В окне мелькнула темная тень и исчезла.
— Там, — доложил Мегатуп. — Только она или нет, и спит ли — знать не могу.
— Дал же Зевс напарничка! — проворчал Архилох. — Интересно, кто еще может спать в покоях богини на ее кровати? А кабы она не спала, думаешь, мы бы с тобой еще об этом не узнали?
— Ты думаешь, она бы снизошла до того, чтобы с нами поздороваться?
— Ага, а потом бы сама залезла в мешок, позволила связать себе руки и одурманить эфирией. И как только Анфея согласилась выйти за тебя замуж?
— Я сказал ей, что буду посвящать ей стихи и читать их на площадке перед ее домом до тех пор, пока она не ответит «да», — признался Мегатуп.
— Тогда у нее просто не было иного выхода спасти свое честное имя, — согласился его напарник. — Готов? А то так до рассвета не управимся.
— Чему быть, тому не миновать. Пошли.
В раскрытых дверях балкона возникли силуэты двоих высоких мужчин, и я закрыла глаза, изображая спящую красавицу в глубокой коме. Осторожные шаги и громкое дыхание возвестили о том, что похитители совсем близко.
— Какая красивая, — раздался шепот Мегатупа.
— Дурак ты, Мегатуп! При такой жене заглядываться на других женщин!
— Она не женщина, она — богиня. Можно, я ее поцелую?
Я почувствовала горячее дыхание на своей щеке, но в ту же секунду благоразумный Архилох оттащил Мегатупа в сторону:
— Совсем с ума сошел!
— Ну хотя бы в щечку! Когда еще представится возможность поцеловать богиню?
— А если у тебя после этого губы отсохнут, как я буду перед Анфеей оправдываться, что за тобой не уследил?
— Я же для Анфеи и стараюсь! Разве не знаешь — кто поцелует богиню любви, у того мужская сила возрастет в несколько раз!
— Сказки это все!
— Тебе жалко, что ли? Для друга? Ну давай ее вместе поцелуем!
Трудно достоверно притворяться спящей, когда в двух шагах от тебя переговариваются Бивис и Батхед. Пытаясь скрыть смешок, так и рвущийся с губ, я тихонько кашлянула, призывая похитителей вспомнить о своих прямых обязанностях. Эффект превзошел все ожидания — раздался глухой стук об пол и топот шагов. Я приоткрыла один глаз и обнаружила, что один из мужчин быстрее лани несется к балкону.
Пытаясь скрыть смешок, так и рвущийся с губ, я тихонько кашлянула, призывая похитителей вспомнить о своих прямых обязанностях. Эффект превзошел все ожидания — раздался глухой стук об пол и топот шагов. Я приоткрыла один глаз и обнаружила, что один из мужчин быстрее лани несется к балкону. Интересно, где второй? Надеюсь, я не довела беднягу до инфаркта, иначе кто же меня похищать тогда будет? Первый меж тем уже перелез через перила и собирался сигануть вниз, когда обнаружил, что погони нет, напарник исчез, а богиня почивает как ни в чем не бывало. «Ну же, миленький, возвращайся! Я не кусаюсь. Если только не полезешь целоваться», — мысленно уговаривала его я, и тот внял моим мольбам, перелез обратно и, осторожно ступая, вернулся в комнату.
— Ты чего на коленях стоишь? — прошептал он, крадучись подходя к кровати. — Спину прихватило? Ай-яй-яй, в такой ответственный момент!
— Опасаюсь божественного гнева, — прокряхтел Архилох, поднимаясь с пола. — А ты куда сбежал, в отхожее место приспичило?
— Я проверял, нет ли погони.
— Какая погоня? Мы ее еще не похитили! Погоня будет потом.
— Но проверить не повредит.
— Так, может, теперь, когда нам ничто не мешает, мы можем приступать?
— Ты уверен?
— Я уверен! Не привезем богиню — наша нам головы отвертит, привезем — наградит щедро и устроит мою женитьбу на Хлое. Ради этого я хоть Харона из царства Аида выкраду!
— Ну так сделай уже что-нибудь!
Сквозь опущенные ресницы я увидела, как Архилох вынимает платок и пропитывает его эфиром. Прежде, чем белый кусочек ткани упал на мое лицо, я сделала глубокий вдох и задержала дыхание. Я же не хочу пропустить самый интересный момент своего похищения! Да и потом, не мешает подстраховаться: может, этим недотепам еще моя помощь потребуется. Учитывая наше кратковременное знакомство, я в этом почти не сомневалась.
Транспортировав мое бездыханное тело на балкон, похитители столкнулись с неразрешимой проблемой.
— Как же мы ее спускать будем? — прокряхтел Архилох, которому выпала честь нести меня на руках.
— Да вниз скинем, а когда спустимся — подберем, — предложил Мегатуп.
— Да ты что?! Она ж разобьется!
— А чего? Небожители — они ж бессмертные и неуязвимые. Чего с ней станется?
— Высоко все-таки, — с сомнением произнес Архилох. — И вдруг она очнется — крик поднимет!
— И то верно, крик нам ни к чему…
— Ты куда?
— Пойду проверю, нету ли у нее летучих сандалий. Правильно, молодец. Не босиком же мне от вас потом улепетывать.
— Ну что там?
— Не видать… Ой, какие красивые камушки!
— Дурак, положи на место! Мы ж не воры какие.
— Так я ж не для себя. Очнется лучезарная — возмущаться начнет, почему ее похитили, а ее любимые украшения не захватили.
— Так что делать будем?
— Может, приведем ее в чувство и попросим спуститься вниз самой?
Должна признаться, этот вариант мне нравится гораздо больше первого. Хотя по идиотизму он может смело с ним соперничать.
— Какое же это тогда похищение будет? Нет уж, все должно быть по правилам.
— Какое же это тогда похищение будет? Нет уж, все должно быть по правилам. Давай сделаем так: я спущусь вниз, ты ее бросишь, а я поймаю.
— А вдруг не поймаешь? А вдруг она разобьется?
— Ты же только что говорил, что она неуязвимая!
— Мало ли что я говорил! Ты посмотри, какая она хрупкая, беззащитная, какие у нее тонкие руки, какая нежная кожа… Ой, гляди, что это там?
— Где?
— А вон там!
Стоило Архилоху повернуть голову, как его напарник приложился губами к моей лодыжке. Я чуть не вскрикнула от возмущения. Тогда бы точно лететь мне вниз камнем.
— Да нет там ничего… А что это ты там делал? — с подозрением произнес Архилох.
— Комара отгонял, — не моргнув глазом соврал тот. — Так на чем мы остановились?
Наконец сошлись на том, что Мегатуп спустится первым, а напарник передаст меня ему сверху в руки. Когда спуск был осуществлен, Архилох спрыгнул следом, отобрал мое бездыханное тело, и похитители потрусили к ограде… прямиком через освещенный луной дворик с фонтаном. Идиоты! Но и это еще не все. Проходя мимо фонтана, Мегатуп умудрился наступить на хвост спящей собаке — несчастная возопила во весь голос. Даже я вздрогнула и приоткрыла глаза: этого мгновения хватило на то, чтобы углядеть мощную тень начальника стражи, уже летящую на выручку своей драгоценной госпоже.
— А ну быстро отпусти лучезарную! — рявкнул Крисан, и Архилох едва не выронил меня из рук. — Стой! Не на землю же ты ее положишь. Клади вон туда, на скамеечку. А ты… Что ты там держишь? Ну-ка живо поставь шкатулку. Давай-давай двигайся, оставь ее рядом с госпожой.
После того как Архилох осторожно уложил меня на скамеечку возле фонтана, а дрожащий от страха Мегатуп грохнул шкатулку с драгоценностями рядом, стражник встал ко мне своей мощной спиной, ограждая от дальнейших посягательств на мою честь и загораживая весь обзор. Шифроваться дальше не имело смысла — если я не вмешаюсь в ход событий, все похищение коту под хвост. Поэтому я не стала больше притворяться, а подвинулась в сторону и приподнялась на локте. Любопытная открылась мне картина. Бесстрашные похитители стояли перед грозным стражем, вытянувшись по струнке, и не делали попыток бежать или оказать сопротивление.
