— Повезло, — русал жадно глотнул воды, — заклинание ослабело, и мы смогли выбраться.
Что ж, похоже, моих стараний не оценили, списав все на волю случая. Но я слишком устала, чтобы оспаривать свои заслуги.
Хорошо же начинается хождение за три моря… Вот Ариана удружила!
Марс уже отвязывал своего лягуна от якоря, когда я, едва двигая хвостом, приползла следом.
— Может, немножко передохнем? — взмолилась я, опускаясь на ближайший камень.
— Передохнем непременно, только отплывем отсюда подальше. А то мало ли что…
— Гидра оживет? — фыркнула я.
— Магия атлантов очень сильная и непредсказуемая, — укорил меня воин. — Да и здешний пейзаж не особенно располагает к отдыху, ты не находишь?
Тут русал прав. Мрачные скалы, серая вода, из камней, словно кости мифических животных, выглядывают якоря… Такая картина к релаксации и умиротворению не располагает, скорее уж глубокую депрессию заработаешь.
Я взяла протянутую Марсом ленту и перекинула ее через шею своего лягуна. В путь.
Сумрачное ущелье осталось позади, вода вновь сделалась бирюзовой и прозрачной. Дно лежало где-то глубоко внизу, высоко над головой темнели кораллы и стайками ярких бабочек порхали рыбки. Марс каким-то образом ориентировался по течению и лихо правил своим лягуном, поворачивая то влево, то вправо. Мне оставалось лишь довериться ему и не отставать.
— Не устала? — обернулся русал. — Скоро сделаем остановку.
Воин не обманул. Через некоторое время мы стали снижаться и опустились на вершину подводной горы — абсолютно плоскую, как вертолетная площадка, и густо поросшую красными водорослями.
Привязав лягунов у самого края (те жадно вгрызлись в пушистые морские заросли), Марс упал на водорослевую лужайку и улегся на спину, подложив руки под голову. Я осторожно присела рядом. Водоросли оказались мягкими, как перина, и скоро я тоже повалилась на спину, глядя на толщи зеленой воды над головой вместо привычного солнца.
— Марс, — окликнула я, — ты знаешь, какими свойствами обладает каждый из камней?
— Все знают, — в недоумении отозвался воин. Я была для него гостьей из других морей, но никак не с суши, поэтому мои вопросы на элементарные темы приводили его в замешательство.
— Я плохо училась в школе, — буркнула я. — Расскажи, не вредничай.
— Рубин способен перемещать в пространстве целые города, аквамарин может наслать шторм, изумруд вызывает землетрясения и пробуждает вулканы, о силе сапфира точно ничего не известно, но говорят, что этот артефакт сильнейший из всех, — отчеканил русал как на экзамене, видимо решив, что я хочу проверить его знания. — Каждый из атланитов обладает разрушительной силой, если же их объединить вместе, они способны изменить мир. Проблема в том, что никто не знает, каким именно образом они сработают в следующий раз. Поэтому и решено держать их по отдельности друг от друга.
— То есть наш противник, обладая рубином и аквамарином, может перемещаться в пространстве и вызывать бури?
— Увы, может, — согласился Марс.
— Даже не будучи магом? — уточнила я.
— Разумеется. Сила артефакта заключена в нем самом, и пробудить ее может каждый. Это применительно ко всему волшебному наследию атлантов.
— К какому наследию?
— Ты с какого океана? — поразился Марс — Атланты оставили после себя множество магических вещей — магианов. Среди нас нет магов, но с помощью этих вещей мы вполне способны творить чудеса.
Интересные подробности выясняются…
— И где они, эти вещи?
— Большинство магианов потеряно, но русалы не теряют надежды и ведут поиски по всему океану. Многое из того, что сохранилось, принадлежит правящим семьям, которые ведут свой род от атлантов, волшебные вещи передаются у них по наследству.
— И у матери Арианы они есть?
— Конечно, и немало.
— Что именно?
— Немеркнущий свет, путеводный авис, врачующий браслет и так, по мелочи.
И Ариана смогла выделить мне только жалкий трезубец! Ну я ей это припомню!
— Готова плыть дальше? У нас не так много времени, ты помнишь.
— Всегда готова. Седлай лягунов!
— Чего?
— «Чего», «чего»! — Я посмотрела на обгрызенный край лужайки и на довольных и сытых конежабов. — Ты уверен, что эти обжоры смогут плыть после того, как слопали столько водорослей?
— Теперь они смогут плыть еще быстрее, чем раньше, — убежденно ответил русал, как будто он был автолюбителем, только что залившим в свою железяку канистру лучшего горючего. Что ж, придется поверить ему и на этот раз.
То, что зрение русалов было достаточно острым, я поняла, узнав про их систему отсчета времени. Похоже, какая-то часть этой остроты передалась и мне: даже на глубине около полусотни метров я отчетливо различала цвета и хорошо видела дальние объекты, хотя вода гораздо менее прозрачна, чем воздух.
Похоже, какая-то часть этой остроты передалась и мне: даже на глубине около полусотни метров я отчетливо различала цвета и хорошо видела дальние объекты, хотя вода гораздо менее прозрачна, чем воздух.
Мы плыли на средней глубине уже несколько часов. Вода здесь не такая светлая, как наверху, растительность менее пышная, да и рыбки не радовали глаз своим радужным многоцветием. Здесь уже не было похожих на бабочек шустрых рыбешек, которые могли украсить собой любой аквариум. Глубинные рыбы крупнее, а их чешуя искрилась серебристыми, синими и зелеными оттенками. Иногда над головой мелькали какие-то тени, но рассмотреть их внимательней мне не удавалось — лягуны, наевшиеся красных водорослей, неслись так, словно по пятам следовала стая голодных акул. Вероятно, водоросли являлись сильным допингом. Жалко, что я их даже не попробовала, и теперь без сил висела на ленте своего лягуна, в то время как неутомимый Марс без устали выделывал разнообразные па в воде, то взмывая вверх, то кувыркаясь вниз. Просто водный балет какой-то.
Но русалу было не дано закончить очередной пируэт — лягуны резко затормозили и пугливо расквакались. Я машинально выпустила ленту из рук, мой морской конек метнулся в сторону так, что только перепончатые лапы замелькали. Лягун Марса рванул следом, разорвав прочную ленту и оставив русала с обрывком поводьев в руках. Все произошло за какую-то долю секунды. Только что мы быстро двигались вперед, и вот уже лягуны скрылись среди подводных гор, оставив нас одних посреди океана.
— Приплыли, — хмуро объявил русал, выпуская из рук обрывки водоросли.
— Что это с ними? Они взбесились?
— Ничего хорошего, — пояснил он, вглядываясь в толщу воды впереди. — Лягуны учуяли кого-то большого и очень опасного.
— Они вернутся?
— Будем надеяться. Но сейчас их искать бесполезно. Пока это опасное не уберется с нашего пути, они и гребка не сделают.
— И что мы будем делать?
— Поплывем посмотрим. Если никому не требуется наша помощь, вернемся и подождем здесь.
— А если потребуется?
— А если потребуется, поможем, — отрезал Марс, машинально опуская руку на рукоять трезубца, заткнутого зa пояс.
Где-то впереди взмыли вверх клубы песка, поднятые си дна неизвестным чудовищем. Воин сорвался с места, мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Надо было расспросить Марса, с какими монстрами мы могли встретиться на нашем пути. Теперь же оставалось только теряться в догадках и надеяться, что впереди нас ждет не родная сестра шестиглавой гидры и не выводок ядовитых скатов. Песок рассеивался, и сквозь него проступали очертания какого-то голубого шара, покачивающегося в воде. Когда нас отделяло полсотни метров, я заметила, что у шара есть глаза, пасть и щупальца, а в этих щупальцах зажата человеческая фигурка.
