— Торин, ежели узнаю…
— Отец, это не я!…- вякнули снизу.- Вы ж меня на прошлой седьмице отстранили…
— Значит, Дарин.- еще больше нахмурился седой папаша.- Бороды пообрываю!…
— За что, папа?!- в самом низу кучи бородатых тел зашебуршились, и наружу высунулась обиженная заросшая физиономия в сползшем на нос шлеме:- Все сделал, как положено и заведено!… А ежели и смухлевал, то как все, не зарываясь… Десять с половиной процентов налево, это ж тоннельным крысам на смех!…
