— Плывем. — Марс рывком развернул меня назад и силой утащил к темнеющим дырам проходов.
Путеводный кристалл погасил сигнал тревоги и указал нам верное направление зеленым огоньком. Надеюсь, выход уже близко. Второго такого зрелища я не переживу.
— Что это было? — стуча зубами, спросила я у Марса, когда немножко успокоилась.
— Не знаю. Тагил про такие создания ничего не рассказывал. Он говорил только про кусариков, ухнюха и пятихвостку.
— А это что за милые зверушки? — хмуро поинтересовалась я.
— Ухнюх — это гигантский краб, вместо клешней у него — ядовитые иглы, которыми он пронзает жертву и выпивает из нее всю кровь. А пятихвостка…
— Хватит-хватит! Ну и фантазия у вашего Тагила! — меня аж передернуло.
— Тагил не врет! Он настоящий герой! — вступился за коллегу Марс.
— И как же он одолел этого нюха-уха?
— Он вырвал его ядовитую конечность и поразил чудовище его собственным орудием, — с гордостью за народного героя произнес русал.
— Круто, — оценила я. — Десять баллов по шкале крутизны и приз зрительских симпатий за находчивость. И чем же он вырвал эту самую конечность?
— «Чем», «чем», руками, конечно.
— И как же он сам не отравился, коли она такая ядовитая? — продолжала выпытывать я.
— Слушай, ну чего ты до меня докопалась? — взвился русал. За время общения со мной он тоже изрядно обогатил свой лексикон современными словечками. — Не веришь — не надо. Не у всех же такая логика, как у тебя.
— Это чем же тебе моя логика не угодила? Или не моя логика нас только что от тесного общения с той двадцатимордой милашкой уберегла?
— Всем она мне нравится, — пробурчал Марс — Да только рассказать кому — вот уж точно не поверят.
Сверившись с показаниями ависа перед новой развилкой, мы нырнули в следующий коридор, который привел нас в огромную пещеру. И вот тут нас ждал сюрприз.
Навстречу нам поднялась русалка. Сперва мы обрадовались, но потом фонарик-магиан выхватил из темноты всю картинку целиком, и стало очевидно, что мы поспешили.
Русалка обладала совершенно человеческой головой, обыкновенным, даже приятным лицом, руками по локоть и телом по пояс. На этом сходство как с русалами, так и с людьми заканчивалось. Страшилку из фильма «Факультет» как будто с нее срисовывали. От локтей руки переходили в сиреневые щупальца с присосками, ниже пояса у красотки находился мощный плацдарм, на котором крепились пять массивных и длинных щупалец. Находясь в изрядном подпитии или страдая косоглазием первой степени, эти щупальца можно было бы даже принять за хвосты. Видимо, Марсу пришла в голову та же мысль.
— Вы пятихвостка? — поинтересовался он, взирая на очаровашку снизу вверх. Благодаря длине своих нижних конечностей та вознеслась над нами на добрых полтора метра и теперь разглядывала, свесив голову вниз. Удивительно, но кристалл ничем не выдавал опасности. Вот и доверяй ему после этого свою жизнь!
— Что за вздор! — обиделась та. — Ни здрасте, ни привет, ни представиться, а сразу обзываться!
— Простите его, пожалуйста, — вмешалась я. — После ранения в голову мой спутник растерял последние остатки вежливости. Давайте познакомимся — я Яна, а этот грубиян Марс.
Похоже, полурусалку-полукальмара мой ответ удовлетворил. Она кивнула, шевельнула нижними щупальцами и снизошла до того, что опустилась на метр вниз. Теперь ее голова возвышалась над нашими всего на полметра.
— Что ж, у меня тоже есть приличное имя, правда, я его уже давно никому не называла. Меня зовут Герциуниахелавикадабрапутыбра, — с гордостью произнесла она.
«Хана, — пронеслось у меня в голове. — Вон какая обидчивая. Ошибемся хоть в одной букве — схавает за неуважение к собственной персоне и глазом не моргнет».
— Но вы можете называть меня просто Герти, — смилостивилась она.
— Очень приятно, Герти, — выдавила я, оседая на пол, а точнее — нащупывая его ступнями.
О что это был за пол! Сплошной ковер из драгоценных камней, золотых монет, серебряных кубков и прочей драгоценной утвари. Эта пещера даже фонарика не требовала — от ее пола и стен исходило такое ясное сияние, словно по периметру была установлена подсветка. В то время как свечение издавали сокровища, щедро разбросанные по всему ее дну.
— Так вот кого мне приказано задержать и подвергнуть мучительной смерти! — прищурилась та, разглядывая нас.
— Нет, это не мы, — поспешно открестилась я, отчаянно жалея о том, что перебила Марса и не дала ему тогда рассказать о коварстве пятихвостки и не узнала, каким образом отбился от нее доблестный Тагил. Впрочем, судя по тому что Марс не предпринимал никаких попыток сопротивления, этот способ в нашей ситуации был бесполезен.
— Ха-ха-ха! — неожиданно мелодично рассмеялась Герти. — Судя по полученному Мной описанию, вы и есть. Во всяком случае, ты точно. Дерзкая и острая на язык.
Блин, сама себе смертный приговор подписала своим бескостным языком. Ну кто меня за него тянул?! Хотя что, собственно, я такого оскорбительного сказала? Вслух? Если только… О нет, она что, читает мои мысли?
Я с подозрением уставилась на не сводящую с меня глаз русалку и попыталась материализовать путы, которые задержат ее, пока мы не смоемся отсюда, или хотя бы камень, который шмякнется ей на макушку и на какое-то время даст нам фору.
— Да ты кровожадная какая, — насмешливо констатировала Герти, гипнотизируя меня взглядом и словно прощупывая все мои мысли. — Не пытайся меня околдовать, никакие чары на меня не действуют.
«Кранты!» — ужаснулась я, впервые осознав всю свою уязвимость без возможности волшебства.
— Интересное слово, — признала Герти. — Надо запомнить. Его значение я уловила. А что такое «хана»?
В это время Марс, стоящий напротив меня, сбоку от Герти, шевельнулся — никак что-то задумал. Я поспешно затараторила, отвлекая внимание любопытной нечисти и услаждая ее слух образцами современного сленга с элементами тюремного жаргона и языка компьютерщиков. Марс тем временем раздобыл где-то остатки пеньковой веревки и вознамерился было связать нижние щупальца противницы, для чего дважды оплыл вокруг нее; Но Герти, увлеченная мини-ликбезом, на эту хитрость даже внимания не обратила: как только русал решил затянуть путы, та лишь щупальцами шевельнула — и веревка разом разорвалась и упала на дно клочками. «Вот это сила! — похолодела я. — Да она нас одной клешней раздавит, не напрягаясь». Но тут же отругала себя за невоздержанность в мыслях и поспешила обогатить словарный запас страшилки еще несколькими новомодными выражениями. Хотя мне совершенно невдомек, перед кем в этой норе она сможет блеснуть своими глубинными языковыми познаниями и в какой ситуации сможет воспользоваться словечками «завис», «зашибись», «колбаситься», «приколоться» и «не тормози — сникерсни».
— Надо же, — задумчиво произнесла та, переваривая полученную информацию, — в мои времена таких выражений не было…
Закончить свою мысль Герти не успела: русал произвел повторную ревизию дна пещеры, отыскал среди сокровищ отполированный золотой поднос и приступил к новой операции по устранению любознательной врагини. Он отплыл метров на пять в сторону, взмыл вверх, завис напротив головы Герти и завопил:
— Яна, в сторону! — Это, разумеется, мне. — А ты, страшилище, полюбуйся на себя и окаменей на веки вечные! — А это он уже моей собеседнице, одновременно поднимая поднос над головой и держа его как зеркало.
— А ты, страшилище, полюбуйся на себя и окаменей на веки вечные! — А это он уже моей собеседнице, одновременно поднимая поднос над головой и держа его как зеркало.
Если Герти и окаменела — то только на мгновение и исключительно от удивления дерзостью русала.
