Затея казалась совершенно провальной. Мало того что нам предстоит пройти лабиринт, который последний раз проходили двадцать лет назад, и у нас нет ни проводника, ни помощника вроде Ариадны с ее клубком, так этот лабиринт еще густо населен неведомыми чудищами. При этом, если верить Марсу, кусарики из них самые безобидные. А сам Марс верил рассказам Тагила, которые он слышал еще в детстве, и стареющий герой не упускал возможности прихвастнуть своими подвигами. Надеюсь, половина того, что он рассказывал о лабиринте толпе ребятишек, — выдумка, как и рассказы о Двойном полнолунии. Иначе плохи наши дела и ничтожны наши шансы.
— Так как же мы узнаем, какой из этих ходов приведет нас к Ласковому океану? — уныло поинтересовалась я. — Или бросим жребий и положимся на авось?
— Положимся на авис! — Русал выудил из своей сумки прозрачный кристалл. — Это путеводный магиан, который укажет дорогу и предупредит об опасности.
Русал по очереди заплыл в каждый из проходов, держа магиан на вытянутой руке. Из третьего коридора он выскочил как ошпаренный — авис в его ладони горел красным, но стоило Марсу приблизиться к четвертому, как кристалл засиял зеленым.
— Сюда, — велел воин, исчезая в проходе.
«Будь на чеку! — мысленно велела я своей магии и добавила: — Пожалуйста».
Тоннель, в который мы попали, был довольно широким, его потолок находился достаточно высоко, а пола и вовсе не было видно. Авис, который русал передал мне, светился ровным зеленым светом. Сам Марс плыл чуть впереди меня, освещая дорогу магианом-фонариком. В пещере было очень темно, и мы могли видеть путь только на десять-пятнадцать метров вперед. Поэтому двигались мы очень медленно, в то время как я предпочла бы пулей пролететь этот тоннель затаившихся ужастиков и не растягивать удовольствие от этого аттракциона страха.
— Марс, дай мне на минутку Немеркнущий свет! Я немножко поколдовала над магианом, и тот засиял ярче, словно тусклую лампочку сменили на более мощную. Русал одобряюще хлопнул меня по плечу и направил свет вперед. Теперь мы видели коридор метров на пятьдесят вперед, что и мне спокойствия придало, и нам с напарником скорости увеличило раза в два. Правда, из-за извилистости тоннеля мы не могли плыть так быстро, как хотелось бы, но уже что-то. На развилке авис всегда подсказывал нам верное направление, сигнализируя зеленым светом. Ни одно из местных чудовищ не спешило засвидетельствовать нам свое почтение — и я почти успокоилась, смирившись с необходимостью не самого приятного (в полной темноте) и не особенно комфортного (вода-то в пещере холодная, я уже и задрогнуть успела) путешествия. Отвлекшись от мрачной реальности на мысли о ясном солнышке и нежных объятиях Ива, которые ждут меня по возвращении на сушу, я не сразу заметила, что магиан в моей ладони замигал, предупреждая об опасности…
— Ты ничего не слышишь? — Марс затормозил и обернулся ко мне, так что я налетела на него и чуть не выронила авис.
— А? Что?
Тут я разжала ладонь и увидела, что кристалл пылает ярким красным светом, уже не намекая миганием о приближающейся опасности, а констатируя, что вот-вот мы столкнемся с ней лоб в лоб.
— Марс! — взвизгнула я, заметив тень у него за спиной и с силой толкая русала в сторону. Не успели мы отлететь к стене, чуть не впечатавшись в камень, как мимо нас пронеслось что-то огромное, серое, размером с хорошо откормленного гиппопотама. При этом взревело оно так, как раненый Кинг-Конг.
— Не шевелись! — прошептал русал, с ужасом глядя на стену у меня за спиной.
Он поднял руку с магианом, осветив пространство, и я увидела сотни панцирей, облепивших стену пещеры. Мы не долетели до них каких-то двадцать сантиметров.
— Кусарики? — глухо булькнула я, и Марс кивнул.
Нарастающий гул возвестил нас о том, что неопознанная хищная туша возвращается, и мы рванули вперед, в надежде оторваться от погони. Туша не отставала, кристалл горел красным светом, а тут еще впереди показалась развилка с тремя переходами.
— Куда? — крикнула я, глядя на авис и направляя его поочередно в проходы. Тот продолжал светиться красным.
— Пока мы не избавимся от опасности, он не укажет пути, — коротко объяснил Марс, вытаскивая из-за пояса трезубец и готовясь к бою.
Магиан, который он держал над головой как фонарик, осветил приближающееся к нам чудовище. Мама дорогая! Да по сравнению с этой харей Лернейская гидра милашкой покажется! У этой гадины харь было не меньше двух десятков, и они крепились на тонких и гибких, как змеи, шеях к массивному слоноподобному туловищу.
Мама дорогая! Да по сравнению с этой харей Лернейская гидра милашкой покажется! У этой гадины харь было не меньше двух десятков, и они крепились на тонких и гибких, как змеи, шеях к массивному слоноподобному туловищу. Даже видавший многих монстров Марс дрогнул при виде красавицы, которая неслась ему навстречу. Нас отделяло еще с десяток метров, когда одна из голов словно выстрельнула вперед и ее гибкая шея растянулась, как резинка, дотягиваясь до нас. Гадина сомкнула свои челюсти на древке трезубца и расколола его надвое. Марс отдернул руку с обломком древка, голова твари так же быстро отлетела назад, но тут уже закопошились остальные головы и потянулись к нам, массивное тело скользило следом. Что же это за мерзость такая! Как ее только вода носит!
Не знаю, что взбрело мне в голову, только я схватила Марса за руку и помчалась… вперед, на омерзительную гадину. Русал даже пикнуть не успел, гадина и сама оторопела, а мы пронеслись мимо, в противоположный конец пещеры.
— Ты что? — удивился воин.
— Тормозим! — вскричала я, завидев стену, усыпанную панцирями кусариков.
За спиной шумела вода — это неслась по нашим пятам двадцатиголовая туша.
— А теперь назад!
Мы резко развернулись и понеслись обратно, мимо вконец озадаченной нашим поведением морской твари. Пока та затормозила, пока развернулась, пока кинулась вдогонку, мы уже успели вернуться к развилке.
— Держи свет! Дай сюда! — Я вырвала из рук Марса обломок трезубца, с которым он никак не мог расстаться, и как только свет магиана выхватил из темноты приближающуюся гадину, я изо всех сил кинула обломок вверх, стараясь угодить в потолок пещеры над головой монстра.
Вот уж не думала, что камни можно так высоко подбросить в воде. Не иначе как без магии не обошлось. Но «трезубец» с ювелирной точностью попал в усыпанный кусариками свод ровно в тот момент, когда чудовище оказалось внизу. Показалось, что с потолка пещеры хлынул каменный дождь — это потревоженные кусарики посыпались вниз, стуча панцирями по шкуре двадцатиголовой твари. Та заметалась, пытаясь сбросить с себя жутких крабов, но их было слишком много, и поток не иссякал. Через мгновение все было кончено. Чудовище провалилось на пару метров вниз, упало на пол пещеры и оказалось погребено под жуткой кучей копошащихся кусариков, как жадный владыка — под грудой черепков, в которые превратилось золото, в мультфильме про Золотую антилопу. Жуткое зрелище, достойное фильма ужасов. Меня била дрожь — не столько от холода, хотя теперь он пробирал меня уже до костей, сколько от страха. Уж если эти мелкие крабы в момент разделались с таким огромным монстром, у нас бы точно не было ни единого шанса выжить. А ведь мы дважды чуть не врезались в стену, покрытую ими!
