— А уж когда живешь во дворце из изумрудов и рубинов, и ходить далеко не надо — только выгляни из окошка и выбирай, — прыснула Вероника.
— Так ты видела письмо Луизы? — перебила ее я, обращаясь к Пенелопе.
— Разумеется. На нем еще такая гербовая печать — Дворец Морского Короля — и чернильная с указанием места отправления — со дна моря, — уверенно ответила та.
— Чернильная? — недоверчиво переспросила я.
— Чернильная, — подтвердила Пенелопа.
— А на чем она стоит? На ракушке? — удивилась я.
— Почему на ракушке? На бумаге! — еще больше удивилась она.
— На бумаге? — развеселилась я.
— А ты думаешь, на чем письма пишут? — вступилась за подругу Вероника.
— И под водой тоже? — ухмыльнулась я и спросила, взывая к здравому уму подружек: — Как же оно, интересно, не размокло?
— А чего бы ему размокать? — возразила Пенелопа. — Луиза же его не в воде писала!
— А где?! — поразилась я глупости девиц.
— Во дворце! — хором ответили те.
— А дворец не в воде находится? — подсказала я.
— Дворец находится ПОД водой! — глядя на меня как на умалишенную, объявила Вероника.
Теперь уже растерялась я:
— А это разве не одно и то же?
— Миранда, ты от радости разумом повредилась? — озабоченно поинтересовалась Пенелопа. — Откуда вода в ПОДводном царстве?
— Хм, и действительно, откуда бы ей там быть, — ответила я, уже категорически ничего не понимая. Может, этот мир какой-то особенный? Может, под водой здесь находится другая суша?
— Вот и я говорю, ее там нет! — убежденно ответила Вероника.
— А как же море? — не сдавалась я.
— А что — море? Ах море! — Пенелопа и Вероника обменялись выразительными взорами, как в присутствии буйнопомешанного.
— Да, море, море, море!
— А море — оно как небо! — выдали девицы.
— Как небо? — совсем растерялась я. Если кому-то и нужна срочная психиатрическая помощь, то этим двоим. Хорошо еще, что Ив рядышком стоит, тихонько попрыскивает со смеху и готов к обороне в случае нападения этих безумиц.
— Миранда! — закатила глаза Пенелопа. — Море — это граница между нашим миром и подводным царством, которой морской царь оградил себя от непрошеных гocтей. Все же знают, что Океания — это сказочный мир; где растут диковинные растения, живут мифические звери, на каждом шагу лежат драгоценности и правит всем этим идеальный властитель. Это такой же мир, как наш, только намного лучше. А вместо неба там над головой плещется море.
— Вместо неба, да? — хмыкнула я. — То есть внизу там тепло, сухо, бумага и чернила?
— Ну наконец-то ты поняла! — хором воскликнули подружки.
— Увы, не сходится, — покачала головой я. — Если хая того чтобы попасть оттуда сюда нужно миновать море, то как же письмо дошло сухим и невредимым?
— Тоже мне тайна! — всплеснула руками Пенелопа. — В подводном мире живут волшебники, им ли не знать, как доставить письмо королевы на землю лучшим образом!
— А ты уверена, что это письмо написала Луиза? — уточнила я, устав спорить с этими темными представительницами местного света.
— Конечно!
— И это ее почерк?
— Разумеется, нет! — фыркнула Вероника. — Будет Луша сама с пером и чернилами возиться, когда при ней толпа слуг да личный писец.
Что и требовалось доказать, усмехнулась про себя я. Какой-то ловкий аферист преподносит семьям погибших девиц подарки и письма, якобы написанные их дочерьми, чтобы поддерживать в народе миф о благодати подводного царства и не вызывать роптания среди благородных семейств. Немудрено, что при такой Рекламной кампании, каждая незамужняя барышня уверена, что стать Невестой Океана — большая честь, сулящая неземные радости, фантастическое богатство и праздник каждый день на дне моря. Хотя… почему сразу — аферист? С каких это пор я стала такой недоверчивой? Может, причина совсем в другом? Кто-то имеющий отношение к поставке девиц на морское дно исключительно по своей душевной доброте и из чувства вины перед осиротевшими родственниками фабрикует письма, чтобы утешить несчастных родителей и смягчить горечь близких следующих невест. В таком случае единственный виновник всех бед — сладострастник Океан, положивший начало жестокому обычаю. И тогда разгадки следует искать на дне морском. Как ни крути, а придется.
Пока я призадумалась, подружки Миранды времени зря не теряли, а обсуждали ее, то есть мое неадекватное поведение, безо всякого стеснения, отвернувшись к окну.
— Совсем бедняжка от счастья голову потеряла! — сетовала Вероника.
— На ее месте должна была быть я! — возмущалась Пенелопа.
— Ничего, будет еще и на моей улице праздник, — не слушая подругу, продолжала Вероника. — Как только живописец закончит мой портрет и я опущу его в море, Океан не устоит перед моей красотой, влюбится и вы берет меня следующей Невестой.
— Как только живописец закончит мой портрет и я опущу его в море, Океан не устоит перед моей красотой, влюбится и вы берет меня следующей Невестой. А уж чтобы он не ошибся, я и имя, и адрес попрошу написать на обратной стороне. На всякий случай.
— Надо почаще гулять по берегу моря, — вторя ей, бубнила Пенелопа. — Авось Океан, проплывая у поверхности, заметит мою красоту и сделает меня своей новой женой.
— Уж я-то поумнее всех этих дуришь, которые целыми днями прохаживаются у берега моря, напялив свои лучшие платья и задыхаясь от жары, в надежде что морской король углядит их из-под воды и не устоит перед их чарами. Скоро уже места на берегу не будет свободного, и так уже чуть не дерутся с новенькими, крича, как базарные торговки, что они первые пришли!
— Мое новое платье не оставит другим никаких шансов…
— Мой портрет не оставит равнодушным даже осьминога…
— Я стану следующей морской королевой…
— Новой женой Океана стану я…
— Надо попросить Миранду замолвить за меня словечко!
— Пока портрет не готов, надо подарить Миранде медальон с моим портретом! Неизвестно, дойдет ли портрет, а уж медальон-то наверняка!
— Вы это что, серьезно? — удивилась я. — Завидуете мне и желаете поменяться со мной местами?
Девицы мигом замолчали и повернулись ко мне.
— Ты это нам? — пролепетала Пенелопа.
— Конечно, вам, болтушки! Уже полчаса треплетесь о том, как бы заполучить моего будущего муженька. Хороши подруги!
— Мы ничего не говорили! — пискнула Вероника.
— Ну да, я же не глухая! Одна думает о том, как бы устранить конкуренток на берегу и поразить воображение Океана своим новым платьем, другая собирается всучить мне медальон со своим ликом…
— Ян, они ничего такого не говорили. Вслух, — шепнул мне на ухо Ив.
— Ну да, конечно. Я же слышала! — попробовала возразить я, но мои слова потонули в криках благородных девиц.
— Ты собираешься дать ей свой медальон? — взвизгнула Пенелопа. — Какая подлость!
— Ничего я не собиралась! Ты что, не видишь, у нашей Миранды от радости в голове помутилось!
— Значит, нет? А это что? — Пенелопа бросилась к столу, на котором стояла шкатулка — подарок Вероники.
— Не тронь! — взвизгнула та.
— Сейчас поглядим! — Пенелопа схватила шкатулку и вытряхнула ее содержимое на стол. Оттуда выпало три медальона. — Три? — возмущенно взревела Пенелопа. — Какая подлость!
— Отдай, не трогай!
— И действительно, отдай! — согласилась я. — Это же мой свадебный подарок! Вставлю туда свои фото и повешу на шею любимому мужу.
