— Нет,- качнул головой родитель.- И далеко ты отсюда не уйдёшь.
— Ты… Ты сдашь меня Наорду?! Собственного сына?!
— Мой сын не оправдал моих надежд,- сурово сказал генерал.- Он меня опозорил. Он опозорил весь наш род. И я поклялся государю, что дам ему знать, когда увижу тебя.
— Отец, ты в своём уме?!- отшатнулся Дженг, натыкаясь спиной на стену.- Отдать меня диктаторским тюремщикам из-за…
— Скажи спасибо сэру Эйгону, что тебя отдадут тюремщикам, а не палачам!
— Эйгону?…- хмыкнул Дженг, перекосившись от одного упоминания ненавистного имени.- На том свете ему спасибо скажут!… Нашли, чем пугать…
— На том… свете?…- замер генерал.- Ты… ты и его?!
— Да!- прошипел капитан, выпрямляясь и глядя прямо в лицо отца.- И ни капли не жалею!… Что ты смотришь? Сам никогда никого не убивал?
— Убивал,- глухо ответил Зафир.- Но не ненавидел…
Рука его потянулась к витому шнуру колокольчика.
— Отец, не надо!- сказал Дженг, чувствуя в ладони знакомое тепло кинжала.- Прошу тебя. Первый и последний раз о чём-то прошу!
Генерал не ответил, только сжал в пальцах шнурок и дёрнул изо всех сил, вложив в этот жест всю свою боль. Он любил своего сына. Но…
Медный колокольчик захлебнулся громким исступлённым звоном. Капитан чуть наклонил голову. Узкое лезвие сорвалось с кончиков пальцев… Охнув, генерал Зафир медленно осел на толстый пушистый ковёр. Дженг никогда не промахивался. Его так учили.
В коридоре раздался топот ног и обеспокоенные голоса челяди:
— Хозяин!…
— Вы звали, хозяин?
— Что-то случилось?!
Капитан быстро обернулся на дверь. Только их здесь сейчас не хватало!… Он метнулся к двери и быстро задвинул засов. Нет времени о чём-то жалеть и о чём-то думать. Взять деньги и уходить! Уходить, не оглядываясь… Молодой человек шагнул к противоположной стене, отодвинул четвёртую слева картину и сунул руку в открывшуюся его глазам стенную нишу. Пальцы нащупали ряд плотных тяжёлых мешочков. Есть. Отец не любил менять своих привычек. Содержимое ниши быстро перекочевало в дорожный вещмешок. Всё…
В дверь ударили чем-то тяжёлым. Капитан закинул за плечо ремень сумки. И услышал снизу тихий, прерывистый шепот:
— Дженг…
Поколебавшись, он опустился на колени рядом с телом генерала:
— Я здесь.
— Дженг…- прошелестели синеющие губы,- послушай… Ты должен… должен меня понять… Ты мой сын, но есть вещи… выше, чем родство!… Я… У меня не было другого выхода…
Зафир судорожно вздохнул, и затих, вперяясь невидящими глазами в лицо сына. Дженг склонил голову:
— Я понимаю, папа,- тихо сказал он.- И у меня тоже не было…
Он порылся в кармане и вынул две последние золотые монеты. Придавил тяжёлыми жёлтыми кругляшками веки отца, легко коснулся в последний раз его руки, и поднялся с пола.
Дженг склонил голову:
— Я понимаю, папа,- тихо сказал он.- И у меня тоже не было…
Он порылся в кармане и вынул две последние золотые монеты. Придавил тяжёлыми жёлтыми кругляшками веки отца, легко коснулся в последний раз его руки, и поднялся с пола. Нельзя дожидаться, когда слуги выломают дверь… Дженг пристроил поудобнее мешок на плечо и шагнул к окну.
Но не дошёл. Лежащий на столе среди бумаг блестящий вытянутый предмет привлёк его внимание. Молодой человек протянул руку…
— Не может быть!…- вырвалось у него.
Пальцы стиснули гладкий серебряный цилиндр, покрытый искусной резьбой и тонким слоем позолоты. Знакомые буквы… навершие в виде треугольных зубчатых лепестков невиданного цветка… алые капельки-рубины на каждом листке… Королевская булава?! Высший символ государственной власти?!… Дженг присвистнул, не веря в свою удачу.
— Стало быть, нашего дорогого диктатора в Тайгете нет…- с непонятной ухмылкой пробормотал молодой человек, любуясь алыми всполохами рубинов.- Прекрасно… Прекрасно!…
Булава улеглась на дно мешка, мешок снова пристроился на плече капитана, оконная створка послушно распахнулась… Когда слуги генерала Зафира всё-таки взломали тяжёлую дверь кабинета, в комнате, кроме распластавшегося на ковре бездыханного тела старого хозяина, никого не было.
Глава 3
— Гавриил, как тебе это нравится?…
— У меня такое чувство, что нам не рады…
Боевые товарищи, выпучив глаза, молча смотрели на две ангелоподобные личности в белых рясах. Почти что братья-близнецы — золотые кудри, небесно-голубые глаза, за спиной по паре роскошных крыльев, на поясах — внушительные мечи в золочёных ножнах…
— Хайд, это что за явление?!- мемекнул вирусолог. На что-то более умное его не хватило. Барон не ответил — замер с открытым ртом и выражением христианского благоговения на лице.
— Ах, простите!- всплеснул ухоженными руками первый:- Позвольте представиться — Гавриил. А это, соответственно…
— Михаил,- склонил голову второй.- Архангелы мы.
— Чего?…- Ильин помотал головой и зажмурился.- Паки, паки… иже херувимы?… Тьфу! Не исчезают.
— И не исчезнем,- с улыбкой ответствовал Гавриил.- Мы, собственно, за вами пришли. Собирайтесь!…
— Щас!- фыркнул вирусолог.- Уже пошёл! Куда это я с вами иди должен?
— Как — куда?!- изумился Михаил.- В райские чертоги, разумеется!
— А если я не хочу?!
— А… Но… КАК ЭТО?!- хором ужаснулись сиятельные архангелы. Ильин сложил руки на груди и уставился на пришедших прокурорским взглядом:
— А вот так это! С какой стати?!
— Но так положено!!
— Где положено? Кем положено?- заерепенился медик.- Где предписание?… Акт приёма-передачи?… Подорожная?… Командировочные?!
— Может, вам ещё туристическую путёвку выписать?!- взревел Гавриил, едва придя в себя от таких претензий.- Вы в своём уме?!
— Абсолютно!- отрезал Аркадий, пихая острым локтем в бок стоящего в позе соляного столба приятеля.- Нам тут не до Раю!… Своих дел — по самый чердак!… Хайд! Хайд, балбесина, рот закрой и уши прочисти! Они ж нас…
— О-о-о…
— Тьфу, дубина стоеросовая! Толку от тебя… Короче, вы, люди в белом! Заявляю открытым текстом — гасите нимбы и дуйте обратно, не до вас сейчас…
— Миша, я начинаю нервничать!!
— Гаврюша, спокойно!… Спокойно, без крика!- второй архангел успокаивающе похлопал собрата по крылу.
— Нам тут не до Раю!… Своих дел — по самый чердак!… Хайд! Хайд, балбесина, рот закрой и уши прочисти! Они ж нас…
— О-о-о…
— Тьфу, дубина стоеросовая! Толку от тебя… Короче, вы, люди в белом! Заявляю открытым текстом — гасите нимбы и дуйте обратно, не до вас сейчас…
— Миша, я начинаю нервничать!!
— Гаврюша, спокойно!… Спокойно, без крика!- второй архангел успокаивающе похлопал собрата по крылу.- Сейчас всё проверим…
Он достал из складок рясы маленькую записную книжечку с золотым обрезом, и начал сверяться с записями:
— Так. Аркадий Михайлович Ильин…
— Да всё правильно!- пыша жаром негодования, заявил первый.- Я сам это имя в книге Судеб видел! Аркадий Ильин, то есть — вот этот упрямый грешник, и Хайден Эйгон, собственно, вот это… которое глазами хлопает! У обоих срок вышел, а у одного из них — ещё вчера!…
— Гаврюша, спокойно…
— А что — «спокойно»?!- взвился нервный архангел.- Это ты мне говоришь — «спокойно»?! У меня дел других нет, как каждую душу по три часа уговаривать?!
— На всё есть промысел Божий!…- примирительно сказал второй.- Успокойся, брат мой небесный, они просто в себя ещё не пришли от…
— И не придём!- твердо бухнул Аркаша, от всей души наступая барону на ногу. Уж какой бы бесплотный тот ни был, но всё благоговение разом растерял и взвыл не хуже дикой кошки:
